Диалог глухих

У НАТО и России разные ответы на главные вопросы

На евроатлантическом пространстве — новая и опасная военно-политическая обстановка. В этой оценке были едины участники состоявшегося в среду заседания Совета Россия—НАТО (СРН). Но дальше точек соприкосновения почти нет.

Генеральный секретарь альянса Йенс Столтенберг и постпред России при НАТО Александр Грушко по-разному ответили на извечные вопросы «кто виноват?» и «что делать?». Они не согласны ни в причинах происшедшего, ни в путях выхода из ситуации. А это значит, что в этом новом, весьма неудобном для проживания мире всем нам придется существовать еще долго.

Заседание состоялось после саммита НАТО в Варшаве, а не перед ним, что само по себе предполагало его информационный характер. Российская сторона оказалась перед фактом принятых в Варшаве решений о военном усилении восточного фланга альянса, и ей оставалось лишь выразить неудовольствие.

Если не считать в основном технической проблемы применения транспондеров при полетах натовской и российской военной авиации над Балтикой, никаких перспектив позитивного взаимодействия не появилось. Остается надеяться хотя бы на то, что оперативные контакты между военными помогут избежать инцидентов и непреднамеренных обострений. Кстати, в этом заседании политического органа России и НАТО впервые после долгого перерыва участвовали военные.

Первым пунктом повестки дня была Украина, потому что НАТО считает события в этой стране и вокруг нее — прежде всего присоединение Россией Крыма — первопричиной перелома в международных отношениях. По словам Столтенберга, «действия России в Украине подорвали евроатлантическую безопасность». Разногласия в оценке этого кризиса «глубокие и непреходящие».

«Сегодняшнее заседание не было достижением согласия, — констатировал генсек НАТО. — Но оно дало возможность прояснить позиции и обменяться мнениями об украинском кризисе… Члены НАТО не признали и не признают незаконной, неправовой аннексии Крыма».

Для НАТО усиление военного присутствия на своем восточном фланге — это «прямая реакция на действия России в Украине и аннексию Крыма». До украинских событий таких планов у НАТО не было, о них впервые заговорили на саммите в Уэльсе через полгода после присоединения Крыма, то есть существует прямая причинно-следственная связь между действиями России и варшавскими решениями НАТО.

Россия оказалась перед фактом военного усиления восточного фланга НАТО, и ей оставалось лишь выразить неудовольствие

Российский постпред Грушко, в свою очередь, исключил какую-либо связь между украинским кризисом и военным усилением восточных членов НАТО. О присоединении Крыма вообще не вспоминал, как будто этих событий не было. Укрепление восточного фланга НАТО, убеждал он, не имеет никакого отношения к ситуации на Украине. Это две совершенно разные проблемы. Иными словами, лидеры 28 государств просто с какого-то бодуна решили вытащить из бюджетов много миллиардов долларов, чтобы досадить возрождающейся России.

Постпред осудил наращивание военного потенциала НАТО вблизи российских границ. Россия считает эти меры «необоснованными, избыточными, контрпродуктивными». Они «конфронтационны, ослабляют европейскую безопасность, возвращают к схемам обеспечения безопасности времен холодной войны».

НАТО создает новую военно-политическую реальность и новую военную реальность вдоль российских рубежей, продолжал он. Варшавские решения НАТО вызывают серьезную озабоченность, потому что развертываются не только четыре усиленных многонациональных батальона НАТО, но и еще одна американская бригада в рамках двусторонней программы военной помощи США Польше и странам Балтии. На восточных рубежах НАТО появляются в общей сложности не менее двух дополнительных бригад. Объявлено о программе строительства складов вооружения и техники, о планах создания Черноморской группировки НАТО. Натовские войска будут непрерывно упражняться вдоль российских границ. Россия, предупредил Грушко, не останется безучастной и предпримет все необходмые меры обеспечения своей обороноспособности.

Российский дипломат не раз за вечер с ностальгией напомнил, что регион Центральной и Восточной Европы (кстати, после вхождения его в НАТО) был самым стабильным и безопасным.

