Заплачет март дистантом

С 17 марта этого года многие частные школы перешли на дистанционное образование. Сделали они это без предварительной подготовки: на изменение режима ушли одни выходные. Государственным школам дали на пару недель больше, однако и им пришлось вести онлайн-занятия. В большинстве школ дети и взрослые сидели за компьютерами до середины мая, но есть и такие, кто отпустил своих учеников только с начала июня. За эти два — два с половиной месяца учителя накопили изрядно мудрости и цифровых навыков, да и ученики теперь без задержки фотографируют страницы в тетрадке и пользуются полусотней разнообразных онлайн-сервисов. Чего это стоило всем участникам процесса и можно ли переводить школу в онлайн, рассуждает лингвист, науч. сотр. Института языкознания РАН, преподаватель школы «Наукоград» Мария Молина.

Бином Ньютону не удался

Онлайн-преподавание в школе вообще-то не бином Ньютона. Плавали — знаем: многие учителя, умеренно знакомые с компьютерными технологиями, сталкивались с преподаванием через Skype или Zoom, а то и с вещами посложнее вроде Moodle, Microsoft Teams или Adobe Connect. Когда вечером в пятницу 14 марта нам сообщили, что с понедельника все уроки будут идти через Интернет — и что хотите, то и делайте, — мы с коллегами бодро подняли голову и договорились выбрать общей платформой Zoom. Странным образом то же самое сделала примерно половина преподавателей всего мира, что, с одной стороны, здорово подняло акции этой IT-компании, но, с другой, загрузило их сервера и привлекло к платформе внимание мошенников и хулиганов всех мастей. Пожалуй, единственное, чего мы, учителя, боялись в середине марта, — это что Zoom как сервис не справится. Zoom, к его чести, справился, предложив серию обновлений (оставим в стороне привычную уже ситуацию, когда ты перед началом урока узнаешь, что без обновления программа не будет работать).

Есть одна важная вещь, которую мы не понимали в середине марта и очень хорошо понимаем теперь. А именно: репетиторство онлайн, даже активное, а также уроки на базе разработанной платформы вроде Adobe Connect с группой, добровольно выбравшей онлайн-образование, — это совсем не то же самое, что преподавать классу никогда в онлайне не учившемуся, эту форму для себя не выбиравшему, да еще и запертому в четырех стенах карантина (а если не запертому, то на даче без устойчивого Интернета). Ровно этого не понимают те, кто сейчас говорит о переводе школьного образования в виртуальную среду на постоянной основе. Да, школы в целом — более или менее — справились с завершением года, но они и близко не подошли к той планке, за которой можно говорить о хотя бы относительной успешности онлайн-образования.

Проблема-то в чем?

Чем же регулярные занятия онлайн отличаются от переведенных на дистант школьных уроков? Пункт первый: люди, которые приходят в онлайн-группы, делают это по собственному желанию. Они осознанно подходят к процессу и понимают, что для работы в сети Интернет нужен полноценный компьютер (далеко не всё работает на телефоне или планшете), — либо готовы мириться с возможностями мобильных систем. Для стабильной работы, безусловно, нужна хорошая связь — и учащиеся онлайн-групп осознают, что учиться, уехав в глухую деревню без мобильных вышек, наверное, не получится. Если же они все-таки находятся не в самых «мобильно-устойчивых» условиях, они отдают себе в этом отчет и готовы компенсировать проблемы со связью, например, дополнительной работой офлайн. Наконец, такие люди подключаются к уроку в отдельной комнате или, во всяком случае, окружающие обеспечивают им относительную тишину для занятий.

Школьники во время карантина оказались внезапно выброшены в среду, в которой они не собирались заниматься — и к которой оказались не готовы. У них нет отдельных компьютеров и отдельных комнат, их увозят на дачи, где нет или почти нет Сети, — и этот брошенный наедине с собой школьник, который не мог раньше зарегистрироваться даже в почтовом сервисе и/или Google (да, я тоже раньше думала, что в наши времена таких детей уже не бывает, но нет), глядя в свой смартфон, пытается поймать Сеть и подключиться к уроку в Zoom. Разумеется, они быстро учатся никогда не включать видео и микрофон — и учитель имеет дело не просто с онлайн-классом, а с набором упрямо молчащих черных прямоугольников. Онлайн-сервисы дополнительных занятий такие черные прямоугольники просто выкидывают из урока — а мы должны учить, то есть выдать информацию и добиться ответа. Более депрессивного опыта в моей истории преподавания не было никогда. В жизни учеников тоже: по многочисленным свидетельствам родителей, дети в своем большинстве получили довольно тяжелый психологический удар, крайне негативно повлиявший на мотивацию к учебе. А всё, что проходили за два месяца карантина, в следующем учебном году придется повторять.

