Доступ к Трампу

Мировой бестселлер «Огонь и ярость» Майкла Волфа на днях выходит по-русски. В чем сенсация?

Название отсылает к реплике Трампа, произнесенной в августе прошлого года в связи с северокорейской ядерной угрозой: «Она будет встречена огнем и яростью, каких мир еще не видел». Именно в таком состоянии — ​огня, ярости, а также растерянности и бессмысленной суеты, — ​пишет Майкл Волф, — ​провел американский президент первые месяцы во главе мощнейшей мировой державы.

Конечно, после выхода книги представители Белого дома выражали возмущение клеветой и наветами, грозили Волфу и его издателю судом, а сам Трамп разразился соответствующим твитом. Но, как оно обычно и бывает с попытками американского президента обуздать прессу, — ​дело рассосалось, иска не последовало, книга Волфа возглавила список бестселлеров, а права на экранизацию купили практически сразу. Русское издание выйдет в свет вот-вот.

При этом мнение, что в книге Волфа множество натяжек и домыслов, разделяют и те, кто солидарен с насмешливо-презрительным отношением автора к президенту Трампу. Волф, прославившийся статьями для GQ и The Hollywood Reporter, не идет за материалом и вообще не занимается поисками некоей скрытой правды. Он скорее компонует сведения в соответствии с имеющейся у него готовой концепцией, приправляя все это щекочущими, а иногда щекотливыми деталями. Из его книги, к примеру, получается, что Трамп уже «на посту» завел роман с постоянным представителем США при ООН Никки Хейли (что, разумеется, было опровергнуто самой Никки и кучей заинтересованных лиц). А главное, выходит, что просто все и каждый в Белом доме понимают: Трамп в первую очередь чисто психологически не подходит для президентства. Более того — ​он даже не желал его по-настоящему. Вся гонка была нужна как промо его бизнеса и его бренда: накануне финиша команда радостно заготовила лозунг «У нас украли победу» и комфортно ждала проигрыша, как вдруг…

Собственно, герой Волфа это даже не рыжеволосый президент (он рыжий, оказывается, потому что ему не хватает терпения просидеть нужное время с краской на голове), а тот, кто мог бы им управлять, — ​его главный советник и гуру Стив Бэннон. Человек, который изобрел «трампизм» как отдельную повестку.

Но (и это, считает Волф, симптоматично) Бэннон не смог продержаться у руля и года — ​волна смены президентских настроений выкинула его за борт. А после его отставки президент Трамп окончательно попал в заложники борьбы за власть между белодомовскими «либералами» вроде его зятя Джареда Кушнера и сменяющими друг друга «ястребами».

В принципе идея Волфа очень похожа на концепцию книги Михаила Зыгаря «Вся кремлевская рать». У Зыгаря тоже короля играет свита, личность правителя мимикрирует под окружение, меняется в зависимости от облика и интересов тех, к кому он решает (или вынужден) прислониться, тех, кто аплодирует разрушительным самолюбивым планам, работая на собственную выгоду. А главный стимул для двух этих вершителей мировых судеб — ​обида. Для ветерана Путина — ​обида на западных «взрослых» лидеров, которые так и не приняли его как равного в свою компанию. Для новичка Трампа — ​обида на собственную прессу, не считающую его дееспособным, смеющуюся над ним, извращающую, как ему кажется, его слова. («Они все преувеличивают, — ​передает Волф его жалобы кому-то из приближенных. — ​Все преувеличивается. Мои преувеличения преувеличиваются»).

Но при всем сходстве этих двух «президентских хроник», произрастающем из сходства их героев, играющих «крутых парней» и по-дворовому обидчивых, — ​разница драматическая.

«Вскоре после инаугурации Трампа, — ​пишет Майкл Волф, — ​я плотно присел на кушетку в Западном крыле Белого дома. Там я записал больше двухсот интервью».

На российского читателя это проходное замечание производит впечатление почти шоковое. Вроде бы не хочется ломиться в открытые ворота сравнения «у нас — ​у них», но все-таки обойти его не получается. Мы даже представить себе не можем журналиста, присевшего на кушетку (или что у них там есть в кремлевском коридоре) и берущего двести интервью у членов команды президента Путина — ​от влиятельнейших сотрудников администрации до простых клерков. Даже наиболее допущенным «к телу» отечественной власти (вроде Андрея Колесникова из «Коммерсанта») такое и не снилось… Именно поэтому вполне сдержанная книга Михаила Зыгаря кажется все-таки отчасти фэнтези, набором туманных, хоть и увлекательных домыслов, а книга Волфа — ​при всей ее попсовости — ​собранием фактов (пусть в вольной трактовке), на основании которых общество может делать легитимные выводы.

Действительно существующее, вероятно, эмоциональное сходство героев (считается, что они и сами чувствовали некоторое душевное родство) только подчеркивает драматическую разницу систем. Короля играет свита, демократию играет прозрачность и доступ к информации. Где-то она есть. Где-то ее нет.