Вперед, в 1937 год

Последние недели СМИ, общественные и политические деятели, деятели культуры и науки, оппозиция довольно активно обсуждают отмену судов присяжных для обвиняемых по статьям УК РФ, подследственным ФСБ и расширение оснований для привлечения к ответственности по статьям 275, 276 и 283 УК РФ (государственная измена, шпионаж, разглашение государственной тайны). С другой стороны, авторы изменений, с маниакальным упорством проводят свою линию, не обращая внимания на любые возражения и доводы.

Глава думского Комитета по безопасности Владимир Васильев признался, что «реформирование» статьи о государственной измене связано со сложностью доказательства этой самой государственной измены. Это означает, что после принятия поправок следователям станет значительно легче вместо юридически значимых доказательств представлять в суд свои домыслы и предположения, что делалось, конечно, и ранее, но, как говорится, явочным порядком. А зависимые от власти судьи без лишних слов будут выносить нужные этой власти решения.Один из экспертов по делу Сутягина, например, так излагал свои «доказательства»: «На основании имеющихся материалов, можно предположить, что указанная организация является…». На основании таких предположительных «доказательств» Сутягин и получил свои 15 лет строгого режима. Уже без всяких предположений. Реально.

Приговоры на основе предположений по делам, расследуемым ФСБ, стали фактически нормой. Настало время оформить это законодательно.

Заметим, что ключевым понятиями в тех изменениях, которые предложены правительством, являются слова: иностранцы, иностранные организации, международные организации и т.п. Замысел вынашивали долго. «Теоретическую» базу нынешних изменений представил еще в апреле 2000 г. только что избранный тогда президентом В. Путин. И хотя Путинские «идеи» публиковались несколько раз различными изданиями, но нужной оценки они так и не получили. Просто мы на это мало обращали внимания. А зря. Сегодня власти от слов Путина перешли к делу — восстановлению методов НКВД.Представляется, что следует внимательно задуматься над словами новоиспеченного (в то время) президента. Повторим их, пожалуй, для того, чтобы предложенные новации стали более понятны, как и та настойчивость, с которой чекисты претворяют их в жизнь.

Выступая в Госдуме 19 апреля 2000 г., Владимир Путин сказал:«Уважаемый Геннадий Николаевич, уважаемые депутаты! Прежде чем я вам доложу по существу сегодняшнего вопроса, я бы хотел очень коротко отреагировать на замечания, которые, полагаю, без внимания оставить не должен. Прежде всего, присоединяюсь к Евгению Максимовичу Примакову по поводу замечания в адрес членов правительства, в том числе и министра иностранных дел. Если министр иностранных дел будет замечен в том, что он вне рамок своих служебных обязанностей поддерживает контакты с представителями иностранных государств, то он, так же как и любые другие члены правительства, депутаты Государственной думы, руководители фракций, так же как и все другие граждане Российской Федерации, будет подвергнут определенным процедурам в соответствии с уголовным законом (выделено мною — Э.Ч.). И должен сказать, что те последние мероприятия, которые проводятся в Федеральной службе безопасности, говорят нам о том, что это вполне возможно».

Говоря об уголовном законе, Путин явно поторопился и выдал желаемое за действительное. Закона об уголовной ответственности за общение с иностранцами конечно же тогда не было, а посадить очень хотелось. Вот и пришлось притягивать за уши статьи о государственной измене и разглашении государственной тайны. Началось запугивание общества. Под последними мероприятиями подразумевалось преследование за государственную измену Александра Никитина, Григория Пасько и группы известных российских ученых. В этом выступлении Путин просто проговорился и там самым подтвердил, что ФСБ преследует граждан просто за сотрудничество с иностранцами, а вовсе не за мифические государственную измену или разглашение государственной тайны. Только теперь, похоже, пришло время реализовать чекистскую задумку. Как она реализуется, сегодня знает каждый, кто интересуется своим будущим. Теперь взаимодействие с иностранцами и иностранными организациями вмонтировано в уголовное законодательство (УК РФ) и стало криминальным деянием. А самому общению придан статус государственной измены.

Есть еще одно обстоятельство, связанное с перечнем сведений, составляющих государственную тайну. Последний перечень объявлен Указом президента № 90 11 февраля 2006 года. Так вот, в этом перечне есть статья 98, которая засекречивает «Сведения, раскрывающие … методы ведения следствия по уголовным делам о преступлениях против основ конституционного строя, безопасности государства, мира или безопасности человечества…». Это означает, что, вопреки УПК РФ, регламентирующему ведение следствия, придуманы какие-то специальные, но скрытые от общества «методы» ведения следствия. Скорее всего, это те методы (так стыдливо называют пытки), которые применяются и сегодня для добывания нужных показаний (помните историю Пумане?). Просто до этого Указа они не имели под собой нормативной базы. А теперь соедините отмену судов присяжных, изменения статей 275, 276 и 283 УК РФ с «особыми методами» ведения следствия по таким статьям. Догадались? Признание будет обеспечено. И никаких тебе присяжных!

Посмеет кто-нибудь теперь сказать, что нынешние руководители спецслужб плохие ученики товарищей Сталина, Ежова и Берии? Ни в коем случае. Еще 10 января 1939 г. (Юрий Стецовский. «История советских репрессий», 1997 г., т. 1, стр. 159) в одном из документов ЦК говорилось: «ЦК ВКП(б) считает, что метод физического воздействия должен применяться и впредь, в виде исключения, в отношении явных и неразоружившихся врагов народа, как совершенно правильный и целесообразный метод».

Осталось совсем немножко и нормативная база — римейк 30-х годов будет готова к употреблению. Авторов идеи и создателей законодательной базы для такого римейка история должна хорошо запомнить. Наивно ведь предполагать, что вся суматоха и спешка, связанная с этими поправками, просто законодательный зуд наших замечательных депутатов.