В обществе

Остров, где обитал Гайдар

28 ДЕКАБРЯ 2009 г. ЛЕОНИД РАДЗИХОВСКИЙ

Одна из самых привлекательных черт Гайдара была в его «неподражательной странности».
Не только люди, близко знавшие Егора Тимуровича, но и внимательные сторонние наблюдатели чувствовали — есть второй план.

В этом рациональном человеке, вся премудрость которого вроде бы сводилась к осторожному буржуазному здравому смыслу (например, вечные призывы к финансовой дисциплине) и корректным прогнозам, было что-то такое…

«Жить надо страстями» — это про него. И эти страсти прорывались — то в напряженной, эмоциональной (в самых нежданных местах) речи, то в странноватой жестикуляции, то в резком смехе. Сказать, что Гайдар — «не чиновник», ничего не сказать.

Гайдар — это было видно даже полуслепым — не просто живой человек (Черномырдин, если угодно, тоже живой), а «человек мучающийся», «человек духовный», в том смысле, что жил «повернув глаза внутрь», жил «приключениями духа».

Последние слова выводят на «поляну Гайдара» — в мир Стругацких.

По многим причинам кажется, что это — «его авторы». Про него писали. Для него писали.

Слишком много связей.

Гайдар — зять А.Н. Стругацкого.

Стругацкие — друзья семьи Тимура Гайдара — были любимыми персонажами советской интеллигенции 1970-х. Пожалуй, их популярность была побольше, чем у Солженицына, хоть не было у них ни всемирной славы, ни Нобелевской премии, ни обстановки постоянного триллера вокруг них. Зато были другие козыри — в отличие от Пророка они «не знали как надо», не стояли над своим читателем тыча в него, образованца, посохом вечной укоризны, не привязывали к его уху вечевой колокол. В них не было солженицынской непримиримости и нетерпимости. Вместо «аввакумовских поучений» они просто развлекали читателя — как-никак «юношеская литература», подбрасывая ему, впрочем, головоломные темки с «проклятыми вопросами».

Ломал голову и Гайдар.

Больше того.

Я теперь не могу их разделить: Стругацких (особенно «Обитаемый остров») и Гайдара. «Мы говорим «Обитаемый остров» — подразумеваем Егора; мы говорим «Гайдар» — подразумеваем «Остров».

Нет, правда: ведь вся проблематика «прогрессоров» и «странников», все эти вечные хождения восьмерками: КАК РЕФОРМИРОВАТЬ ТОТАЛИТАРНЫЙ СТРОЙ — разве это не круг мысли Гайдара?

Такое впечатление, что Гайдар всю жизнь перечитывал «Остров», да не «перечитывал», а переживал, проигрывал его снова и снова. Если верно, что вся наша жизнь — реализация какого-то «своего» сюжета, то сюжет Гайдара — «Остров".

Сам Е.Т. в интервью «Форбсу» в марте 2009-го твердо заявил, что он, разумеется, прекрасно знал и перечитывал Стругацких, но «во время тяжелейшего кризиса, связанного с крахом советской экономики было не до прогрессорства». Правда, в других, более ранних интервью, говорил противоположное — например, что и собственно экономикой («инфляцией») заинтересовался под влиянием «Обитаемого острова».

Противоречия тут нет: в своей ПРАКТИЧЕСКОЙ ДЕЯТЕЛЬНОСТИ Гайдар, понятно, думал не о книгах, а о конкретных проблемах, какие необходимо решать. Тем более, он отвергал обвинения в «книжных экспериментах над живым телом страны». Но МИРОВОЗРРЕНИЕ человека вырабатывалось и под влиянием любимой книги, книг.

Это вообще типично. «Поэт в России больше чем поэт» — правильно, он еще и политик, и философ-идеалист. Литература, пожалуй, все-таки не опускалась до того, чтобы стать «концентрированной политикой», зато политика в сознании интеллигенции была концентрированной литературой, а «идеальный план», который хотели воплотить в политике, был взят из литературы. Русский цикл: литература – политика – литература*, или политика – литература – политика*.

Так было в XIX веке, когда Герцен, Некрасов, Толстой, Чехов «разбудили Ленина» (и не его одного!); так было в ХХ веке, когда Солженицын, Высоцкий, Галич будили интеллигентские кухни. Ну а Гайдара, по-моему, будили Стругацкие.

А поскольку интеллигенция влияет и на чиновников (своих-то идей они не выдумывают), литература становилась и прямой политической силой.

