Джихад в Канаде

Когда мир узнал о стрельбе в здании парламента Канады, у всех был только один вопрос: кто это? Неужели исламские террористы?

Когда мир узнал о стрельбе в здании парламента Канады, у всех был только один вопрос: кто это? Неужели исламские террористы?

Вот что пишут иностранные СМИ: стрелок был подданным Канады, сменившим вполне канадское имя Майкл Джозеф Холл на Мишеля Зехаф-Бибо. Судя по информации из тех же источников, прожил бурную жизнь: родился в 1982 году, был несколько раз задержан полицией — сначала за хранение наркотиков и оружия, потом за нарушения условий досрочного освобождения. В какой-то момент принял ислам. По рассказам знакомых, хотел уехать в мусульманские страны.

В данном случае его этническое происхождение не имеет никакого значения. Ислам вообще не признает никаких наций, кроме «мусульманского сообщества» («умма»), и человечество делит на правоверных и неверных.

Пока неясно, был ли убитый террорист как-то связан с «Аль-Каидой» или с «Исламским государством». Вероятней всего, он был фанатиком-одиночкой, начитавшимся в интернете проповедей джихадистов, но от этого не легче: ведь идеология та же. Она вдохновляла тех, кто врезался в нью-йоркские башни-близнецы, и тех, кто устраивал взрывы в России.

Чего добиваются радикальные исламисты-джихадисты? Изгнания Запада, «неверных» из всех земель, некогда входивших в Халифат (от Андалузии до Бухары). Искоренения всех элементов «чуждой», противоречащей исламу светской идеологии. Создания исламских государств в таких ключевых странах, как Саудовская Аравия, Сирия, Египет, Пакистан, Ирак, Иордания, Палестина, Алжир. Ликвидации Израиля. И здесь — ответ на вопрос: почему столько молодых людей в самых различных странах встают под знамя джихадизма, символом и главной ударной силой которого сегодня становится «Исламское государство». Именно потому, что в этой группировке, сумевшей действительно создать целое квазигосударственное образование (почти треть территории Ирака и Сирии), провозгласившей Халифат, зомбированные исламистской пропагандой люди видят наиболее энергичную, боевую и успешную силу. И тысячи людей устремляются на территорию ИГ из более чем 80 стран мира.

Это понятно, но для чего убивать совершенно ни к чему не причастных людей в далекой Канаде? Во-первых, Канада — это «почти США», к тому же сейчас она участвует в созданной Вашингтоном коалиции для борьбы с «Исламским государством». Во-вторых, чтобы предостеречь всех, кто согласен участвовать в боевых действиях против ИГ: где бы вы ни были, рука правоверных мстителей вас достанет. В-третьих, чтобы поднять дух единомышленников во всем мире: мусульмане отвечают на вызов Запада, они встали с колен, они объединяются, они будут уничтожать врагов по всему миру.

И тут же — еще одна проблема, самая насущная, о которой последние месяцы трубят повсюду: чего ожидать от тех добровольцев, которые отправились воевать в войска ИГ, когда они вернутся на родину? Ответ: ничего хорошего.

Представим себе европейскую страну, из которой в Сирию направились, допустим, 100 человек. Они повоюют и вернутся. Из 10 человек, допустим, половина реально наденет на себя «пояс шахида». Из этих пяти трое провалятся и только двое успеют себя взорвать. Сколько людей может погибнуть при этих двух взрывах? А ведь приведенные цифры относятся к версии, которую можно назвать наиболее благоприятной. Процент убийц может быть гораздо более высоким, да им и необязательно взрывать себя — можно привести в действие адскую машину или, как в Оттаве, просто открыть огонь из винтовки.

Застрахованы ли мы? Разумеется, нет. Что делать? Разговоры о бдительности граждан мало что дадут. Надежда только на соответствующие органы с их профессиональной подготовкой: выслеживать, тщательно проверять всех, кто вернулся, получив исламское образование, нащупывать ячейки исламистов, внедряться в них.

Но это лишь полдела. Главное — осознать, откуда идет опасность. ЦРУ не пошлет смертников на станции московского метро, а «Аль-Каида» пошлет. И конечно же, обратить самое пристальное внимание на ту атмосферу, которая формируется в нашем мусульманском сообществе, на деятельность муфтиев и мулл, воспитание молодежи, на идеологию. Мусульманин в России может и должен быть российским патриотом, а не безумным джихадистом. Но это уже особая, огромная тема.