Новые бойцы «идеологического фронта»

К своему двухлетию Национальный антитеррористический комитет (НАК) серьезно подготовился: открыли сайт и объявили о введении шкалы террористической угрозы — пятиуровневой, в точности как в США и Великобритании. Впрочем, это не единственное достижение НАК за два года.

С момента создания в марте 2006 года комитет успел развернуть бурную деятельность: предложил членам Российского союза промышленников и предпринимателей поучаствовать в финансировании НАК, выступил с инициативой ужесточить законодательство в интернете, при этом предложив сотрудничество патриотически настроенным хакерам, готовым рушить «Чеченпресс» и сайты НБП, отчитался о победе в войне с терроризмом и проч.

Наряду с этими инициативами практически незамеченной прошла и была одобрена еще одна идея НАК — создать внутри Комитета рабочую группу, которая будет «осуществлять мероприятия по противодействию идеологии терроризма». Как объяснил исполняющий обязанности секретаря Совбеза Валентин Соболев, «эта группа будет координировать контрпропагандистские действия против идеологии терроризма, а также вести другую работу с религиозными и общественными организациями в этих регионах». Кроме того, рабочая группа будет работать с Общественной палатой и СМИ.

Стоит отдавать отчет, что если речь зашла о противодействии идеологии, то это не борьба с действиями, это борьба со словами: призывами, мнениями, идеями, наконец. Однако мне не кажется, что Национальный антитеррористический Комитет, возглавляемый директором ФСБ, — это то место, где должна разрабатываться стратегия идеологической борьбы.

В конце 40-х, на заре холодной войны британские власти посчитали, что они оказались беззащитны перед идеологической угрозой со стороны Восточного блока. Тогда они создали специальную структуру идеологической борьбы — IRD (Information Research Department). Разброс операций этого могущественного департамента был крайне широк — от поддержки альтернативных молодежных профсоюзов в Западной Европе до продвижения по зарубежным издательствам «Скотного двора» Джорджа Оруэлла, который одно время состоял в штате IRD.

Сравнение вполне уместно: и западный мир в конце 40-х, и демократические страны после 11 сентября столкнулись с новой глобальной угрозой, а борьбу с ней назвали — тогда холодной войной, а теперь — борьбой с террором. Причем термин «война» здесь не случаен: действия противников в холодной войне никто не рассматривал как уголовные преступления — их считали боевыми операциями, а захваченных в плен пусть и сажали в тюрьмы, давая сроки как обычным преступникам, но обменивали как военнопленных. Точно также сегодня устанавливаются правила игры в войне с терроризмом — не случайно у американцев возикли трудности с определением статуса заключенных в Гуантанамо, которых считают то преступниками-террористами, то захваченными в плен бойцами сопротивления.

Однако во времена холодной войны никто не считал, что спецслужбам можно поручать устанавливать правила борьбы с идеологией врага. Именно поэтому британский IRD существовал внутри Форин Офис и никогда не входил в состав спецслужб. Даже в Советском Союзе за войну идей отвечал отнюдь не КГБ: на то существовал Идеологический отдел ЦК КПСС.

Так с какой стати НАК, состоящий из сотрудников ФСБ и возглавляемый директором этой спецслужбы, взялся за идеологию? Только потому, что терроризм — это статья в УК и относится к подследственности Лубянки? Но клевета на советский строй во времена холодной войны тоже наказывалась по нормам советского уголовного кодекса.

Между тем, Россия — это не единственная страна, где сейчас создаются подразделения идеологической борьбы. В апреле 2007 года Тони Блэр представил доклад «Building on Progress: Britain in the World», который определяет внешнюю политику Великобритании на ближайшие несколько лет. В нем британское правительство, в том числе, объявило о создании «межведомственного подразделения, которое будет отвечать за разработку стратегии борьбы с идеологией Аль-Каеды и использованием других форм экстремистской пропаганды враждебными режимами». Стоит обратить внимание, что снова, как и полвека назад, речь идет о межведомственном подразделении при правительстве, а не внутри разведки MI6, контрразведки MI5 или даже Объединенного Центра анализа терроризма JTAC (наиболее близкого аналога российского НАКа).

Если даже есть необходимость создания подразделений идеологической войны, при которой во враги будут записывать не за действия, а за слова, то неужели определять правила в этой борьбе должны люди в погонах, готовые посчитать угрозой любую альтернативную точку зрения, особенно если она высказана иностранцем?

Чтобы не быть голословным: в списке видов угроз информационной безопасности в Доктрине информационной безопасности РФ (а ее разрабатывали в Совбезе) есть и такой — «вытеснение российских информационных агентств, средств массовой информации с внутреннего информационного рынка и усиление зависимости духовной, экономической и политической сфер общественной жизни России от зарубежных информационных структур». Если буквально следовать приведенной формулировке, то запуск российской версии журнала Newsweek, например, тоже можно посчитать угрозой информационной безопасности РФ.

И эти люди будут придумывать, как подрывать исламизм изнутри, неся заблудшим душам ваххабитов ценности российской цивилизации. Почему-то нет уверенности, что новый Оруэлл запишется служить под начальством Патрушева.