Если вы внимательно перечтете «Остров» (да и другие «прогрессорские книги»), вы, пожалуй, больше поймете в «реформах Гайдара», чем если прочтете его собственные книги…

Откроем «Остров». Выпотрошим все «приключения тела» советского комсомольца, спортсмена, просто красавца с истинно русским именем «Максим Каммерер». То, что останется, — это «лабиринты Гайдара». И Гайдара-школьника, создавшего тайную организацию для борьбы с Советской властью. И экономиста, писавшего «прогрессивные статьи» в своем «Коммунисте». И «реформатора на острие ножа» 1992-го. И ходящего по-прежнему круг за кругом, плуг за плугом директора Института переходного периода. Такой институт могли бы придумать (и придумали) и сами Стругацкие — «Институт изучения перехода из ниоткуда в никуда». Кстати, это изучение того, как Историческое время переливается из «пустой эпохи» в «порожнюю» — интереснейшая научная задача. Главная задача российской гуманитарной науки — философии, истории, социологии, экономики… И литературы, конечно.

«Перед ним была огромная машина, слишком простая, чтобы эволюционировать и слишком огромная, чтобы можно было надеяться разрушить ее небольшими силами. Не было силы в стране, которая могла бы освободить огромный народ, понятия не имеющий, что он не свободен, выпавший, по выражению Вепря, из хода истории. Эта машина была неуязвима изнутри. Она была устойчива по отношению к любым малым возмущениям. Будучи частично разрушена, она немедленно восстанавливалась. Будучи раздражена, она немедленно и однозначно реагировала на раздражение, не заботясь о судьбе своих отдельных элементов. Единственную надежду оставляла мысль, что у машины был Центр … мозг. Этот Центр теоретически можно было разрушить, тогда машина замрет в неустойчивом равновесии, и наступит момент, когда можно будет попытаться перевести этот мир на другие рельсы, вернуть его на рельсы истории. Но… кто будет его разрушать? … Это операция, которая потребует … армии людей, не подверженных действию излучения».

Довольно подробное и точное описание конструкции Вертикали — тогда и сейчас.

А зачем вообще штурмовать стену лбом? Стоит себе и стоит… РАВНОВЕСИЕ! Зачем пушинкой-ястребком бросаться на чашу весов?

Кстати, совсем не пустая демагогия. Особенно актуальна эта тема уже не для Гайдара, а для нас сегодня.

В самом деле.

«Ваша совесть возмущена существующим порядком вещей, и ваш разум послушно и поспешно ищет пути изменить этот порядок. Но у порядка есть свои законы. Эти законы возникают из стремлений огромных человеческих масс и меняться они могут тоже только с изменением этих стремлений… Итак, с одной стороны — стремления огромных человеческих масс, с другой — ваша совесть, воплощение ваших стремлений … изменение стремлений миллионных человеческих масс, по образу и подобию ваших стремлений. Это смешно и антиисторично».

« — Не могу с вами согласиться, — холодно сказал Максим. … Существует определенный идеал: человек должен быть свободен духовно и физически. В этом мире массы еще не сознают этого идеала, и дорога к нему тяжелая. Но когда-то нужно начинать».

На ПЕРВЫЙ ВЗГЛЯД кажется, что Стругацкие сконструировали для своего Максима уж слишком одномерный Остров, где идет игра в поддавки: людей сводят с ума излучением башен, а если снять с них эти очки («сорвите эту грязную рубаху, покрытую кровью!», как кричал про «марксистско-ленинскую идеологию» Солженицын), то люди, предоставленные сами себе, «по-честному» выберут Дорогу Свободы. То есть сам по себе, «от природы» человек стремится к Свободе — только вот «темные силы нас злобно гнетут». Надо убрать ВНЕШНИЕ злые силы — и дать человеку свободно двигаться к Свету Свободы!

Весьма оптимистический взгляд…

Но жизнь поставила эксперимент.

Россия сейчас вполне свободна, в том смысле, что вы не прикованы к ТВ, можете в Интернете, да и по радио (не говоря уж о книгах и некоторых газетах), совершенно открыто и безбоязненно получать ЛЮБУЮ информацию, любую критику Путина-Медведева. И что же? «Новые русские диссиденты» попали в тупик: народ в огромном, подавляющем большинстве и не думает их поддерживать! «Зомбированные ящиком идиоты»? Возможно… Но СЛИШКОМ УЖ УДОБНАЯ точка зрения! Слишком стругацкая… А если дело в том, что люди сами по себе, «по-честному» совершенно не стремятся к этой самой свободе — во всяком случае в исполнении свободолюбивой оппозиции? Если их тянет как раз в другую сторону? Что тут делать — если вы как раз демократы и не хотите (и не можете) силой навязать им свободу, ВАШУ свободу?

