Облава с элементами зачистки

По всей России идет тотальная проверка НКО, в которой участвуют: прокуратура, Минюст, налоговая служба, УБЭП, ФСБ, МВД в сопровождении пожарных и сотрудников Роспотребнадзора

В минувший четверг инспекция нагрянула в московский офис Международной правозащитной организации «Мемориал». Группа из семи человек (представители прокуратуры, Минюста и налоговой), по словам сотрудников «Мемориала», вела себя сдержанно: чиновники предъявили документы и запросили учредительные бумаги организации. Правда, позже выяснилось, что в составе инспектирующей группы товарищей находились и корреспонденты телеканала НТВ, которые интересовались у сотрудников: «А вы получаете иностранную помощь из-за рубежа?»

Чтобы выпроводить их за дверь, потребовалось три с половиной часа и трое полицейских. Присутствующие сотрудники прокуратуры, несмотря на обращения правозащитников, в конфликт не вмешивались.

Тем же вечером в программе «Чрезвычайное происшествие» на НТВ вышел сюжет с характерным названием: «Мемориал» прячет доходы от прокуратуры». В ролике — кадры прокурорской проверки вперемежку с прошлогодней нарезкой, когда в декабре 2012 года в «Мемориале» проходила встреча с послом США Майклом Макфолом.

«Эти проверки сопровождаются пиар-поддержкой, которую в нашем случае обеспечивает НТВ, — считает член правления международного «Мемориала» Борис Беленкин. — Либо у НТВ есть в прокуратуре свои люди, либо — прослушивающие устройства. Ведомству хорошо бы начать проверку телекомпании».

Беленкин уверен: в Москве некоммерческие организации выручает публичность, а в маленьких городах НКО со скромными возможностями остаются один на один с властью: «Там круглосуточно адвокаты не дежурят. Проверки — это не ловля блох, а жесткая установка на обнаружение любых погрешностей в работе, которые в сумме у кого-то могут парализовать работу на длительный период».

Правда, в регионах к инспекциям относятся спокойно: привыкли. «Если найдут какие-то нарушения и дадут возможность их устранить — устраним», — уверена руководитель Союза «Женщины Дона» Валентина Череватенко. Но после признается: «Протестовать будем, если примут незаконное решение».

Состав проверяющих различается: где-то к «стандартной» группе присоединяются сотрудники МЧС, где-то в дверь стучится пожарная инспекция, Роспотребнадзор, иногда — ОБЭП, сотрудники ФСБ.

«Стандартных проверок не существует, — уверен председатель «АГОРЫ» Павел Чиков. — В каждом городе различается не только состав инспекции, но и методы». С этим соглашается директор «Агентства социальной информации» (АСИ) Елена Тополева-Солдунова: «Где-то проверки проходят в версии «лайт». В других регионах запрашивается огромный список документов». По словам Тополевой, самая вопиющая ситуация сейчас на юге страны: в краснодарском «Информационно-учебном центре» сотрудников НКО не выпускали из офисов, запрещали пользоваться телефонами. «Кое-где активистов немотивированно запугивают, говорят о совершенных ими нарушениях и чуть ли не преступлениях, которые ведут к вполне определенным последствиям», — рассказала «Новой газете» директор АСИ.

Данные «АГОРЫ» подтверждают: самые жесткие проверки проходят в Краснодарском крае. Там зафиксированы случаи изъятия из офисов НКО рабочих компьютеров и личных вещей сотрудников.

«Новой» удалось поговорить с представителем прокуратуры Краснодарского края, старшим помощником прокурора Александром Рюминым. «Мы получили поручение от Генпрокуратуры, которое и исполняем», — заявил Рюмин после того, как нам удалось убедить его, что звонок журналиста — «не провокация». По словам помощника прокурора, проверки будут вестись до конца апреля, а инспектировать планируют всех без разбора, по принципу «кого успеем».

— Почему этим занимается прокуратура?

— А кто еще будет этим заниматься?

— Минюст.

— В Краснодарском крае там три с половиной человека. Никто вообще не хочет этим заниматься!

— Почему прокуратура приходит в сопровождении других ведомств?

— Прокуроры предварительно договариваются… по телефону. А что такое? Почему вообще столичное издание пишет про Краснодар? Пишите про Москву! А про нас не надо!

