Апостол Павел против «Мариотта»

Различные истории гражданской самоорганизации и гражданского действия в условиях, которые этому не слишком способствуют, возможно, самое обнадеживающее из того, что сегодня происходит в России. Реакция власти на такие действия известна: сначала не замечать, если не получается — подавлять (кризисный вариант), если не вышло — нехотя идти на переговоры и уступки, непременно поставив их себе в заслугу. И если где-то есть страны, в которых гражданская жизнь является нормой, то у нас спонтанный активизм — это пока зачастую вынужденная реакция на какой-либо совсем уж вопиющий «игнор» со стороны властебизнеса.

Например, в Ульяновске случился свой «Химкинский лес». Он небольшой, зато почти в центре города. Некая местная фирма с уставным капиталом 10 тыс. рублей получила разрешение на строительство четырехзвездочного отеля «Мариотт» стоимостью 550 млн рублей на территории Парка имени Ильи Ульянова. Чтобы построить отель, придется вырубить или пересадить около сотни взрослых деревьев. Как никому не известное ООО «Нью-Сити» могло без аукциона получить кусок парка под застройку — непонятно. Разрешение на строительство в зеленой зоне было подписано не первыми лицами города, а среднего уровня чиновницей накануне ее ухода на пенсию. Подписано втихаря, в середине минувшего лета, хотя и до этого, и потом общественность успокаивали, что никакого строительства в парке не будет. Врали то есть. Врали вплоть до сентябрьских выборов, когда «ЕР» вновь триумфально вбили, как шуруп кувалдой, в региональное Заксобрание.

Сразу после выборов место предполагаемой стройки за одну ночь огородили глухим забором, деревья пометили к «пересадке» (хотя экологи утверждают, что пересаживать 30-летние деревья в это время года — значит обречь их на гибель). Вот тогда народ и возмутился.

Люди из близлежащих домов буквально своими телами перегородили дорогу строительной технике. Потом развернули палатки и устроили круглосуточное дежурство, чтобы не допустить начала работ. По два-три раза в неделю собирались народные сходы, на которых приходило по 200-300 человек — небывалая для Ульяновска активность. В кризисные моменты становится ясно, кто является политиком, а кто из себя политиков изображает. Никто из представителей партии власти, накануне выборов клявшейся в любви народу, ни на одном сходе не появился. Защитникам парка взялся помогать депутат ЗСО Алексей Куринный (КПРФ), накануне победивший в своем округе номинального лидера местных единороссов Тамару Дмитриеву. Сами люди настаивают, что их протест имеет неполитический характер, поэтому название партий на сходах было под негласным запретом, хотя в рядах защитников парка нашлись члены как минимум шести партий, включая «ЕР». Депутат Куринный (на фото ниже) в итоге поплатился за свою позицию: его уволили с поста главврача областного травматологического центра под предлогом найденных нарушений, а большинство «ЕР» в Заксобрании отказалось предоставить ему статус депутата на постоянной основе, который полагается ему по закону.

Сначала власть окружила протест молчанием — таким же глухим, как зеленый забор, огородивший площадку. Тут же стало очевидно, кто имеет право называться прессой, а кто нет: конфликт освещала горстка местных изданий, разумеется, негосударственных, и блогеров. Подконтрольные местной власти СМИ тему дружно игнорировали. Страна узнала о конфликте вокруг парка из материалов корреспондентов федеральных СМИ. Через неделю, когда стало понятно, что сама по себе ситуация не рассосется, свое первое слово наконец сказал губернатор области Сергей Морозов (на фото ниже). «У нас народ такой эгоистичный», — заявил он. Да, именно так: народ эгоистично встал на защиту парка, который сам же и сажал еще на советских субботниках, чтобы эгоистично сохранить островок зелени рядом с оживленной и загазованной трассой в городе, лидирующем по атмосферному загрязнению и росту заболеваемости органов дыхания. В эфире местной ГТРК «Волга» губернатор обвинил защитников парка в продажности, заявив, что некие круги их «подкармливают денежками». После чего ведущий программы поблагодарил губернатора за откровенность, с чувством пожал ему руку и без лишних вопросов завершил программу.

Тем не менее была создана комиссия, уполномоченная разобраться в законности выданного разрешения на строительство в парке. Нашлись противоречия в документах, Морозов порекомендовал мэрии отозвать разрешение до выяснения обстоятельств в суде, что мэрия и сделала. И тут чиновников словно прорвало: посыпались комментарии, какое смелое, «политически мудрое» и «единственно верное» решение принял губернатор. В ход пошла и другая тактика: если нельзя подавить протест, к нему надо примазаться, поэтому неожиданно обнаружилось, что все это время против губернатора-единоросса за парк, оказывается, сражался Общероссийский народный фронт. Вскоре «Единая Россия» стройными рядами вышла на субботник по уборке все того же парка, действительно заброшенного городскими властями.

В конфликте вокруг парка серьезную роль сыграл православный фактор. Рядом с предполагаемым «Мариоттом» завершается строительство большого Свято-Вознесенского собора и действует другой храм. Недалеко расположена могила местночтимого святого Андрея Блаженного. Митрополит Симбирский и Новоспасский Прокл написал в обращении к губернатору, что соседство питейных и прочих развлекательных заведений, неизменных спутников отеля, будет оскорблять чувства верующих.

