Бонго-Бонго

Семейный подряд на руководство Габоном закончился. Рассказываем о самом «мягком» диктаторе, который не убивал, а покупал оппонентов

30 августа 2023 года, через несколько минут после того как Избирательная комиссия Габона объявила о переизбрании Али Бонго президентом страны (с 64,27% голосов), армия атаковала правительственные здания в столице Либревиле. Утром на государственном телеканале «Габон 24» мятежники объявили, что власть переходит к «Комитету за Транзит и Восстановление Институтов». Так закончилось 56-летнее правление «семьи Бонго», превратившей Габон в свое личное владение.

Из провокаторов — в политики

Основатель «династического правительства Габона» Омар Бонго, или Папа-Бонго, как его называли в конце жизни, появился на свет в 1935 году, когда территория современного Габона находилась под властью Франции. Кстати, Омаром он стал гораздо позже, когда перешел в ислам. Изначально у него было типичное французское имя — Альберт-Бернар Бонго. Будущий хозяин Габона вырос в очень большой семье и довольно рано перебрался в Браззавиль (Французское Конго), где сделал карьеру в рядах французской колониальной армии, дослужился до капитана, работал на контрразведку и даже вступил в масонскую ложу.

Бонго любил рассказывать, что всегда был противником французского империализма, но факты и свидетельства говорят об обратном: он был коллаборантом, который собирал информацию для колониальной администрации и доносил на не слишком лояльных подданных. Благодаря своей службе осведомителем тайной полиции, Бонго приобрел многочисленные связи во французской колониальной элите, которая помогла ему прийти к власти — так называемые reseaux coloniales.

Собственно говоря, фигура «политика Бонго» изначально была полностью слеплена французскими спецслужбами, которые направляли своего ставленника на каждом этапе политической карьеры. Бонго был способным учеником: он прекрасно говорил по-французски, стильно одевался, а маленький рост компенсировал специальной обувью на толстой подошве. Французские кураторы даже помогли Бонго найти шикарную юную невесту — Жозефин-Бонифас, представительницу королевского рода Асселе.

Правда, у Бонго уже была жена — Луиза Муяби Мукала, была и их старшая дочь Паскалин. При этом Луиза тоже происходила не из самой простой семьи — ее отец был одним из водителей самого генерала Шарля де Голля. Но от предложения породниться с более знатным семейством перспективный молодой политик отказаться не мог.

Впрочем, Бонго умел сохранять добрые отношения со всеми своими многочисленными подругами. А его любимая первая дочка, красавица и умница Паскалин получила блестящее образование во Франции и сделала успешную карьеру в правительстве своего папы.

Она стала первой габонской женщиной, окончившей Национальную школу администрации при премьер-министре Франции (ЭНА). Во время учебы Паскалин стажировалась в Chase Manhattan Bank и в Международном валютном фонде. После окончания ЭНА Паскалин стала вице-президентом нефтяной компании Elf Gabon, увлекалась музыкой и даже завела роман с «королем регги» певцом Бобом Марли, а потом была назначена министром иностранных дел.

Из пешки — в короли

Политическая карьера будущего правителя Габона началась после референдума 1958 года, когда страна получила независимость, которая, конечно, была формальной — французы не собирались никого отпускать «из империи» просто так. Альберт-Бернар Бонго входил в число ближайших сторонников первого премьер-министра Габона Леона Мба, который после победы на выборах в 1960 году сделал его своим помощником. За фигурой Мба, и особенно Альберта-Бернара Бонго, стоял один из архитекторов Francafrique — Жак Фоккар, который был генеральным секретарем президента Шарля де Голля по делам Африки и Мадагаскара. Жаку Фоккару принадлежала идея дать независимость бывшим французским колониям, которые на тот момент входили в состав колониальных федераций, на том основании, что разделенными и разбитыми на малые территории государствами будет легче управлять в интересах Франции.

Помимо продвижения нужных кандидатур в политическую элиту Габона, Фоккар также сыграл решающую роль в судьбе Бонго в 1964 году, когда Альберт-Бернар и его начальник Леон Мба оказались в заложниках у военных мятежников: те ворвались во дворец и увезли президента с помощником в лес, где держали в качестве заложников. По приказу Фоккара французские десантники высадились в аэропорту Либревилля, столицы Габона, довольно быстро разобрались с путчистами и восстановили порядок. Через некоторое время у Мба был найден рак, и французы нашли ему замену в лице Бонго.

Сотрудники Фоккара вытащили умирающего Мба из клиники в Париже и прикатили на коляске в посольство Габона во Франции, где тот подписался под проектом о поправках в конституцию, на основании которых Бонго становился вице-президентом и, в случае смерти Мба, мог занять пост главы государства. После смерти Мба в ноябре 1967 года полномочия главы государства перешли к Бонго, он стал президентом в 32 года — самым молодым в мире.

