Самоволка в Интернет

Матросу Семену Гроднику светит три года тюрьмы. Против него заведено дело, прямо скажем, не слишком типичное для армейского криминала. Семен обвиняется по статье ст. 273, ч. 1 УК - "создание, использование и распространение вредоносных программ для ЭВМ".

Под следствием Гродник оказался в результате пары простых движений: во-первых, на рабочем столе компьютера выложил ярлык своего дембельского альбома, во-вторых, внес изменения в стартовую страницу. Все бы ничего, но компьютер был служебный. И в итоге - цитируем постановление о возбуждении уголовного дела - "программа не могла запускаться автоматически, графический образ охраняемого периметра в установленном порядке не высвечивался". Проще говоря, вместо "охраняемого периметра" караульный, пришедший на смену Гроднику, какое-то время любовался видами суровой армейской службы и дружбы.

Всякому понятно, что "вредоносная программа" в данном случае устранялась легким движением пальца. Но, похоже, тот, кто сменил дембеля на боевом посту, не был к нему расположен, и делу дали официальный ход. Ход этот был неспешный. Воловьей поступью тащилось служебное расследование: началось оно 9 ноября 2009 года и только 14 мая 2010-го закончилось, превратившись в полновесное уголовное дело. Гроднику бы давно уже листать свой дембельский альбом в кругу друзей и подруг, а он томится в стенах родной казармы "под наблюдением командования части". И участь его незавидна.

Как бы за него сейчас ни бились солдатские матери Петербурга, что-то подсказывает – сухим из воды парню не выйти. Очень уж статья у него, как бы сказать, своевременная. Подобного преступления в Минобороны ждали давно.

Дело в том, что с потоком выпускников вузов в ряды срочной службы уровень компьютерной грамотности военнослужащих заметно подрос. Впрочем, и без высшего образования большинство сегодняшних призывников умеет стучать по клаве. И это заметно осложнило вялотекущую армейскую жизнь. Увольнительная в Интернет не нужна: остался один у служебного компа - и ты уже "В контакте", в кругу "Одноклассников", на сотнях других площадок открытого общения.

Преувеличивать степень компьютеризации российской армии не будем. Но доступ к Всемирной паутине сегодня есть в подавляющем большинстве воинских частей. Разного рода предохранения, блокирующие выход во внешний мир, для доморощенного хакера не ахти какая преграда. А таких умельцев, брошенных в суровые дебри военной службы, предостаточно.

В свое время, предвидя рост сетевой грамотности молодого бойца, неглупые люди в Генштабе предложили "возглавить процесс" - создать в вооруженных силах компьютерные классы с пунктами коллективного доступа (ПКД) в Интернет. Уже к 2007 году предполагалось охватить ПКД до 80% воинских коллективов. Оказать содействие обещали Минсвязи и "Почта России". Свои услуги предлагали частные конторы. Но инициатива тихо скончалась, когда в обществе угасли порывы демократизировать армию и взять ее под гражданский контроль. Сама природа военной системы отторгла противоестественную прививку Интернетом.

Теперь задача несколько упрощается. Вернее, она сформулирована понятным для военного человека языком – бить по рукам. В армии это любят и умеют. Кампания по всеобщей декомпьютеризации официально Минобороны не объявлена (ведь президент говорит: "Переходим на цифру!"), но устные указания уже спущены в войска. Про мобильные телефоны мне уже доводилось писать. Компьютерная техника обволакивается еще более густой колючкой. Проще добраться до пусковой кнопки стратегического ракетного комплекса, чем до бытового компа.

Не буду утверждать, что матрос Гродник избран в качестве показательной жертвы в назидание всем военнослужащим юношам, кого мучает тоска по свежему глотку Интернета. Но твердо знаю, что эта история как бы нарочно придумана для разворачивающейся кампании компьютерной безопасности в Вооруженных силах. Здесь хорошо именно то, что преступление-то по сути копеечное, последствия нулевые. И всем это понятно. Но именно за такой пустяк и карают нынче по-взрослому.