Без золотой середины

Культуролог Михаил Эпштейн — об особенностях русского мировосприятия:

«Есть представление, что для того, чтобы России вышла из состояния обиды на всех, ей надо сделать что-то великое. Но это ложный путь. В России всегда был дуализм: либо мы будем великими, либо будем никакими. А быть никакими — это значит злыми, разрушительными, свирепыми. Ценности аристотелевской золотой середины, к сожалению, не прижились в российской цивилизации. Философы заметили, что в России был популярен и значим Платон и настолько же недооценен Аристотель, в отличие от западной цивилизации, которая развивалась в соответствии с его учением. Разница в том, что для Платона существует мир идей и мир вещей. Они противопоставлены друг другу, как небо и земля. Это мир платонического двоемирия. Тогда как Аристотель ищет золотую середину. Его интересуют формы вещей, которые соединяют в себе идею и субстанцию. Средний путь — это путь не великого и не ничтожного, а смиренной добродетели: заботиться о своей семье, саде и соседях, вносить посильный вклад в местную жизнь, знать, что твой дом крепко стоит на земле и его никто не отнимет, свободно голосовать за тех, кто будет способствовать укреплению такого земного порядка вещей. В России такой путь традиционно объявлен мещанством и обывательством. С ним ведется борьба.

В России очень любят Блока, но он один из поэтов стихии, которая всё уничтожает. Он писал:

Ты будешь доволен собой и женой,

Своей конституцией куцей,

А вот у поэта — всемирный запой,

И мало ему конституций!

Автор "Двенадцати", одного из самых страшных, разорительных и разъяренных воплощений политической русской стихии, он тоже ненавидел мещанство. Такая ненависть — это доминантный ген русской культуры. А ненависть к мещанству — это и есть ненависть к цивилизации, стремление к тому, чтобы ее взорвать во имя чего-то великого. А поскольку великое не возникает на пустом месте, на огромной саморасширяющийся широте, то наступает провал в забытье, пьянство, лень, абсолютное разложение. Блок писал, что в огромной стране "объятый тоскою могучей, я рыщу на белом коне". Это рыцарь, который раздвигает пределы своей страны, и чем больше они расступаются перед ним, тем сильнее тоска, которая находит себе выход в деструктивном поведении и абсолютной безнадеге».