Да потому что Краснодар — это отдельная история. 14 марта прошли прокурорские проверки организаций, которые в 2012 году выиграли конкурс поддержки социально-ориентированных НКО и потратили бюджетные гранты на свои проекты. В ходе «оперативно-розыскных мероприятий обследования помещений» в ряде НКО (в Южном региональном ресурсном центре, информационном учебном центре «Левадос», центре экологического образования «Аква» и центре защиты прав граждан «Филантроп» в Новороссийске) изъяли компьютеры и бумаги. Основание — «отыскание и изъятие предметов и документов, которые могут быть использованы для документирования противоправной деятельности, связанной с порядком выделения и использования в 2012 году денежных средств по субсидиям администрации Краснодарского края».

По словам сотрудников организации таджикской национальной культуры «Мехри Сомониен» (она, к слову, не получала грант, а была партнером другой НКО в программе, субсидии на которую были получены из бюджета края), во время инспекции единственный выезд из двора был прегражден черным внедорожником без номеров, а сотрудники ведомств не показали постановление о проведении проверки.

Удивительно и то, что во время инспекции Южного регионального ресурсного центра сотрудники прокуратуры сообщили, что проверка ведется на предмет соблюдения законодательства о противодействии экстремизму. При этом никто не смог объяснить, зачем при проверке на экстремизм нужны сотрудники противопожарной службы, которые также были в составе «комиссии».

Проверки прокатились по всей стране. В оренбургский «Комитет против пыток», ожидавший по графику инспекцию в апреле, прокуратура нагрянула в марте. «Теперь и графиков никаких нет», — жалуются сотрудники «Комитета…».

«Это звенья одной цепи, связанной с давлением на НКО в России. Особо тщательно проверяют самых активных, — поделился с «Новой» директор санкт-петербургского экологического центра «Беллона». — По плану у нас еще и 3 декабря будет проверка Минюста. А прокуратура, вместо того чтобы заниматься своими непосредственными обязанностями, ходит по НКО».

В организации «Солдатские матери Санкт-Петербурга» с начала января — блокада. В декабре прошлого года военком города Качковский направил в Военный комиссариат заявление, согласно которому НКО «под видом правозащитной деятельности проводит массированное, организованное информационно-психологическое воздействие против комплектования Вооруженных сил». Причем приемами, которые «направляются в первую очередь на изменение психологического состояния молодых людей». В результате почти весь февраль управление юстиции Санкт-Петербурга проводило проверку организации. А в марте к «Солдатским матерям» даже пришел начальник 3-го отдела центра «Э» МВД. Около месяца в НКО не работали стационарные телефоны. «Якобы по техническим причинам. Люди не могли нам дозвониться, даже думали, что нас закрыли, — рассказала исполнительный директор Ольга Алексеева. — Конечно, это мы тоже считаем формой давления».

Может, и совпадение, но во время проверки московского «Мемориала» в прошлую пятницу в офисе неожиданно перестал работать интернет. Провайдер утверждал: никаких ремонтных работ не ведется. «Наверно, не стоит винить прокуратуру, но в совпадения как-то не верится», — поделился с «Новой газетой» сотрудник «Мемориала» Борис Беленкин.

«Это чудовищная кампания против НКО, подобных проверок еще никогда не было. Нас и раньше инспектировали: жестко, принципиально и придирчиво. Но проверок с изначальной задачей зачморить организацию (а это очевидно по разговорам, интонациям и запрашиваемым документам») не было никогда», — уверен Беленкин. В «Мемориале» полагают, что проверки с целью принудить организации использовать термин «иностранный агент», — заказ высшей власти страны, и опасаются: «Мы переживаем уникальный момент репрессий против всего гражданского общества».

По итогам экстренного заседания Постоянной комиссии по НКО, прошедшего на прошлой неделе, было составлено обращение президентского Совета по правам человека к генпрокурору Юрию Чайке: «Мы <…> убеждены, что реально бороться с экстремизмом и «кошмарить» законопослушные НКО — далеко не одно и то же».

А пока что прокуратура продолжает «кошмарить» НКО в поисках экстремизма. И если не находят — придираются к огнетушителям.

Однако в пятницу, 22 марта, инспекции по всей России продолжились. Павел Чиков рассказал о проверках у партнеров «АГОРЫ» в Чувашии и Казани. Чувашскую НКО «Щит и меч», которой ранее Минюст отказал в получении статуса иностранного агента (после их официального обращения), обязали до 25 марта представить все учредительные документы и информацию об источниках финансирования начиная с 2010 года.

В пятницу «Щит и меч» отправили в прокуратуру письмо, в котором отказались предоставить запрошенную информацию. «Проверка может осуществляться, если у прокуратуры есть информация о нарушении нами закона, в противном случае, незаконно их требование», — пояснил председатель НКО Алексей Глухов.