Вернувшись, Е.М.Примаков долго оправдывался

Е.М.Примаков, вернувшись с атлантической прогулки, прямо в аэропорту долго и обстоятельно рассказывал о причинах своего решения тележурналистам - пожалуй, его объяснения стали одним из самых длинных его публичных монологов. Он поведал, что Гору позвонил еще в Шенноне, и тот уже тогда подтвердил «98-процентную вероятность» бомбардировок во время визита Е.М.Примакова. Однако премьер-министр все же принял решение лететь дальше, как он объяснил, для того, чтобы «повлиять на ситуацию» - заставить американцев отказаться от военных действий, или хотя бы отложить их. Однако, как и следовало предположить, такое давление на США успеха не имело. Вице-президент Гор, позвонив Е.М.Примакову еще раз, сообщил ему, что поскольку ему известно о невозможности для Е.М.Примакова продолжать визит в США в случае войны с сербами, он обязан еще раз предупредить его о возможности бомбардировок. Тогда Е.М.Примаков, получив разрешение президента, развернул самолет. Впрочем, перед этим он позвонил Камдессю. Если разговор с Гором Е.М.Примаков назвал «конструктивным», то беседа с Камдессю была «очень хорошей». И премьер-министр особо подчеркнул, что «Косово - это одно, а наши переговоры с МВФ - совсем другое».