Итак, победа сторонников парка? Пока что промежуточная и довольно призрачная. Дело перекочевало в суд — тот самый, который «да здравствует» и который «самый справедливый суд в мире». Застройщик подал иск в арбитражный суд, где мэрия не смогла объяснить, на каком основании она отозвала собственное разрешение на строительство. Много надежд возлагается — причем обеими сторонами — на процесс по иску районной прокуратуры к мэрии города (начало процесса назначено на 14 ноября). Главный аргумент прокуратуры — наличие правовой коллизии: городские правила землепользования говорят, что парк есть и вырубать его нельзя, а постановление областного правительства этот муниципальный акт непонятно почему «перешибает» и говорит, что никакого парка там нет и можно строить. В принципе правовая коллизия легко решается: «единороссы» из правительства припирают к стенке однопартийцев из Городской думы и те в порядке партийной дисциплины подтверждают, что там не парк, а пристанище бомжей и наркоманов, как утверждает застройщик, и пусть лучше там будет «Мариотт». В конце концов, это не первый случай в городе, когда ради так называемого инвестора уничтожают городскую зелень.

И что тогда делать защитникам парка? Подчиниться законному, но неправовому и очевидно несправедливому решению? Это одна из главных проблем гражданского общества: определить свою позицию и стратегию поведения в случаях, когда гражданское участие с неизбежностью вторгается на территорию писаного закона. На мой взгляд, именно эту проблему решали для себя люди в Москве, тысячами и десятками тысяч выходившие на митинги и «гуляния». Вероятно, граница участия подвижна и определяется тем, в какой мере власть — формально законная — воспринимается как легитимная и в какой мере бизнес — действующий на основании законных разрешений, выданных коррумпированной властью — воспринимается как разбойничий.


Об этом у меня была дискуссия с моим добрым приятелем, художником-иконописцем, защитником парка Виталием Борисовым. «Если строительство будет признано законным, я отступлюсь, — говорил он, и в его грустном голосе отражалась внутренняя борьба, явный «когнитивный диссонанс». — Я православный, и я верю, что нет власти не от Бога». Но в ходе противостояния он, как мне показалось, раздвинул свои границы участия. Борисов обратился с предельно личным и предельно искренним посланием к губернатору Морозову, объяснив ему, что Родина — понятие конкретное, а не абстрактное, и кто уничтожает парк — уничтожает часть Родины: «Любовь к Родине — это любовь к своей семье, к своему дому, к своему двору, любовь к дорожке по которой я хожу ежедневно... Именно здесь коренится настоящая живая традиция. И именно отсюда начинается патриотизм… Уничтожение парка — это уничтожение пусть небольшой, но живой традиции. Уничтожение этого парка сходно с тем, что делали большевики, уничтожая храмы и вообще дореволюционную Россию». Значит, все-таки есть вещи, которые морально оправдывают сопротивление нелегитимной власти, хотя они и не отражены в законах в силу своей слишком тонкой этической структуры. И поэтому мой приятель Борисов вместе со своей женой и тремя детьми приезжает на сходы граждан и дежурит в палатках, хотя сам живет вообще на другом берегу Волги и эти деревья его лично, казалось бы, не касаются.

Что касается ключевой фразы из послания апостола Павла к римлянам — про то, что «нет власти не от Бога», — то ее любят брать на вооружение идеологи и сторонники авторитарной власти. Для них она означает: «Я начальник, ты дурак, как я сказал, так и будет, а ты молчи в тряпочку, а то по стенке размажу». И если толковать эту фразу так, что вообще любая власть — от Бога, то получается, что Бог настолько зол, что в качестве наказания (за что?) дал России и большевиков, и Сталина и... да, да, и его, наверное, тоже, причем уже на третий срок. Выходит, это Бог голосовал руками смертных и их же руками фальсифицировал результаты в пользу кучки начальников? Глупо, не правда ли.

Вводя в эту фразу двойное отрицание, апостол Павел, очевидно, указывает, что власть бывает легитимная и нелегитимная. И в следующих стихах этой главы прямо поясняет, что легитимная власть — это та, которая несет добро: «Ибо начальник есть Божий слуга, тебе на добро». И призывает честных людей такой власти не бояться. Следовательно, власть, не несущая добро, не от Бога, а от лукавого, и если кому-то нужно этическое оправдание при установлении пределов личного участия в ситуации противодействия нелегитимной власти, то вот оно. Сходное оправдание в общественном сознании имеет освободительная война против захватчиков: «Идет война народная, священная война…». Защищать жизнь, деревья, воду и воздух, Землю, человека — дело доброе. Возможно, поэтому защитники ульяновского парка намерены при необходимости вернуться к активному протесту, если власть в итоге окажется злой.

Вместе с гражданским самосознанием растет и достоинство. «Сумасшедшие», «маргиналы», «балаган» — такие ярлыки получили от власти защитники парка. Но, отозвав разрешение на строительство, власть фактически признала, что имеет дело вовсе не с сумасшедшими. Извинений от губернатора Морозова, обвинивших людей в эгоизме и продажности, так и не поступило. Поэтому инициативная группа написала письмо президенту Путину, в котором настаивает, чтобы назначенный им губернатор публично извинился перед всеми, кто защищал парк, — «как за свои собственные оскорбительные слова, так и оскорбительное поведение администрации». «Такое извинение будет означать, что чиновники в ответе перед народом за свои слова и поступки», — говорится в письме.

Фотографии автора