Коттедж для Обамы

В блоге декана факультета социологии и политологии Европейского университета в Санкт-Петербурге, проф. Владимира Гельмана продолжают (см. материал «Кто виноват? Что делать? Где мои очки?» в ТрВ № 7N) публиковаться заметки, посвященные ситуации в наших социальных науках, общению с редакциями научных журналов, зарубежными студентами и учеными. Публикуем с разрешения автора отдельные выдержки, посвященные проблемам науки и общества.

Приз за лучший вопрос

Мне уже приходилось писать о том, что не очень люблю отвечать на вопросы, которые мне задают после выступлений в самых разных аудиториях, — вопросы чаще всего не слишком интересны и носят характер либо уточнений, либо комментариев, а вопросы по существу дела случаются довольно редко. Но во время недавней конференции по проблемам политической науки один профессор из Washington State University задал мне очень хороший вопрос. Я говорил о том, что после коллапса марксизма-ленинизма постсоветские социальные науки в целом, и политическая наука в частности пребывают в состоянии некоего вакуума «больших теорий», способных раз и навсегда объяснить все прошлое, настоящее и будущее мира политики. В результате почти каждый политолог либо поклоняется своему академическому божеству, либо создает собственную секту.

Американский коллега в этой связи поинтересовался у меня, кто именно из политологических боженек претендует на лидерство на постсоветском академическом Олимпе и почему? Я, не особо раздумывая, отдал первенство Хантингтону со «Столкновением цивилизаций» — работой, из которой следует, что (1) Россия и Запад — враги навеки; (2) Россия и демократия несовместимы; (3) Украина подлежит разделу между Россией и Западом; все три тезиса суть аксиомы для отечественного истэблишмента (хотя я сам их не разделяю).

Мой американский собеседник, хитро улыбнувшись, спросил меня — «значит ли это, что Хантингтон теперь в России заменил Ленина?» Я возразил — пока еще нет, поскольку в него можно и не верить. Беда лишь в том, что академическая публика поклоняется разным кумирам вместо того, чтобы заниматься наукой.

Мне показали «желтую карточку»

После интенсивной переписки с редакторами моя статья «Политические партии в России: от конкуренции — к иерархии» увидела свет в авторском варианте в журнале «Полис» (№5, 2008). Редакция лишь предварила мой текст следующим комментарием:

«Можно, видимо, с какими-то оговорками квалифицировать нынешний режим как «недемократический» (это право ученых), скорее, может быть, подходила бы дефиниция — хотя бы «квазидемократический». Здесь мы хотим напомнить, что мы зачастую публикуем высказывания авторитетных ученых в авторской редакции, т.е. не вторгаясь в их творческую лабораторию, а ограничиваясь минимальной, чисто редакционной правкой. Еще раз напомним и то, что «страницы журнала открыты для дискуссионных материалов, поэтому его содержание не обязательно отражает точку зрения Учредителей и Редакции» (с.2 каждого номера). Наш журнал открыт для дискуссии на эту тему. Но хочется все же предостеречь авторов, присылающих в редакцию подчеркнуто «острые» материалы, против увлечения фрондированием. Мы не стремимся избегать критических материалов на наших страницах, но подчеркиваем, что они должны быть написаны в рамках сугубо «политософского», концептуального дискурса». (См. http://www. politstudies.ru/arch/2008/5/1.htm) Короче, мне показали «желтую карточку»…

Коттедж Обама?

Магазинчик на Васильевском острове. Охранник и продавщица говорят о политике — нет, не о нашей, а об американской.

Продавщица: Нет, он хоть и черный, но такой симпатичный… только молодой совсем, несерьезный.

Охранник: Да что это за имя -«барак», не годится для президента. Надо бы хоть «коттедж».

* * *

Наконец, вновь погрузился в чтение… Jason Brownlee, Authoritarianism in an Age of Democratization (Cambridge UP, 2007) — интересный анализ того, почему одни авторитарные режимы оказываются устойчивыми в долгосрочной перспективе, а другие — нет. Автор сравнивает судьбу авторитарных режимов с доминирующими партиями в Египте, Малайзии, Иране (после 1979 г.) и на Филиппинах времен Маркоса. Он приходит к выводу о том, что если авторитарные лидеры могут успешно инвестировать ресурсы в эффективную организацию доминирующих партий, позволяющую им, с одной стороны, кооптировать в свои ряды все наиболее значимые сегменты элит, а с другой — не допускать альтернативной координации элит, то такие режимы оказываются устойчивыми (Египет и Малайзия). Если же лидеры не придают доминирующим партиям серьезного значения и используют их лишь как инструмент ad hoc или вообще от них отказываются, то результатом может стать открытый конфликтэлит и либо демократизация режима (Филиппины), либо перерождение его в персоналистский авторитаризм (Иран).

Мне аргумент Браунли кажется довольно убедительным отчасти еще и потому, что он во многом совпадает с моими собственными соображениями касательно роли «партии власти» в России и других постсоветских государствах (http://www. polit.ru/lectures/2008/03/14/gelman.html). Но при этом и немного грустно: так вот бывает — кажется, сам додумался до какой-то интересной идеи, а оказывается, все это уже сказал кто-то другой. Хорошо хоть в социальных науках не стоит проблема приоритета открытий (по крайней мере так остро, как в естественных), и оттого можно не слишком переживать в связи с изобретением велосипеда…

Чем социологи отличаются от политологов

Готовил презентацию для конференции по проблемам развития политической науки и провел довольно интересный подсчет. В 2007 г. журнал «Полис» (для тех, кто не в теме, это главный политологический журнал в России) опубликовал 61 научную статью российских авторов. Из них только в 16 статьях авторами использовались какие-либо методы исследований (в одной статье — регрессионный анализ, в трех — дескриптивная статистика, в пяти — исследование отдельных случаев, в четырех — сравнительное исследование случаев, в одной — глубинные интервью, в двух — исторический метод (process-tracing)), остальные же 45 статей никаких методов научных исследований не содержали вообще — это либо общие разговоры и/или теоретические суждения, либо обзоры чужих работ.

Прямо скажем, картина не из веселых. Но зато теперь я знаю, как ответить на вопрос студентки о том, чем в России социологи отличаются от политологов. Социологи долго и нудно доказывают самим себе и окружающим, что их исследовательские методы — самые лучшие, а методы их оппонентов никуда не годятся. А политологи (ну, как минимум 3/4 политологов) все эти методы вообще игнорируют!

Расисты, студенты и милиция

В Корее университетская публика, занимающаяся Россией, всерьез обеспокоена расистскими проявлениями по отношению к выходцам из Азии и боится направлять студентов на учебу — особенно в Питер. Достаточно сказать, что первый вопрос, который я услышал в мае от корейских студентов в ответ на представление себя как «профессора из Санкт-Петербурга»: «У Вас там в Санкт-Петербурге много скинхедов?». Это такой у нас теперь имидж за рубежом…

Недавно разговаривал с китайским профессором, которого обуревают сходные опасения в отношении своих студентов. Рассказал ему, что знал в отношении расистских проявлений в России, он задумался, потом спросил меня: «чем это отличается от действий расистов в Европе или в Америке?». Тут уже задумался я, но лишь на минуту: «Разница, — объяснил я, — в поведении полиции. Если — не дай Бог — русские расисты изобьют вашего студента, то наши милиционеры, скорее всего, в лучшем случае закроют на это глаза, в худшем — студент окажется сам виноват».