Оригинал материала
Вольному бизнесу
Отечественные предприниматели не желают замечать опасных тенденций в действиях властей при "наведении порядка в экономике". Они надеются, что связи позволят им уберечь свой бизнес от поглощения государством
(Фото: АР)
Вести войну на несколько фронтов тяжело и рискованно. Однако большая часть окружения президента, да и сам Владимир Путин, не спешат брать тайм-аут, судя по всему, рассчитывая на успех "блицкрига". Форсируя утверждение закона о новом порядке формирования Совета Федерации, Кремль наращивает усилия и на другом направлении — развивая наступление на крупный бизнес. С последним, возможно, власть и повременила бы. Да только нанеся удар по "Медиа-Мосту", — произведя шумный обыск, а затем арестовав Владимира Гусинского, — Кремль сам поставил себя перед необходимостью по меньшей мере поддерживать впечатление у стороннего наблюдателя, что наступление ведется и на другие известные всей стране компании. Таким образом действия власти должны выглядеть так, как будто речь идет о комплексной программе наведения порядка в экономике и обвинения в сведении счетов с отдельными неугодными неуместны. Между прочим еще в пору пребывания нынешнего президента в кресле премьер-министра страны, сочувствующие ему и открыто ставившие на него чиновники в Кремле очень любили говорить о принципе "равноудаленного положения главы государства от лидеров крупного российского бизнеса". Лозунг такой "равноудаленности" стало необходимо проиллюстрировать чем-то очень конкретным именно теперь, после атаки на "Медиа-Мост".
"Сегодня государство имеет моральное право повысить требовательность к себе и ко всем гражданам, — заявил в интервью "Известиям" президент Путин. — Государство будет более энергично действовать в том, что касается условий работы бизнеса — я имею в виду, прежде всего, налоговую сферу, наведение порядка в экономике, — и делать это вне зависимости от того, нравится это или не нравится".
На прошлой неделе в деле "повышения требовательности" отличились сразу несколько правоохранительных структур, а список пострадавших юридических лиц заметно удлинился. В очередной раз следователи посетили офисы "Медиа-Моста", правда, на этот раз без спецназа. "Мы же вменяемые люди, зачем нам тут шоу разыгрывать", — следователь ФСБ Евгений Пожарский даже обиделся на вопрос, почему в этот раз спецслужбы приехали без вооруженного сопровождения.
Визит был нанесен под предлогом расследования "дела о "Русском видео", но почему-то в списке затребованных к выемке документов оказались балансы за все годы существования "Моста", результаты аудиторских проверок, материалы о взаимоотношениях корпорации с Газпромом — и ни одной бумаги о взаимоотношениях холдинга и питерской компании. "Когда дело будет доведено до конца, тогда мы сможем сказать и о результатах, и о конкретных виновниках", — пообещал Генпрокурор Владимир Устинов. Очевидно, что "Русское видео" лишь предлог: следователи ищут хоть что-то, чтобы засудить главу холдинга, а саму компанию обанкротить.
Неназванный источник в прокуратуре решительно заявил "Интерфаксу", что последний визит в "Мост" был вызван подозрениями, что в залог "газпромовского" кредита медиа-корпорация представила несуществующую собственность. И на прошлой же неделе огласке было предано письмо Генпрокурора руководству налоговой службы с просьбой проверить со своей стороны деятельность компании.
Тем временем заместитель Устинова Юрий Бирюков вступил в переписку с главой холдинга "Интеррос" Владимиром Потаниным, предложив ему незамедлительно заплатить казне 140 млн. долларов. Ровно на эту сумму была, как считают в прокуратуре, сознательно занижена стоимость пакета акций "Норильского никеля", приобретенного ОНЭКСИМбанком в ходе аукциона в 1995 году. Заключительная часть послания Бирюкова Потанину звучала как откровенное вымогательство: "В случае добровольного возмещения ущерба... к Вам не будут в дальнейшем предъявляться требования в судебном порядке".
