Гнет свою линию

Секретарь Совета безопасности Николай Патрушев представил в интервью «Российской газете» новую Военную доктрину России. Перечисляя актуальные угрозы, на которые следует реагировать, он признал, что, в целом, «произошло смещение акцентов от крупномасштабных военных конфликтов к локальным войнам и вооруженным конфликтам». Первым делом он упомянул «продвижение НАТО непосредственно к границам России», а также «распространение ядерных, химических, биологических технологий, производство оружия массового уничтожения, международный терроризм». Сказал о нарастающем конфликтном потенциале в рамках борьбы за топливно-энергетические и другие сырьевые ресурсы «в приграничном пространстве страны, в том числе в Арктическом регионе», об «обостряющихся территориальных претензий к России со стороны отдельных государств, например, Японии», о ситуации в Ираке и Афганистане, о конфликтах на Ближнем и Среднем Востоке, в ряде стран Южной Азии и Африки, на Корейском полуострове, о внутренних военных опасностях, в частности, об обстановке на Северном Кавказе.

Главным приоритетом в соответствии с концепцией о новом облике армии и флота должны стать «компактные, высокомобильные Вооруженные силы, оснащенные современными образцами вооружения, военной и специальной техники, способные к оперативному реагированию на возникающие вызовы и угрозы». Один из ключевых вопросов, уже вызвавших бурное обсуждение, касается применения ядерного оружия. Патрушев и ранее объявлял, что в Военной доктрине содержатся «условия использования ядерного оружия при отражении агрессии с применением обычных средств поражения не только в крупномасштабной, но и в региональной и даже в локальной войне». После этого президенту Дмитрию Медведеву пришлось объявить: «Когда мы говорим о ядерном разоружении, то исходим из того, что ядерное оружие не может быть применено на практике». И вот теперь Патрушев снова говорит, что хотя «мы выступаем категорически против решения любых конфликтов военным путем, не говоря уже о возможности применения ядерного оружия», но поскольку не все отказываются от ядерного оружия, а некоторые «официально не признают наличия у них ядерного оружия, но и не отрицают этого», а то и «стремятся нелегально получить «критические» технологии», в новой Военной доктрине все-таки «предусматривается возможность применения ядерного оружия в зависимости от условий обстановки и намерений вероятного противника. В критических для национальной безопасности ситуациях не исключается нанесение по агрессору ядерного удара, в том числе и упреждающего». Причины этого, по словам Патрушева, в том, что государство, обладающее ядерным оружием, должно обеспечивать ядерное сдерживание от агрессии, «в первую очередь, со стороны государств, имеющих на вооружении ядерное оружие», и что «государство — потенциальный противник должно осознавать бесперспективность развязывания агрессии с применением не только ядерных, но и обычных средств поражения», потому что «неотвратимость Неотвратимость возмездия является отрезвляющим фактором для любого потенциального агрессора», а «такое понимание базируется на готовности ядерных сил нанести неприемлемый ущерб агрессору в любых условиях обстановки».

Секретарь Совета безопасности настаивает, что доктрина в таком виде полностью соответствует нормам международного права и опирается на Устав ООН.