В обществе

О религиозном политпросвете

3 АПРЕЛЯ 2012 г. АНТОН ОРЕХЪ

Интересно, что в объявленном на днях лонг-листе вполне либеральной себе премии «ПолитПросвет» не нашлось места журналистам, пишущим на религиозные темы. С одной стороны, вроде так и должно быть: значение религиозного фактора в политике практически равно нулю, религия все больше и больше тянет общество в архаику. Какой здесь «полит», какой «просвет». С другой — не уйдет религия из общественного сознания, не превратится в частное дело маргиналов. И придется, хочется это кому-то или нет, писать о ней, анализировать происходящие внутри религиозных сообществ процессы.

Могут сказать: в лонг-лист попали одни тяжеловесы. Есть ли они среди религиозных журналистов? Ну, почему нет? Борис Фаликов, например. Да тот же Дмитрий Быков, лауреат премии прошлого года, активно окучивает религиозную делянку.

Но и то правда, что многие работники цеха религиозных журналистов проделали путь сногсшибательный. Достаточно назвать имя первого ответственного редактора «НГ-Религии» Максима Шевченко.

Бодро шагают с ним и другие известные авторы. Недавно заглянул на сайт «Религия и СМИ», коим рулит Александр Щипков. Сколько текстов хороших и разных. И все неопровержимо доказывают, что топ-менеджеры Московского патриархата всегда и везде правы. Особенно удивил текст Щипкова «За что я "дал пощёчину" священнику Дмитрию Свердлову». Ну, не понравилось журналисту, что о. Дмитрий (тот самый, что был наблюдателем на парламентских выборах) поставил в «Фейсбуке» стихи Дмитрия Быкова из «Новой газеты». Кольнула его быковская «совесть гориллова» в отношении тех людей, которые хотят упрятать в тюрьму девушек из Pussy Riot. Но зачем же такой страшной тирадой разражаться: «Батюшка Свердлов, поношение Церкви доставляет вам удовольствие. Это не мазохизм. Это предательство. Вы сегодня служите литургию? Поминать будете "господина вашего" Быкова?».

Не тянут поэтические тексты Быкова на разрушение устоев. Да и не о том они. Но вот что удивляет. Воцерковленный журналист в воскресный день, перед Божественной литургией, не вспоминает о своих грехах, не читает положенные каноны и молитвы перед Причастием, а лезет в социальные сети на странички «врагов», отслеживает, так сказать, чем они дышат. И лупит по полной программе.

Ну не смешно ли? Не больше, чем суровые высказывания протоиерея Всеволода Чаплина. Вот уж кто религиозный журналист № 1. И работает в модной постмодернистской стилистике: такие штучки выдает, такие симулякры.

О. Всеволода часто не воспринимают серьезно. Слишком много в его высказываниях юродства. И при этом он откровенно «пасет» фундаменталистскую часть православного сообщества, а «церковных либералов» эпатирует. Но не будем забывать о том, что Чаплин озвучивает официальную позицию РПЦ МП. Поэтому жаль, что некоторые его высказывания на фоне карнавальной риторики просто не попадают в ясное поле общественного сознания.

К таким высказываниям, прозвучавшим в последнее время, несомненно, можно отнести заявление о необходимости проверить труды Ленина, Троцкого, Сталина на экстремизм. И то, как болезненно отреагировали на него поборники «красной идеи», говорит о том, что Чаплин попал в точку. Советское прошлое еще слишком довлеет над нами, слишком влияет на нашу ментальность. И не только в светской, но и в церковной среде.

Разве не советчина, скажем, собирать в Краснодаре 10-тысячный митинг с призывом к власти осудить девушек из группы Pussy Riot? Не подобные ли митинги проходили в 30-е годы с требованием расстрелять врагов народа? И сгоняли на них точно теми же методами.

Не знаю, кто уж там закручивал историю с панк-молебном. Но то, что ее подхватили кремлевские политтехнологи вроде Марата Гельмана, всем очевидно. Это начинают понимать даже церковные топ-менеджеры. Вместо того чтобы заниматься действительно значимыми вещами, гражданское общество переключилось на вещи второстепенные — все которую неделю обсуждают проделки панк-девиц, — его раскололи. Интересно, что церковные пиар-службы оказались совершенно не готовыми к такому раскладу. Церковные журналисты по всем статьям проиграли тонко играющей кремляди. А ответственный за взаимодействие с культурой архимандрит Тихон (Шевкунов) на какое-то время просто исчез с общественного горизонта. После такого «исчезновения» приличные люди должны проситься на покой или в сельский храм, а не ждать, когда их прогонят палкой.

Не добавил веса церковной журналистике и текст обращения Высшего церковного совета РПЦ МП (принимали его главы синодальных отделов, но писали-то журналисты). Это стрельбы из пушек по воробьям. Факты откровенного хулиганства (в двух из перечисленных случаев вообще действовали психически ненормальные люди) преподносятся в обращении как разгул антицерковной кампании. Да такие кампании в советское время постоянно «проводились». Достаточно полистать отчеты уполномоченных, чтобы убедиться в этом. Скажем, в 50-е годы в Крыму архиепископ Лука (Войно-Ясенецкий) регулярно жалуется на то, что школьники из рогаток бьют стекла, а пьяные заходят в храм прямо во время богослужения и милиция бездействует. И что прикажете делать? Устраивать молитвенные стояния против хулиганов-школьников и пьяниц? Реальные гонения не были связаны с подобными выходками, Хрущев это наглядно продемонстрировал.

Обращение настаивает на жесткости в отношении хулиганов. Кто думает иначе, приравнивается к обновленцам 20-х годов, к тем, кто сотрудничал с большевиками, кто подставлял архиереев и священников, кто способствовал гонениям на Церковь. Иначе как симулякром подобные риторические пассажи назвать нельзя. Но это опасная постмодернистская игра, в духе Марата Гельмана. Неужели не понимают авторы обращения, что раскалывают церковный народ по отношению к вещам достаточно внешним для Церкви (если считать внешним отношение верующего человека к заведомой провокации). И под это дело уже подведена идеологическая база: мол, образовалась влиятельная группа мирян и духовенства. Неообновленцы-либералы готовят раскол.

Да поймите же, дорогие, что в данном случае с вами воюют не твердолобые либералы, а обыкновенная кремлядь. А либералов и фундаменталистов разводят. А вы ведетесь как дети ( а впрочем, нет, может, вполне сознательно включились в игру? — но тогда это гораздо страшнее).

Религиозная журналистика сегодня переживает не лучшие времена. Ее разве что терпят в контексте политики. В советские годы чиновники подгоняли деятельность Церкви под культурные мероприятия. Похоже, религия оказывается рядом с культурой и сегодня. И ту и другую теснят, уводят на задворки, а они еще при этом лаются.

Но хочется верить, что эта тенденция не на века. И всегда будут журналисты, занимающиеся религиозной политикой и религиозным просвещением. И их тексты будут востребованы.