Вслед за Генеральной прокуратурой на прошлой неделе на большую дорогу вышла налоговая полиция, возбудившая уголовные дела против АвтоВАЗа и ЛУКОЙЛа. В отличие от автогиганта, расследование по которому ведется уже год, нефтяная компания признана образцовым налогоплательщиком, о чем в мае глава МНС известил весь свет, вручив руководству ЛУКОЙЛа соответствующий приз. Теперь Геннадий Букаев, видимо, запамятовал, что возглавляет налоговую службу, а не "товарищество на вере". Объясняя этот парадокс журналистам, он поставил под сомнение собственную профессиональную пригодность: "Компания была награждена по предоставленым ею самой данным. Однако была еще подводная часть айсберга, и если бы налоговые органы об этом знали, награждения могло и не быть".
Под конец недели разразился еще один скандал: в четверг стало известно, что Счетная палата подготовила обращение в прокуратуру с просьбой о признании незаконными нескольких сделок, совершенных в ходе приватизации РАО "ЕЭС". В частности, речь идет о 15% акций, которые якобы были незаконно скуплены иностранцами на льготных условиях. И хотя уже в пятницу страсти немного улеглись — коллегия палаты решила не торопиться и провести дополнительную юридическую экспертизу, поскольку в первичных материалах и документах, представленных руководством РАО, обнаружились разночтения, а Анатолий Чубайс обвинил аудитора Вениамина Соколова в попытке красного реванша, — инцидент рано полагать исчерпанным. В последнее время правоохранители все чаще руководствуются не результатами юридической экспертизы, а соображениями политической целесообразности.
На прошлой неделе федеральная власть открыто признала, что не намерена прощать старые грехи и каждый крупный предприниматель должен быть готов отвечать на вопросы следователей. "У нас есть выражение "ловить рыбу в мутной воде". Есть рыбаки, которые уже много наловили и хотят такую ситуацию сохранить на длительную историческую перспективу. Не думаю, что это устраивает российский народ и наших партнеров за границей", — заявил на прошлой неделе в интервью ОРТ, Эн-Эйч-Кей и "Рейтер" Владимир Путин.
"Российские олигархи потеряли иммунитет, который они имели при бывшем президенте Борисе Ельцине и из-за подозрительных операций в отношении их, как и всех других, может вестись расследование", — уже совсем без обиняков объявил корреспонденту "Уолл Стрит Джорнэл" премьер Михаил Касьянов.
Явление "экономистов в штатском"
Неожиданно выяснилось, что жесткую позицию главы государства не вполне разделяют сотрудники нынешнего состава его администрации. Более того, в Кремле есть все еще достаточно влиятельная группа лиц, предпринимающая попытки несколько сгладить углы и смягчить позицию власти в отношении бизнеса.
"Я лично считаю, что слой наших выдающихся промышленников очень тонкий и очень ценный... И, конечно, горячиться в отношениях с ними нельзя, — заявил в интервью "Коммерсанту" заместитель руководителя кремлевской администрации Владислав Сурков, отвечающий в аппарате за проблемы внутренней политики. — Надо забыть то, что было раньше. Даже не забыть, а просто не сводить счеты. И оставить многие вещи без последствий".
Заявление это — не что иное, как предложение "нулевого варианта" при заключении контракта между властью и предпринимателями. Руководство администрации преисполнено решимости подвести Владимира Путина к мысли, что подобное соглашение обязательно должно существовать. Видимо, поэтому Александр Волошин принял самое живое участие в лоббировании инициативы Бориса Немцова о проведении круглого стола "Бизнес и власть" с участием крупнейших промышленников и финансистов из Москвы и провинции, долженствующего завершиться подписанием Хартии. И, судя по заявлениям лидера фракции СПС, президент готов вступить в диалог.
Существуют разные толкования этих двух демаршей. Вполне возможно, что это элементы стандартной игры "в доброго и злого следователя", которую затеяло президентское окружение. Однако большинство аналитиков в Москве расценило и заявление Суркова, который никогда особенно не стремился выходить на свет, и активную поддержку Волошиным инициативы Немцова как свидетельства ослабления позиций "старой гвардии". Руководители администрации, и это становится все очевиднее, продолжают терять свое влияние на президента, уступая позиции "злому следователю" — путинским соратникам по ленинградскому КГБ во главе с секретарем Совбеза Сергеем Ивановым.
