Назад к Дионисию

Как было удержаться в минувшее воскресенье и не посмотреть на канале «Россия» первое ток-шоу с участием 12 экспертов, каждый из которых представлял одного из финалистов проекта «Имя Россия». Ораторы, впрочем, разочаровали, даже Виктор Черномырдин, от которого по обыкновению ждали нетривиальных словесных ходов.

Однако посол России в Украине, «ответственный» за Петра Великого, менее убедительно, чем Ключевский и красный граф Алексей Толстой, восхвалял «дебояризацию» страны и отмену патриаршества. Важный секретарь КПРФ Геннадий Зюганов готовился к тому, чтобы в следующие выходные отстаивать агента влияния германского штаба и массового убийцу В.И. Ленина, — его лидерство в проекте он счел бы совершенно закономерным. А не досидевший ветеран-гекачепист генерал армии Валентин Вареников — именно он будет представлять самого одиозного персонажа конкурса — все больше молчал, тоскуя о великом языковеде т. Сталине. Жалко было академика Капицу, на которого возложена «защита» Дмитрия Менделеева, — вряд ли, глядя на него с того света, радовался его участию в этом странном мероприятии его мужественный англизированный отец.

Оба вождя в большом формате, один при галстуке, второй при мундире и орденах, служили зрительным фоном для словесной рати...

Ещё более досадно, что в реалити-шоу счёл уместным поучаствовать из Константинополя любимый мною Преосвященный митрополит Кирилл. Первое мероприятие финального этапа конкурса было посвящено фигуре Александра Невского. И митрополит полностью одобрил выбор Александра Невского, во многом определивший всю дальнейшую русскую историю: лучше Орда, чем рыцари! Будь этот выбор иным, вступила бы тогда Русь в Европейский союз, доказывал Его Блаженство, и лишилась бы своей самости, стала бы второсортным филиалом Европы, потерялась бы безвозвратно «русская душа».

Митрополит Кирилл вроде как призывал вернуться в эпоху Дионисия, в достароверческие времена. Это все равно как если бы итальянцы призывали вернуть времена Учелло, Джотто, светящиеся иконы с золотым фоном, когда ещё не наступил тлетворный Ренессанс и власть династии пап-отравителей Борджиа.

Не выбор ли Александра Невского сделал из страны не Европу, какой она могла бы быть со Спасом на Нерли, с Рублёвым, со «Словом о полку Игореве», а злосчастную Евразию, до сих пор мучимую раздвоенностью? Выбором «особого пути», постоянным желанием спрятаться от остального мира, прибегнув к услугам Выездной комиссии, ОВИРа, стены у Бранденбургских ворот!

Господь с ней, с гимназической игрой «Кем стать?». Средний возраст спорщиков — почти все мои ровесники, в этой аудитории даже редкие сорокалетние казались юннатами — поведут Россию в ЗАГС давать имя, и забудется.

Не стоит предъявлять ко Всевышнему излишнюю требовательность. Что до меня, то я как увидел 22 августа 1991-го валяющегося на площади (тогда ещё Дзержинского) проклятого польского дворянина, то с лёгким сердцем воскликнул: «Ныне отпущающи...»

О чём ещё мечтать, когда невероятное произошло на глазах и почти бескровно! Ничего не поделать — ещё полтора поколения будут маяться советской дурью. Я не поклонник культа светлого будущего, но мне хотелось бы ещё увидеть «племя молодое, незнакомое» в действии. Всё остальное, по слову Верлена, литература.

Наверное, предложенное мною для страны имя преподобного Серафима Саровского многим покажется слишком «клерикальным». Но где, скажите, такой великий человек, как недавно преставившийся Александр Исаевич? И пророк, и европеец, и франкофил, знаток германской музыки, воспевший Россию под именами Ивана Денисовича и Матрёны, к тому же поборовший коммунистического дракона не хуже Георгия Победоносца?

Париж