Я уверен, что вот эти вопросы мучили Гайдара, терпевшего не одно и не два поражения в публичной политике. И стандартный ответ — «Это потому, что мы плохо объясняем» — едва ли его самого успокаивал, едва ли казался ему честным и исчерпывающим. Но, повторяю, куда острее эти вопросы стоят для сегодняшней внесистемной оппозиции. Хорошо быть «несогласными» с властью. Но как заниматься политикой, если ты несогласен с теми самыми избирателями, к которым апеллируешь?..

Но вернемся к проблемам Гайдара.

Стругацкие довольно детально описали «героический период Гайдара».
Максиму дано совершить квантовый скачок — из царства рабства в царство Свободы. Он ворвался в Центр и уничтожил его. Правда, не «сам по себе», а с помощью одного из «неизвестных отцов», Умника, государственного прокурора. Как видно, г-н прокурор рассчитывал извлечь свои выгоды из Свободы…

Этот скачок, конечно, похож на скачок, который совершил Гайдар — отменив «одним махом» фиксированные цены, госпланирование, госсобственность.

И — что же? «Темницы рухнут, и Свобода вас встретит радостно у входа»?

Все те же споры. Нет, не так наивны Стругацкие, как могут показаться! Далеко не так!..

«— Но Центр-то ведь разрушен, излучения больше нет…

— Ну и что же?

— Теперь они сразу поймут, что их угнетают, что жизнь у них дрянная, и поднимутся…

— Куда они поднимутся? – сказал Странник печально. — Кто поднимется? Неизвестные Отцы живут и здравствуют, Гвардия цела и невредима, армия отмобилизована, в стране военное положение… …

Тебе известно, что в стране инфляция? Тебе вообще известно, что такое инфляция? Тебе известно, что надвигается голод, что земля не родит?.. Тебе известно, что мы не успели создать здесь ни запасов хлеба, ни запасов медикаментов? Ты знаешь, что это твое лучевое голодание в двадцати процентах случаев приводит к шизофрении? А?».

Вот тебе и «освобожденный народ»…

И после этого вы мне станете рассказывать, что у Стругацких нет машины времени, что они не съездили из 1968-го в 1991 год?!

Итак, Гайдар заранее В ДЕТАЛЯХ знал ВСЕ про 1991 год.

Номенклатура — «они готовы, они всегда были готовы». Инфляция, голод-холод, народ НУЖДАЕТСЯ в ТВ-излучении, с ума без него сходит.

ТАК КУДА Ж ТЫ ЛЕЗЕШЬ?!

«Быстрые вы, однако, там ребята — в ГСП («группа свободного поиска» в романах Стругацких — Прим. автора)».

Да, ГСП Гайдара бросилось в эту Историю как в прорубь. Не знаю, читали ли они все «Остров», понимали ли его — но Гайдар точно и читал и понимал. И тем не менее — бросился, камикадзе…

Это очень интересная История.

В Гайдаре была смесь — и Максим и Странник. Он был умнее Максима на целую книгу (да и не одну!), но он был моложе Странника.

Вот позиция Странника: «Мы готовим спасение этой несчастной планеты. Тщательно, бережно, с учетом всех возможных последствий. Всех, понимаете?.. А вот кто вы такой?».

Гайдар прошел полный круг. В минуту жизни острую был Максимом — и «одним ударом» разрушил Центр.

А в последние годы стал Странником — и занимался ровно этим («тщательно, бережно, с учетом все возможных последствий») давал финансовые советы Кудрину, Улюкаеву, Шувалову…

Но принципиальная разница была вот в чем.

Странник работал «бережно и аккуратно», СОХРАНЯЯ ЦЕНТР.

Гайдар работал так же, РАЗРУШИВ ЦЕНТР. «Но свою главную задачу я знаю твердо: пока я жив. Никому здесь не удастся построить еще один Центр. Даже с самыми лучшими намерениями».

В этом смысле, кстати, тоже можно провести аналогию между Гайдаром и Лениным. Ведь это Ленин в конце жизни, споря с Сухановым, писал, что надо сначала создать ПРИНЦИПИАЛЬНО НОВЫЕ УСЛОВИЯ (скачком перестроить Систему), а уже затем, в рамках НОВОЙ Системы, заниматься решением частных проблем.

Разница в том, что Ленин разрушил рыночную Систему, а Гайдар — антирыночную.

Как бы то ни было, именно «разрушение толчком» этого Центра воспринимается как главная Миссия Гайдара — для одних «заслуга», для других «преступление». Но оба слова с прилагательным — «историческая».

Насколько я понимаю, он никогда об этом не жалел.

Никогда об этом не забывал.

И всю оставшуюся жизнь (а ее осталось не так много), до 53 лет — нес этот груз и за это расплачивался.

Фотографии РИА Новости