Было бы неверно представлять Александра Волошина принципиальным защитником свободы бизнеса. Он не раз демонстрировал свою приверженность принципу "цель оправдывает средства". К примеру, когда ставилась задача собрать максимум финансовых ресурсов, необходимых для успеха "Единства" на парламентских, а Владимира Путина на президентских выборах, кремлевские обитатели в сентябре прошлого года не остановились перед штурмом офиса "Транснефти" и весьма сомнительной, с юридической точки зрения, сменой руководства госкомпании. Либеральные ценности мало интересуют Волошина, чему свидетельством решительное наступление "семьи" на позиции правых либералов из Центра Грефа, да и на самого Грефа в самый канун президентских выборов и сразу после 26 марта, когда встал вопрос о распределении ключевых постов в правительстве.
Александр Стальевич и значительная часть его советников и заместителей не имели и на самом деле ничего не имеют против изничтожения политически нелояльных корпораций: холдинга "Медиа-Мост", позволяющего себе критиковать политику власти; "Юкоса", оказывавшего поддержку губернаторскому блоку "Отечество—Вся Россия" или ЛУКОЙЛа, дружба которого с президентами Татарии или Башкирии и одновременно демонстративное дистанцирование от Кремля вызывают серьезное раздражение в президентском окружении. Наконец, руководство администрации долгое время обеспечивало политическое прикрытие дружественному финансово-промышленному клану Абрамовича—Березовского, предпринимавшего в благоприятных политических условиях активные (а временами успешные) усилия, направленные на поглощение конкурентов. Тогда они не задумывались о том, что капитаны бизнеса это, как теперь выражается Владислав Сурков, "коллектив очень ценный и хрупкий, и пугливый страшно" и, вскрывая офис главы нефтяной компании при помощи пилы "болгарки" и выдворяя хозяина кабинета при поддержке роты ОМОНа, явно не считали проблему взаимоотношения с предпринимателями "очень деликатной сферой".
Представляется, что между двумя кланами — старыми гражданскими чиновниками и новыми питерскими чекистами — нет принципиальных расхождений в отношении методов "наведения порядка в экономике", нет и разногласий по поводу того, что крупный капитал либо должен быть союзником власти, либо не должен существовать вовсе. Принципиальные расхождения есть лишь по одному вопросу: в чьих руках должны оказаться в конце концов крупные финансовые потоки.
Волошин со товарищи стремился построить своего рода государственно-олигархическую систему, когда рядом с властью существует одна или несколько крупных монополий. Прочность связки определяется прошлыми взаимными обязательствами и готовностью совместно проводить дальнейшие преобразования на взаимовыгодной основе. Совбезовским же "экономистам в штатском" ближе идея, которую в свое время развивал Евгений Примаков. Идея государственно-монополистического капитализма: системы, в которой нет в принципе независимого крупного бизнеса, а только мощные государственные концерны, во главе коих стоят доверенные люди президента.
Обманываться рады
Парадоксально, но большинство крупных российских коммерсантов словно не замечают опасной тенденции и не боятся потерять свой бизнес. Сегодняшние настроения в этой среде характеризуются двумя тезисами, которые в последнее время несколько раз довелось услышать корреспонденту "Итогов" как непосредственно от первых лиц крупнейших компаний и холдингов, так и от их политических советников: "Бизнес с властью не воюет" и "В российском бизнес-сообществе корпоративной солидарности нет".
Значительная часть капитанов отечественного бизнеса не готовы повторить демарш губернаторов, отказавшихся безропотно утверждать новый принцип формирования Совета Федерации. В отличие от губернаторов, которые не хуже президента умеют апеллировать к народу, крупным предпринимателям пользоваться подобным инструментом несподручно — народ богатых, мягко говоря, не любит.
