Два слова о диалектике

Записка товарища Сталина в партгруппу жилкоммуны "У кремлевской стены" в связи с обращением семьи тт. Романовых о реабилитации ее членов.

Сегодня, товарищи, хочу объяснить, почему мы с товарищами Молотовым и Кагановичем обратились в Прокуратуру России в связи с обращением гражданки Романовой о реабилитации членов ее семьи, расстрелянных в Екатеринбурге в 1918 году. По этому вопросу у некоторых наших младших товарищей, лежащих в кремлевской стене, возникли споры, которым сегодня надо положить конец.

И положить его, как всегда, диалектически.

Все мы знаем, товарищи, что наиболее яркие образы как героев, так и преступников, создают поэты. Ровно за 10 лет до бесчеловечного расстрела царской семьи во главе с императором Николаем Романовым товарищ Бальмонт, отбросив декадентские штучки, написал о Государе такие строки:

*Наш царь - Мукден, наш царь - Цусима,

Наш царь - кровавое пятно,

Зловонье пороха и дыма,

В котором разуму - темно.*

Наш царь - убожество слепое,

Тюрьма и кнут, подсуд, расстрел,

Царь - висельник, тем низкий вдвое,

Что обещал, но дать не смел.

Он трус, он чувствует с запинкой,

Но будет, час расплаты ждет.

Кто начал царствовать - Ходынкой,

Тот кончит - встав на эшафот.

Некоторые слабонервные интеллигенты до сих пор спорят, был ли провидцем товарищ Бальмонт. Мы, большевики, - материалисты. И вопрос, конечно, не в провидчестве товарища Бальмонта, а в его зараженности марксистским учением, которое позволяет не пророчествовать, а научно предупреждать о наступлении такого, а не другого будущего.

И сегодня, когда наши тела проросли, чье - серой брусчаткой, чье - красным кирпичом, мы идем в одном строю с душегубом Николаем Александровичем. Да, товарищи, мы - людоеды; мало кому в этом мире удалось забить и пожрать больше людей, чем нам с вами, товарищи. Но эти жертвы были не напрасны. Диалектика людоедства еще не всеми понята правильно. И гражданка Романова права. До тех пор, пока людоедство не будет реабилитировано как способ сохранения духовного наследия, нам не удастся построить новое бесклассовое общество.

Ведь что такое новое бесклассовое общество? Это не такое общество, в котором агнец возляжет рядом с волком. Это такое общество, в котором каждый волк становится агнцем, перевоспитываясь в непосредственной практике борьбы и труда. Чем больше агнцев на счету у нашего волка, тем больше он уподобляется своим жертвам. Сначала по форме, а потом и по содержанию.

Кто бы мог подумать, что французская овца станет просить прокурора реабилитировать российского волка, павшего в неравной схватке с баранами? А она просит. Почему? Потому что и в глубине ее овечьего мозга теплится огонек волчьего взгляда. Шапку Мономаха не наденут, так хоть казачью папаху дадут поносить.

Вот за эту прямоту и простоту всегда любил наш народ Царскую Семью. Конечно, и любовь свою он выказывал Николаю Александровичу по-своему, по-солдатски. Острое чувство диалектики, присущее родственникам государя императора, и позволило нам с тт. Молотовым и Кагановичем просить генерального прокурора РФ поддержать просьбу бедной женщины.

И. Сталин.

Красная площадь, 30 марта 2009 года.