Маленький «большой человек»

Для габонской публики Альберт Бернар Бонго был, как сейчас принято говорить, полным ноунеймом. Но Бонго не растерялся и показал удивительную рассудительность и расторопность. Он быстро приступил к чисткам в президентской гвардии, поставив туда лояльных ему людей, а затем отменил пост вице-президента — чтобы никто не мог отстранить его от власти тем путем, благодаря которому он пришел сам. Бонго запретил все партии на основании необходимости сохранения национального единства в мультиэтнической стране. По его мнению, другие партии — кроме его собственной — угрожали целостности страны и могли ввергнуть ее в анархию.

Будучи дальновидным и проницательным политиком, в 1973 году Альберт-Бернар Бонго перешел в ислам и принял имя Омар — чтобы привлечь инвестиции арабских монархий, которые встретили подобный жест крайне благожелательно.

Габон — маленькая страна (полвека назад в ней жили менее полутора миллионов человек), но зато богатая природными ресурсами: нефть, уран (первые атомные бомбы Франции были сделаны из урана, добытого в Габоне), крупные месторождения железа и марганца, а также огромные леса, то есть древесина.

«Габон без Франции — как машина без водителя. Франция без Габона — как машина без топлива», — говорил новый хозяин Габона, и слова Бонго не разошлись с делом: молодой президент предоставил французской нефтяной компании Elf Aquitaine исключительные права на эксплуатацию нефтяных запасов Габона, а Париж гарантировал Бонго сохранение власти на неопределенный срок. Теперь можно было и пожить в свое удовольствие

Папа-Бонго и его семья

На фоне российских начальников жизнь Омара Бонго может показаться скромной, но по африканским — и даже по европейским меркам — его семья жила роскошно, расходуя по 50 миллионов фунтов стерлингов в год. Впрочем, сколько именно денег было у клана Бонго — неизвестно и сейчас. В 1999 году комитет при американском Сенате провел расследование и выяснил, что на одном только счету в Citibank у Бонго лежат $130 миллионов.

А вот про дома, принадлежавшие Бонго, известно больше. Всего у Бонго было 33 объекта недвижимости только во Франции, включая прекрасные квартиры и дома в Париже, а также виллы в Ницце. Самым шикарным считался особняк стоимостью 18 миллионов евро рядом с Елисейскими полями. Бонго также владел еще четырьмя домами, девятикомнатной квартирой рядом с Триумфальной аркой, двумя квартирами рядом с Эйфелевой башней и четырьмя виллами в Ницце. А автопарк президента Габона составляли «Мерседесы», «Феррари», «Бентли» и «Роллс-Ройсы».

Впрочем, Бонго умел не только брать, но и давать: так, он финансировал избирательные кампании французских политиков, причем как левых, так и правых. Когда президенту Валери Жискар д’Эстену, покровительствовавшему Бонго, доложили, что президент Габона финансирует его соперника на выборах Жака Ширка, взбешенный Жискар д’Эстен лично позвонил Бонго и потребовал объяснений. Как рассказывал Жискар д’Эстен, в телефонной трубке повисло молчание, а потом прозвучал спокойный голос Бонго «А, так вы об этом узнали…». Личные отношения обоих политиков были безвозвратно испорчены, но Габон остался верным союзником Франции. А французские войска, расквартированные в Габоне, в случае необходимости поддерживали авторитет Омара Бонго. Не случайно и «король наемников» Боб Денар в 1970 годы выбрал своей базой именно Габон.

Кроме того, Омар Бонго был не совсем обычным диктатором — он предпочитал подкупать своих оппонентов, а не убивать и не преследовать их. Денег от природной ренты ему хватало — и в результате вся экономика Габона стала производной от расходов правительства, обеспеченных доходами от экспорта ресурсов. Было дело, во время студенческих протестов Бонго просто купил и подарил недовольным студентам новенькие компьютеры и книги на полтора миллиона долларов — и все прекратилось.

Омар Бонго вообще не жалел средств на свои идеи: проложил через джунгли железную дорогу длиной 669 км, чтобы вывозить уран и древесину, в Габоне также появились Университет Бонго, аэропорт Бонго, многочисленные больницы Бонго и стадион Бонго. Родной город президента был переименован в Бонговилль. Новых подруг Бонго выбирал на специально организованных конкурсах красоты.

Хорошие женщины и хорошие дворцы — что еще надо президенту, чтобы спокойно встретить старость?!