Технические завороты

Столько, сколько пришлось выучить об онлайн-продуктах, сервисах и методах для дистанта, я не выучила за предыдущие пять лет онлайн-преподавания. Почему? Потому что с мотивированными студентами (или хотя бы их родителями) всё всегда проще: если нужно зарегистрироваться в каком-нибудь сервисе, достаточно сказать: «Зарегистрируйтесь»; чтобы получить домашнее задание в WhatsApp, достаточно сказать: «Сфотографируйте и пришлите фото по вотсапу». Теперь попробуйте сделать это со школьниками. У которых, напомним, компьютеров нет, Сеть не работает, кнопки не нажимаются, а регистрироваться в сервисах они устали — ведь не только же я предлагаю им десяток разнообразных способов ввести свое имя и пароль. Спросите меня, почему навык регистрации в онлайн-сервисах автоматически не появился, — не отвечу. Предположим, что у немотивированных детей возникает отторжение либо они готовы использовать любой предлог, чтобы не работать.
Кроме того, школьные уроки идут подряд, с переменами, рассчитанными под офлайн: учителю — вытереть доску, детям — выпить воды и перей­ти в соседний кабинет. Zoom-уроки предполагают, что у тебя на компьютере либо постоянно открыто полсотни сервисов онлайн-досок, викторин, тестов и просто просмотрщиков PDF-файлов, либо под каждый урок надо их заготовить, разложить по папкам и уметь быстро открывать. К обычным онлайн-урокам преподаватель готовится, конечно, совершенно иначе. Под дистант приходится готовить тонны электронных материалов, и подготовка занимает примерно всё свободное время, не оставляя возможности не только гулять, но и заниматься собственными детьми, домом и семьей. О походах по электронным музеям и смотрении опер онлайн говорить не приходится. Несколько преподавателей уже жаловались мне, что отложили на потом запланированные онлайн-курсы повышения квалификации просто потому, что времени на них не осталось.

А что делать-то, фэр-то ке?

Что можно делать, если с сентября регулярной школе снова придется уходить в онлайн? Ведь вторая волна эпидемии после снятия ограничений не исключена. Первый ответ «повеситься» отметаем как не соответствующий жизненной позиции. Выходом может стать обращение к опыту онлайн-курсов — именно не к опыту онлайн-репетиторства или онлайн-классов для школ, как многие пытались делать в эти весенние месяцы, а к опыту курсов вроде Coursera. Что в этом опыте существенно? Отказ от уроков по 45 минут или по полтора часа (у кого как). Отказ от постоянной фронтальной работы с студентами лицом к лицу. Отказ от домашней работы на листочках или в онлайн-сервисах, которая должна быть проверена преподавателем вручную. Видеолекции должны записываться — никакого вещания с перебоями. Запись хорошо бы делать организованно, согласно правилам: на определенном фоне, на хорошем оборудовании, которое, разумеется, следует установить в школе (и выделить, например, время или отдельный кабинет для каждого учителя, а в промежутке между записями протирать оборудование, чтобы возможная инфекция не распространялась между преподавателями). Но даже из дома кустарно сделать запись и выложить ее в онлайн-систему получится эффективнее, чем вещать на плохой связи для людей с плохой связью. Запись позволит студентам заниматься в удобное для них время, — например, когда родители закончили свою работу и могут помочь сосредоточиться. Продолжительность записанных онлайн-уроков не должна быть более 20–25 минут. Лучше меньше, но больше — 10–15 минут на лекцию позволят увеличить производительность урока в разы и разумнее разбить материал на блоки. К каждой лекции добавляется по необходимости онлайн-опрос в удобной учителю форме с автоматической проверкой. Запрограммировать такую систему на основе уже существующих онлайн-сервисов вроде Moodle довольно просто, и она уже хорошо зарекомендовала себя в онлайн-преподавании. Личные же встречи при наличии теоретического блока и системного автоматического тестирования знаний можно проводить значительно реже, один-два раза в неделю, что значительно облегчит психологическое давление дистанта на учеников и учителей. Наверное, до этой мысли уже додумались многие, и единственная причина, почему школьное образование во время карантина пошло таким крутым и неосторожным путем, сводится к срокам. Нам просто не дали подумать.