СНОСА НЕТ...

ВЛАСТЬ И ЛЮДИ

В начале июня Зюзинский суд г. Москвы приговорил к принудительному переселению семью Прокофьевых, проживающую на 28 сотках в большом деревянном доме № 19 по улице Богучарской в поселке Бутово. 8 июня жильцы отказали судебным приставам и...

В начале июня Зюзинский суд г. Москвы приговорил к принудительному переселению семью Прокофьевых, проживающую на 28 сотках в большом деревянном доме № 19 по улице Богучарской в поселке Бутово. 8 июня жильцы отказали судебным приставам и ОМОНу покинуть дом.

15 июня жители поселка Бутово организовали митинг напротив дома Прокофьевых. Через полчаса судебные приставы в окружении бойцов спецназа Минюста России ринулись в атаку. Штурм длился час. Приставам удалось обрушить забор и ворваться в дом. Юлию Прокофьеву увезли в больницу с сердечным приступом. Выселение людей отложили.

17 июня члены Общественной палаты объявили о своем вмешательстве в бутовский конфликт. Анатолий Кучерена заявил, что он собирается съездить в Бутово и на месте разобраться с ситуацией.

19 июня судебные приставы и бойцы ОМОНа возобновили штурм дома № 19. В доме заперлись жильцы и их знакомые. Входы в дом были забаррикадированы. Держать заслоны жильцам помогали активисты из СКМ, АКМ и НБП.

Вечером 19 июня на центральных телеканалах прошли репортажи с места событий.

К полуночи к домам подтянули бульдозеры. Граждане препятствовали продвижению боевой техники.

20 июня в прессе появились комментарии московского правительства, которое оценивало свои действия законными, а требования жильцов — чрезмерными. Поселковый конфликт превратился в национальную новость.

Почему конфликт в Бутове, который и для Москвы, и для всей страны типичен и ненов, вдруг занял одно из ведущих мест в списке центральных новостей? Из каждого региона России ежедневно поступают схожие с бутовской истории борьбы за землю между администрациями и жителями. Но чаще всего эти репортажи претендуют в лучшем случае на несколько строчек в колонке новостей. Некоторые подумают, что все дело в месте локализации конфликта. Отчасти верно. Но не потому, что в столице проживает большинство журналистов центральных СМИ и местные конфликты им интереснее. Просто поселок Бутово превратился из арены борьбы собственнических интересов жителей и мэрии в поле для политического поединка нескольких политических и коммерческих сил. А жители поселка оказались всего лишь игральной костью. Наблюдать за игрой привлекли СМИ, каждое из которых заняло чью-то позицию — кому какая сторона ближе.

Стороны конфликта:

«За жильцов — против позиции московской власти».

Общественная палата — Анатолий Кучерена и Николай Сванидзе, главный омбудсмен страны Владимир Лукин, депутаты Госдумы — единороссы Павел Крашенинников и Александр Лебедев. Этой стороне удалось мобилизовать центральные телеканалы и вывести конфликт за рамки междоусобицы.

Адвокат Анатолий Кучерена, выполняя свою адвокатскую и общественную миссию, 17 июня встал на страже интересов жителей Бутова. Лица членов Общественной палаты не сходили с экранов телевидения с понедельника. Кучерена строил приставов, спорил с представителями префектуры и вообще смотрелся выигрышно, утверждая, что выселение незаконно.

Каждый телеканал выделил в среднем до пяти минут на освещение бутовского конфликта. В настроениях сюжетов преобладало беспокойство за судьбу семьи Прокофьевых. Мнения московских властей в сюжетах не озвучили. Позже, уже 20 июня, синхроны представителей московской администрации включили в репортажи из Бутова, но они были куцыми и не до конца проговоренными. Тогда же, во вторник, к Кучерене, Сванидзе и жителям присоединилось мнение единоросса Павла Крашенинникова, который посоветовал Прокофьевым пройти все судебные инстанции, вплоть до Верховного суда. Крашенинникова поддержал депутат Госдумы Александр Лебедев, известный своим давним противостоянием мэру Москвы Лужкову. Лукин также встал на сторону жителей поселка. Вкратце позиция этой стороны такова:

Власти Москвы во главе с Юрием Лужковым попирают права граждан. У семьи Прокофьевых был свой дом с приусадебным участком, а Москва взамен этому комфортабельному жилью предоставила им квартиру с комнатой в 13 метров в блочном доме. Мы защитим права жителей, попираемые мэрией Москвы.

Мэрия Москвы и компании-застройщики

Мэр Москвы единоросс Юрий Лужков негативно оценил действия Общественной палаты, которая раскачивает власть, солидаризировавшись с «восставшими массами». Телеканал ТВЦ озвучил язвительную точку зрения московской администрации и рассказал предысторию конфликта. Послушав их, зрители начали сомневаться в адекватности жильцов и в искренности Анатолия Кучерены. Власти Москвы поддержали и компании-застройщики, которым необходимо было срочно начать строительство на зачищенных территориях. Постановление о ликвидации поселка было принято уже в 2000 году, и время у жителей что-то сделать со своими домиками и сотками было. Позиция префектуры такова:

— Мы давали квартиры всем жителям поселка. Большинство из них согласилось на равноценный обмен. Семье Прокофьевых предлагали две квартиры: одну — по социальному найму, другую — в собственность. «Если у человека есть несколько соток, то ему лучше взять новую квартиру, потому что и прав-то реальных у него на эту землю нет, а есть только условное право получить эту землю в собственность на основании специальных решений». Но Прокофьевы не согласились, пошли в суд. А суд — более жесткая система, чем правительство Москвы. Вот они и получили по жесткому федеральному минимуму, без всяких сантиментов — одну однокомнатную квартиру общей площадью в 40 кв.м. Так постановил суд, а теперь Москва просто выполняет его решение.

Жильцы Бутова

Они просто хотели получить наибольшую выгоду из вынужденного переселения. Их предков в 30-х годах прошлого века выдворили из центральных районов Москвы, взамен предоставив землю в деревне Бутово.

Тогда все было более или менее определенно: реконструкция центра, да и против репрессивной власти особо не попрешь. Спустя 70 лет потомков решили вернуть в город. Предложили им жилье с учетом кадастровой стоимости. Семья Прокофьевых получила бы от Москвы от 25 до 27 метров на человека, то есть площадь в 58—56 кв. метров. В Бутове жилье стоит уже 2,5 тыс. долл. за метр. Получается, что речь шла о сумме почти в 150 тысяч долларов.

Но вдруг какие-то доброжелатели (откуда они взялись — не до конца ясно) сказали Прокофьевым, что они страшно прогадают, согласившись на условия префектуры, назвав нереальную сумму: сотка под их домом стоит вроде как от 60 до 200 тысяч долларов. И Прокофьевы обрадовались! Стоит учесть, что право собственности на дом и участок у них не было оформлено должным образом.

По их словам, препятствовала оформлению сама Москва. Правосудие в этой ситуации встало на сторону сильного, не вдаваясь в суть проблемы и детали закона. И суд присудил им однокомнатную квартиру в 40 кв.м. За дело взялись приставы Минюста, которые повели себя в этой ситуации как облеченные властными полномочиями рейдеры. И конфликт постаралась использовать в своих интересах каждая из сторон. А люди стали заложниками неизвестных авантюристов и желания «как бы не прогадать».