Сталинской премии архиепископ

Новая книга бакалавра богословия, писателя Бориса Колымагина о причисленном Русской православной церковью к святым хирурге-архиепископе Луке (Войно-Ясенецком) построена на уникальных архивных материалах, которые только в последние годы стали доступны исследователям.

Хирург с мировым именем, лауреат Сталинской премии 1943-1944 года (за работу «Очерки гнойной хирургии» и монографию «Поздние резекции при инфицированных огнестрельных ранениях суставов»), многие годы проведший в тюрьмах и ссылках за исповедание веры, он стал активным участником воссоздания структур РПЦ МП. Долгие годы ему удавалось совмещать научную деятельность и врачебную практику с архипастырским служением. Популярность святителя в научных и церковных кругах была столь велика, что власти держали его под постоянным прессингом. И он, памятуя слова апостола, был покорен властям. Но не в тех случаях, когда дело касалось Церкви и отстаивания Ее интересов.

Вот почему, заметил в своем вступительном слове Борис Колымагин, фигура святителя Луки и в наше время чрезвычайно живая и значимая — ему посвящены многие конференции, встречи, его жизнь привлекает исследователей и писателей. При всем нежелании идти на открытый конфликт с властью свт. Лука совершил немало диссидентских деяний. Достаточно сказать, что он стоит у истоков послевоенного религиозного самиздата. Он не только призывал переписывать вручную нужные для богословского образования книги, но и предлагал верующим ученым писать апологетические труды с критикой антирелигиозной литературы. Сам он написал религиозно-философскую работу "Дух, душа и тело", которая получила широкое хождение в самиздате.

Публичность и гласность, за которые ратовали диссиденты, стали у архиепископа Луки серьезным оружием в борьбе с уполномоченным Совета по делам РПЦ МП. Была манера все директивы и указания передавать правящему архиерею устно. Лука же стремился сделать тайное явным, задокументировать происходящее. Писал, скажем, духовенству Крыма о том, что уполномоченный запрещает крестить детей в отсутствие родителей и это требование представителя власти надо выполнять.

Когда уполномоченный запрещал проводить епархиальные собрания, Лука рассылал окружные послания духовенству и тем приводил в ярость чиновника, не привыкшего к тому, что "церковники" могут сметь свое суждение иметь.

"Церковные дела мучительны. Наш уполномоченный, злой враг Христовой Церкви, все больше и больше присваивает себе мои архиерейские права и вмешивается во внутрицерковные дела. Он вконец измучил меня", — напишет архиепископ Лука за год до смерти.

Многое в поведении архипастыря воспринималось в то время как неслыханная дерзость. Один из самых ярких примеров — чтение лекций в медицинских вузах в рясе и с панагией. Ему неоднократно предлагали выступать в светском костюме, но святитель не соглашался. Тогда его попросту перестали приглашать.

Архиепископ скончался 11 июня 1961 г. Стихийная демонстрация, в которую переросли его похороны, стала грандиозным провалом агитационной деятельности советских чиновников.

В презентации приняли участие свящ. Константин Кравцов, историк Павел Проценко, культуролог Александр Люсый и др.