Апокалипсис отменяется

Чем отличается гибель «Титаника» от крушения «Конкордии»

В Средиземном море у итальянского острова Джильо случилась беда. Почти трехсотметровый круизный лайнер «Коста Конкордиа», который избрали своим островом грез четыре с лишним тысячи человек из шестидесяти стран мира, распорол стальное брюхо о каменный риф и лег на бок на прибрежной отмели.

Погибли люди. Когда я писал эти строки, точное число погибших не было известно. От шести, останки которых найдены, до двадцати двух, если не найдут живыми пропавших без вести. Это большое горе, особенно для их родных и близких. Шестьдесят человек ранены, им было больно. Тысячи испытали глубочайшее психологическое потрясение. Случилась беда. В положении пассажиров и экипажа «Косты Конкордии» может оказаться любой из нас.

Никакая новейшая техника не дает гарантии от аварий на транспорте. Он был и останется источником повышенной опасности. Ничто не может уберечь от человеческих ошибок. Даже непревзойденные профессионалы — люди, а у людей есть слабости. Совсем другое дело, что за ошибки надо отвечать. Особенно профессионалам. Это и предстоит капитану Франческо Скеттино, который вместе с первым помощником арестован и обвиняется в непреднамеренном убийстве и в том, что якобы покинул судно в разгар спасательной операции. Последнее наказуемо не только итальянским законом, но и морской традицией. Только одно это, если будет доказано, сулит капитану двенадцать лет тюрьмы.

Один из свидетелей, слова которого приводит «Коррьере делла Сера», утверждал, что Скеттино, 52-летний уроженец Южной Италии, мачо и звезда итальянского круизного флота, решил доставить удовольствие начальнику службы стюардов Антонелло Тьеволи, уроженцу острова Джильо.

По другим данным, именно капитан предотвратил повторение «Титаника», направив поврежденный лайнер на мелководье. И покинул судно только тогда, когда это было продиктовано необходимостью спасательной операции.

Как бы то ни было, пока лишь очевидно, что верховенство закона в Италии функционирует, государственные службы и корпорации действуют как положено. А население острова Джильо оказало потерпевшим кораблекрушение всевозможную, часто бескорыстную, помощь.

Судебное разбирательство должно выявить ответственность членов экипажа, а может быть, и судоходной компании «Коста Кросьере», которая, однако, утверждает, что состояние лайнера, в том числе в смысле безопасности, было безупречным, и в аварии виноват исключительно капитан. На пресс-конференции в Генуе руководители компании заявили, что все члены экипажа были обучены действиям в случае аварии, а судно было полностью оснащено спасательными жилетами, медицинским инвентарем и другими необходимыми средствами.

Я не могу принять реакцию многих европейских СМИ. Хотя, в общем, пресса должна в первую очередь искать изъяны в действиях властей, корпораций. Но не искажая правды. В первые дни журналисты называли «Конкордию» «Титаником-2». Газеты писали о хаосе, панике, низкой квалификации экипажа… Потом катастрофический тон пошел на убыль.

Положа руку на сердце, вы можете себе представить организованность многотысячной массы людей, в большинстве своем беспечных курортников, в момент кораблекрушения? Я не могу. Бьющаяся вдребезги вперемешку с едой посуда, сползающие в сторону крена столы и стулья… Можно ли в эти минуты внезапного страха исключить панику? Смотря, конечно, какую. Паника — это когда люди теряют рассудок, давят друг друга и отталкивают от спасательных плотов и шлюпок, не слышат команд и советов. На «Конкордии» такого вроде бы не было, по крайней мере, в массовом масштабе.

В каютах круизных кораблей висят подробные инструкции, как вести себя в случае аварии и как пользоваться спасательными средствами. Кто из пассажиров их читает? Вы сами внимательно читаете? Перед началом рейса на пассажирских судах (и на самолетах) проводят наглядные инструктажи по безопасности. Насколько серьезно пассажиры к ним относятся?

Один из немецких блогеров, представившийся как «пассажир «Конкордии», отметил, что там в каждой каюте были современные спасательные жилеты с отражателями, световым маячком и свистком, а в начале рейса проведено практическое занятие по действиям в случае бедствия. Были специальные детские спасательные жилеты, и дети еще снабжались опознавательной биркой. Проблема поиска жилетов возникла у пассажиров, которые в момент тревоги ужинали и не успели дойти до своих кают. Но и она была решена.

Члены экипажа не каждый день попадают в такие переделки, и они тоже люди. Одно дело учебные тренировки, другое — настоящее кораблекрушение. Не все получается сразу. К тому же команда (в основном сингапурцы) могла общаться с пассажирами только по-английски, в лучшем случае — еще и по-итальянски. А «Конкордия» была настоящим вавилонским столпотворением.

Но при всем этом — что мы имеем в сухом остатке? 4229 человек на борту, и из них шесть (максимум двадцать два) погибли. Как ни кощунственно это звучит, но перед нами — блестящий результат спасательной операции при таком масштабе аварии. Надо определиться, с чем сравнивать. С «Титаником» (14 апреля 1912 года погибли 1513 из 2224 человек), с «Александром Суворовым» (в 1983 году он не вписался в проем моста на Волге, и на срезанной верхней палубе лишились жизни 186 человек), с «Адмиралом Нахимовым» (летом 1986 года он похоронил в Черном море 423 человека), с «Булгарией» (летом минувшего года ее крушение повлекло гибель 122 человек)?

Пресса любит гиперболы. Особенно если преследует не только рейтинговые, но и политические цели. Тем не менее надо называть вещи своими именами. Катастрофа — это когда лайнер вместе с сотнями пассажиров оказывается на пятикилометровой глубине океана. Слово «апокалипсис» еще менее подходит. У меня оно скорее вызывает ассоциацию с пожаром, в котором заживо сгорают сотни человек (как в Беслане, например). Ну а крушение Европы (поясню знающим ЕС понаслышке, если уж о том зашла речь) случится, наверное, когда рухнет система правовых государств и многотысячные толпы европейских мигрантов хлынут на восток.