«Осторожно, Собчак!»

YouTube — зона повышенной творческой опасности

Вот уже вторую неделю Ксения Собчак снова ходит в ньюсмейкерах. Сначала страна (при пылком участии государственных каналов) обсуждала любовный треугольник, в центре которого обнаружился кандидат в президенты. Затем Ксения Анатольевна представила на YouTube новый проект «Осторожно, Собчак!». И, наконец, Первый канал, предел мечтаний, почти два часа копошился в ее жизни и судьбе под заманчивой вывеской «Эксклюзив». Роковые треугольные страсти и густой романтический флер повествования не помешали героине озвучить амбициозные планы по завоеванию сетевого поколения.

Казалось бы — ​зачем ей эта суета сует? Она давно числится в фольклорных персонажах ранга Чапаева. По духовным и душевным колебаниям Ксении Анатольевны потомки будут изучать страну. В эпоху оголтелого гламура значилась первой «блондинкой в шоколаде». Как только стало актуальным протестное сознание — ​возглавила протест. Когда мода на протест истаяла, подалась в серьезную журналистику. Потом заскучала и ринулась в президенты. Сейчас после некоторого затишья она открывает очередную страницу — ​в жизни и на YouTubе.

Миграция медийных персонажей в Сеть — ​интереснейшее явление. Только за последние дни появились два новых канала, которые, кажется, следует не упускать из виду: «Культура памяти» с Андреем Марковым и «Хот культур» с Александром Маличем. Малич беседовал с молодым писателем Сашей Филипенко — ​все обошлось спокойно. Марков разговаривал с Лией Ахеджаковой, и случился взрыв. Из часового, очень искреннего и эмоционального интервью обитателей интернета возбудил только один момент: как актриса обиделась на Максима Галкина за сделанную на нее пародию. Ширятся ряды защитников Галкина от Ахеджаковой. Собчак, разумеется, не осталась в стороне от народных устремлений: тут же предложила Максиму сделать пародию на нее.

Главный дар Ксении — ​безошибочно чуять, что «носят» на подиумах и во властных кабинетах, в реале и виртуале. Но YouTube — ​зона повышенной творческой опасности. Вожделенная свобода и для пользователей, и особенно для авторов — ​испытание не из легких. Публика, инфицированная клиповым мышлением, жаждет скандала. Автор, бегущий от цензуры, жаждет полноты самовыражения. Из целой армии новых интервьюеров объединить эти противоположности пока удалось (с оговорками) только Юрию Дудю.

Некогда Иннокентий Анненский поучал молодых сочинителей: «Первая задача поэта — ​выдумать себя». В этом смысле Ксения Анатольевна — ​главный поэт эпохи. Тем не менее в проекте «Осторожно, Собчак!» образ автора размыт, как будущее державы. Я сейчас даже не о странном творческом кульбите: достигла важных степеней, плавала в водах высокой политики, а теперь отважно развернулась в сторону «Дома‑2», с которого начинала. Я о том, что интервью с Федором Смоловым удивило профессиональной беспомощностью.

Попытка соединить таблоидную эстетику с проникновением во внутренний мир известного футболиста выглядит вяло. Первым делом интервьюера заинтересовал гардероб. (Собчак, прежняя и нынешняя, идентифицирует мироздание с помощью дизайнерских марок, которые она не перепутает даже в состоянии помутнения.) Пока она с дотошностью риелтора исследует дом Федора, плотоядно изучает татуировки на полуобнаженном смоловском торсе — ​все выглядит забавно. Стоит ей нырнуть в глубины, задаваясь вопросом: «Как один и тот же человек может любить Викторию Лопыреву и Ларса фон Триера?» — ​наступает ступор. Ведь именно Ксения Анатольевна всей своей жизнью пытается доказать сочетание несочетаемого. С гордостью она резюмирует в упомянутой выше программе «Эксклюзив» свои вершинные достижения: «Мне удается быть хайпожором, но не скатываться к тому, чтобы становиться фриком».

В обновленном образе Собчак самоирония уступила место самоупоенности. Отсюда — ​менторский снисходительный тон. Можно, конечно, устроить футболисту тест на знание школьных истин. Только проверяя чужой интеллект, неплохо бы и самой знать: «Леди Макбет Мценского уезда» — ​не роман, а повесть. То, что смущало в прежних проектах К. С., в новом обнажилось до предела. Она реагирует не на суть явлений, а только на поверхность, на ярлыки. Ее интересуют не связи между картинками, а сами картинки. Так исчезают оттенки, нюансы, контекст. Так жизнь, чужая и своя, превращается в товар. Даже право спать, с кем хочется, она отстаивает почему-то в телевизоре (все та же программа «Эксклюзив»).

Несколько лет назад Собчак в интервью с Парфеновым определила его в родоначальники телевизионного трэша. Тогда она с намеком подарила Леониду Геннадьевичу гоголевского «Ревизора». Разумеется, Хлестаков живет в каждом или почти каждом публичном человеке. Однако в мятежном организме Ксении Анатольевны количество хлестаковщины уже, похоже, превысило санитарные нормы. Не исключено, что она, разуверившись в YouTube, снова озаботится судьбами Родины — ​с перерывами на корпоративы. И тогда фраза «Осторожно, Собчак!» будет звучать уже как серьезное предупреждение.