«За последние десятилетия западное направление было самым спокойным, мы никак не меняли на нем конфигурацию наших сил, — подчеркнул он. — Сегодня НАТО вынуждает адаптировать наше военное строительство к новой ситуации».

Если международные последствия крымской операции были просчитаны, то непонятно, почему в России вызывает такое глубокое недоумение антироссийский разворот Запада. Если же они не были просчитаны, то возникает вопрос о компетентности принимавших решение.

Вторая тема повестки дня — военная активность России и НАТО, транспарентность и уменьшение рисков.Стороны проинформировали друг друга о своих шагах в военной области. Все сидящие за этим столом, отметил генсек НАТО, несут ответственность за то, чтобы отношения между Россией и НАТО характеризовались предсказуемостью, доверием и стабильностью. Есть двусторонние и многосторонние правила военной активности, которые вырабатывались многими годами, и надо соблюдать не только их букву, но и дух.

Например, Венский документ, в котором прописаны такие меры, как уведомление о крупных учениях, приглашение наблюдателей. По мнению генсека, Россия использует недоработки в этом документе, чтобы проводить внезапные учения без уведомления и прерывать режим инспекций. Внезапные учения с мобилизацией многотысячной группировки, отмечает он, были использованы как «прикрытие для наступательных действий при аннексии Крыма».

Что касается включения транспондеров, то натовцы приветствовали готовность российской стороны обсуждать подобные темы. Это технически сложный вопрос, над ним надо работать, поскольку у разных стран разная практика. Но это лишь один элемент широкой картины безопасности и снижения рисков. Важнее профессиональное поведение военных, недопустимость детской игры в «войнушку». Генсек НАТО напомнил об опасных маневрах российских самолетов и кораблей и поставил их экипажам «двойку по поведению».

На саммите в Варшаве верховный главнокомандующий силами НАТО в Европе американский генерал Кертис Скапаротти сказал журналистам, что хотел бы регулярно разговаривать с российскими генералами для разрядки напряженности, но с начала мая, когда он вступил в должность, ему пока не удалось установить с ними контакта.

Натовцы на нынешнем этапе готовы говорить с Россией разве только о транспарентности и предсказуемости. Она больше не стратегический партнер, и все проекты практического сотрудничества похоронены. НАТО исключает торг по военно-политическим решениям, принятым в ответ на Крым и Украину. Реализация Минских соглашений, под которой в Брюсселе прежде всего подразумевают прекращение военной поддержки сепаратистам и восстановление контроля Украины над ее восточной границей, может «внести вклад» в улучшение отношений Запада с Россией, но не вернуться к «бизнесу как обычно».

Обратный порядок приоритетов у российской стороны. Венские документы и прочие дополнительные меры не сделают погоды, пока не будет сокращена натовская военная активность, считает Грушко. Контроль над вооружениями дает результат только при едином видении общего проекта европейской архитектуры. А сегодня мы не в такой ситуации.

«Никакие косметические меры не помогут, а необходим полный разворот в натовской политике, — заявил российский постпред. — Если НАТО и дальше будет идти по пути, определенному в Уэльсе, это чревато серьезным ухудшением обстановки, риском новой гонки вооружений, переходом в конфронтационную спираль, выходить из которой будет очень трудно».

Неутешительная констатация, потому что ждать от стран НАТО в обозримом будущем полного разворота нереально. Придется, наверное, довольствоваться пока «косметическими мерами», которые позволят избежать непоправимого. Что в этой ситуации само по себе уже неплохо.

Третьим вопросом в повестке дня СРН был Афганистан, включая региональную террористическую угрозу.Тут натовцы просто проинформировали российскую делегацию о положении в стране, о решении продлить свое военное присутствие там дольше 2016 года и продолжить финансирование афганских силовых структур до 2020 года на уровне 8 миллиардов долларов в год. Сдерживание террористической угрозы из афганских гор отвечает и интересам России.

Брюссель