«Габон производит сахар, пиво и воду в бутылках. Несмотря на богатую почву и тропический климат, сельскохозяйственное производство здесь очень незначительное. Фрукты и овощи прибывают на грузовиках из Камеруна. Молоко привозят самолетами из Франции», — писала The Guardian в статье Papa Bongo's 40 years in power. Все так, соглашалась The New York Times: «Экономика [Габона], питаемая нефтью, больше напоминала экономику арабского эмирата, чем центральноафриканской страны. В течение многих лет говорили (возможно, апокрифически) о Габоне как о стране с самым высоким в мире потреблением шампанского на душу населения…»

Действительно, в 2023 году подушевой ВВП Габона составил $9300 — очень неплохо, и не только для Африки. Но треть населения страны жила на пять долларов в день, а уровень безработицы среди габонцев в возрасте от 15 до 24 лет в 2020 году оценивался в 40%. По данным World Inequality Database («Всемирной базы неравенства»), одному проценту богатейших габонцев принадлежит около 25% национального благосостояния Габона (впрочем, в России доля «богатейшего процента» почти вдвое выше).

Так что «пили шампанское» в первую очередь многочисленные представители клана Бонго — президент Габона, что называется, не пропускал ни одной юбки, и кадровый резерв правительства и спецслужб поддерживался его многочисленным потомством: по разным оценкам у Омара Бонго было от 30 до 50 детей от множества женщин. Один сын президента руководил тайной полицией, другой был пилотом отцовского самолета, остальные занимали различные посты в банках и правительственных корпорациях.

В 1987 году Омар Бонго расстался со своей второй женой, после чего она начала успешную музыкальную карьеру под псевдонимом Пасьянс Дабани. Но их сын Ален Бернар Бонго (позже известный как Али-Бен Бонго), родившийся в Браззавиле в 1959 году, занимал посты министра иностранных дел — с 1989 по 1992 год, министра обороны — с 1999 по 2009 год, а затем в августе 2009 года стал преемником отца на посту президента.

В 1989 году Бонго женился на красавице Эдит Люси Сассу — дочери президента Конго Дени Сассу-Нгессо, которая была почти на 30 лет моложе его. Она также родила президенту двоих детей, но умерла в возрасте 45 лет, за несколько месяцев до кончины самого Бонго.

Семейное фиаско

В целом правление Омара Бонго было безмятежным для национального лидера и его семьи, но проблемы пришли откуда не ждали: чрезмерная плодовитость диктатора привела к появлению слишком многих наследников и претендентов на власть в Габоне после того, как Омар Бонго в 2009 году скоропостижно скончался во время лечения в клинике в Барселоне.

Тем не менее семейные разногласия удалось уладить перед лицом другой угрозы: бывшие соратники диктатора отказались признавать избрание президентом его сына, Али Бонго. Однако семья и тут выручила — Мари Мадлен Мборантсуо, председатель Конституционного суда, в свое время родила от Омара Бонго двоих детей и не отказала в помощи их сводному брату Али. Она подтвердила легитимность выборов, и Бонго-сын стал главой страны.

Правление Бонго-младшего проходило в гораздо более тревожных условиях, чем те, с которыми сталкивался его отец: на выборах в 2016 году Али Бонго был близок к поражению от оппозиционного кандидата, бывшего министра иностранных дел Жана Пина. (К слову, Жан Пин не был посторонним человеком клану Бонго — он несколько лет состоял в интимных отношениях с дочерью Омара Бонго, Паскалин, и стал отцом ее двоих детей.)

Жан Пин чувствовал себя настолько уверенным в своей победе, что призвал Али Бонго еще до объявления итогов выборов поздравить его с победой. Но «семья» снова пришла на выручку Али Бонго, а благодаря контролю над избирательной системой было сосчитано необходимое большинство голосов для победы. В 2019 году против Али Бонго, проходившего курс лечения в Марокко, был организован военный переворот, который объявил своей целью «восстановление демократии в Габоне». Однако в этот раз у путчистов ничего не вышло: одни были убиты, а другие были арестованы силами безопасности.

Но 30 августа 2023 года удача изменила Бонго-сыну, и, по всей видимости, власть он потерял окончательно.

Путчисты во главе с бывшим охранником его отца (ох уж эти бывшие телохранители вождей) генералом Брисом Олиги спустя 4 дня после президентских выборов, на которых снова победил Али Бонго, взяли президента Габона под арест и объявили о создании переходного правительства. Правление династии Бонго подошло к концу.

Что будет дальше — неизвестно. Как доказывают политологи Барбара Геддес, Джозеф Райт и Эрика Франц в статье Autocratic Breakdown and Regime Transitions: A New Data Set, насильственный захват власти редко приводит в итоге к торжеству демократии. Впрочем, бывают и исключения, самое яркое из них — пример Джерри Роллингса, председателя Революционного совета вооруженных сил Республики Гана.