Лужкваномика

Я москвич и к тому же убежденный пешеход. Может быть, в силу последнего обстоятельства у меня нет чувства отторжения по отношению к сегодняшней Москве. Но еще я экономист. И не могу не удивляться загадкам московской экономики. Из которых...

Я москвич и к тому же убежденный пешеход. Может быть, в силу последнего обстоятельства у меня нет чувства отторжения по отношению к сегодняшней Москве. Но еще я экономист. И не могу не удивляться загадкам московской экономики. Из которых приведу только две.

Загадка первая: хронический дефицит московского бюджета. Специально подчеркну: это не следствие кризиса, а отличительная черта московского хозяйствования как такового.

С «москвацентрической» точки зрения все нормально. Привлечь внешние ресурсы для погашения дефицита, учитывая потенциал Москвы, — не проблема. С общероссийской же точки зрения дефицит московского бюджета — уже головная боль. Конечно, есть разделение налогов на федеральную часть и на ту часть, которая остается у регионов. Так что теоретически возможна модель, когда дефицитны бюджеты всех регионов, но ситуация, когда, скажем, в предкризисном 2008 году федеральный бюджет сводился с профицитом 5% ВВП, а каждый десятый рубль расходов московского бюджета не покрывался московскими доходами, означает, что Россия проводит одну экономическую политику, а Москва — другую.

Насколько эффективна эта другая политика?Представите-ли московского правительства тут же вспомнят надбавки пенсионерам и учителям. Бесспорно, это важное социальное достижение. Только я хочу напомнить другое: и надбавки, и бесплатный проезд в городском транспорте пенсионеров, и бесплатная приватизация жилья — все это появилось, когда московским мэром был не Юрий Лужков, а Гавриил Попов. Тогда и московский, и российский бюджеты были жалкими подобиями сегодняшних, а с тех пор ничего столь же социально значимого и оправдывающего дефицит бюджета в Москве не появилось. Зато появилось другое.

Я уже упоминал предкризисный московский бюджет, так вот, в 2008 году львиная часть из 100 млрд рублей, составлявших дефицит бюджета, направлялась на строительство аэропортов в Иванове и Нижнем Новгороде, а также — завода по производству грузовичков-«бычков» в латвийской Елгаве. Чего в этом больше — политических амбиций или экономического расчета, становится ясно, если проследить московско-латышские «бычки». Предполагалось, что они покорят европейский рынок. Вложено было 30 млн евро, но оказалось, что в Европе «бычки» никому не нужны. Завод переориентировали на производство голландских автобусов с кондиционерами уже для московских нужд. Покупать собирались до 100 штук, себестоимость автобуса оценивалась в 200 тысяч евро. Когда стало ясно, что для московского бюджета это слишком дорого, московские власти решили просить федеральное правительство снизить ввозные пошлины на автобусы. Чудный образец бизнеса по-чиновничьи.

Но по-настоящему сверхдоходный бизнес московских чиновников совсем иной. Представление о нем дает другая загадка. Угадайте: какая часть доходов московского бюджета приходится на арендные платежи? Ответ — 5%. Когда я привел эту цифру коллеге-журналисту, тот присвистнул: ничего себе бюджет! Если бы…

По июньским данным 2010 года, московские власти сдают в аренду 5 млн квадратных метров и предполагают получить за это 12,1 млрд рублей, получается всего каких-то $80 за метр в год. Вот от этой цифры арендующий офис в Москве бизнесмен точно будет смеяться навзрыд. Потому что рыночные ставки выше в разы, и весь навар идет мимо бюджета, куда — вопрос риторический.

Теперь и загадка о дефиците московского бюджета получает совсем другой ответ. Он, кстати, общий для этих и многих других загадок московской экономики. Которая изменится, если за отставкой Лужкова последует антикоррупционная чистка Москвы. Если в результате не только чиновники перестанут являться в присутствие с часами за миллион швейцарских франков на запястье, но и дороги в Москве станут не дороже немецкого автобана.

Дорог, увы, придется ждать дольше. Если вообще удастся когда-нибудь дождаться.