Впрочем, есть и другие основания считать, что в нынешней ситуации не произойдет консолидации крупного капитала, подобного тому, которое было достигнуто зимой 1996 года в швейцарском Давосе в связи с грядущими президентскими выборами. По мнению некоторых наших собеседников, сейчас существует ничуть не меньшая угроза для будущего свободного бизнеса, нежели тогда, когда коммунисты лидировали в гонке. Однако в 1996 году бизнес-элита объединялась вокруг действующей власти против кандидата от оппозиции, объединялась, чтобы стать опорой власти и отчетливо осознавая все преимущества подобного союза. Теперь же речь может идти о консолидации против власти. А это уже большой риск. Многим кажется, что значительно более перспективна не конфронтация, а сотрудничество с властью, попытка найти компромисс, даже если ради него придется пожертвовать частью привилегий и даже капитала.
"Лично я не вижу желания власти подмять под себя крупный бизнес. И было бы несправедливо выдвигать подобные обвинения, — утверждал в интервью "Итогам" еще месяц назад президент Альфа-банка Петр Авен. — Нет ощущения, что жизнь становится хуже, что государство пытается забрать предприятия себе".
На прошлой неделе другой крупный предприниматель старательно убеждал журналистов, что Путин лично не имеет ничего против бизнеса и не стремится ни к постановке частных коммерческих структур под жесткий госконтроль, ни тем более к национализации. Президент, видимо, не считает нужным пока вмешиваться во взаимоотношения коммерсантов и спецслужб. "Пока президент стоит над схваткой и наблюдает. Но когда-то он должен будет вмешаться. И тогда будет очень важно, чтобы он использовал свою власть и силу для построения действительно эффективной и прозрачной системы правоохранительных органов, — настаивал глава крупного промышленного холдинга. — Я не верю, что Путин сам выбирает жертвы и раздает "черные метки". Я не слышал от него ни разу, что он хочет уничтожить элиты".
Капитаны российского бизнеса чрезвычайно расплывчато отвечают на вопрос, что должно произойти, чтобы они решились "выйти за флажки" — уйти в оппозицию. Те, кого принято именовать олигархами, естественно, очень нервно реагируют на возбуждения уголовных дел прокуратурой, проведение выемок документов и обысков сотрудниками спецслужб. Но при этом большинство из них продолжает твердить, что все это, разве что за исключением истории с "Медиа-Мостом", несомненно чрезвычайно неприятно, но еще не свидетельствует о жесткой государственной линии на ликвидацию независимого крупного бизнеса.
"Я не хочу, чтобы общество жило по законам 37-го года. Но пока мы еще очень далеки от этого, — решительно убеждал один из наших собеседников. — Рамки существования бизнеса, которые пытается устновить сегодня власть, действительно несколько жестковаты. Но я надеюсь, что они еще не намертво закреплены и границы можно будет все-таки расширить".
Вот уж действительно — "сам обманываться рад". Те, кого по традиции все еще продолжают именовать олигархами, готовы, кажется, удовольствоваться обещаниями Владимира Путина лично обсудить с крупнейшими предпринимателями проблему их взаимоотношений с властью, силовыми структурами, судами. Каждый из них, похоже, надеется, что административно-силовая государственная машина его лично не переедет, а ему самому хватит связей и влияния, чтобы уцелеть. Предприниматели готовы и дальше уговаривать себя, что царь-то хороший, да вот бояре плохие, и надо лишь открыть президенту глаза и рассказать всю правду. За исключением Владимира Гусинского, который открыто заявляет, что его преследует Кремль, большинство предпринимателей пытаются уверить себя в том, что не президент дал добро прокуратуре и налоговикам начать атаку на "Норильский никель" и ЛУКОЙЛ после личных встреч с Потаниным и Алекперовым. Порой кажется, что если прозрение не наступит, в один прекрасный день может обнаружиться, что, например, тот же Владимир Потанин уже не глава и фактический владелец крупнейшего промышленного холдинга, а обыкновенный директор государственного завода "Норильский никель".