Магия Cтабфонда

Долг красен платежом.
Досрочным

Вопрос долгов России перед международными кредиторами, крупнейшие из которых – Международный валютный фонд, Лондонский и Парижский клубы – стал для постсоветской экономики одним из ключевых. Помнится, осенью 1996-го один из вице-премьеров правительства России так ответил на вопрос о целях своего визита на сессию МВФ в Вашингтоне: "Если одним словом – едем за деньгами. Если двумя – за большими деньгами". После чего, уже не скупясь на слова, объяснил прессе, как нужны и сколь выгодны для реформирующейся страны внешние займы. Помнится тогда же один из помощников того вице-премьера "не под запись" объяснял журналистам преимущества кредитов МВФ: "Их можно не отдавать... Нет, ну не в том смысле, что просто кинуть людей на деньги, а в том, что голова у нас болеть не будет. Ведь строго следуя рекомендациям фонда, четко выполняя взятые на себя обязательства, мы не поставим себя в затруднительное положение... То есть они нам и денег дадут, и расскажут, как правильно с ними же расплатиться".

Были у такой политики "неоправданных заимствований" и противники, любившие порассуждать о "долговой кабале", уготовленной будущим поколениям. Они аккуратно высчитывали, сколько каждый гражданин – пусть даже только-только появившийся на свет – "лично должен" МВФ (не особо утруждая себя мыслью о том, что взаймы берет правительство, а не население) и т.п. Введение моратория на внешние выплаты в августе 1998 года стало еще одним аргументом для сторонников таких взглядов: ну вот, допрыгались, теперь имущество российское за рубежом описывать станут. Как нельзя кстати, в такие моменты всякий раз активизировалась печально известная Noga, "захватывавшая" очередное российское судно или самолет...

Кто бы мог себе представить в то время, что уже в начале 2005 года российский Минфин отрапортует о погашении всех долгов перед фондом. Причем с опережением графика на три года. Cкладывается впечатление, что вопрос о "кабале", т.е. имиджевый вопрос, оказался здесь решающим. Хотя были, безусловно, и интересы экономические (причем не столько внешне-, сколько внутри-) и политические...

А что мы потомкам скажем?

На одной из первых (если не на первой) пресс-конференции после переизбрания нынешнего президента на второй срок глава Фонда эффективной политики заметил, что одним из важнейших вопросов второго и последнего четырехлетия президентства Владимира Путина станет вопрос о его дальнейшем трудоустройстве. Не столько о том, куда переложить трудовую книжку, сколько с чем он будет уходить, какую память о себе оставит...

В этой связи идея удвоения ВВП выглядела как весьма броская: президент наметил прорыв... Но первый блин не удался, что сейчас, через год после его испечения, признают едва ли не все экономисты. Значит, надо придумать что-то новенькое.

Идея досрочного погашения долгов перед Западом показалось более реализуемой. Так министр финансов Алексей Кудрин как бы невзначай сообщил на прошлой неделе, что недавно Россия досрочно расплатилась по долгам с МВФ, переведя фонду недостающие 3,3 миллиарда долларов. Согласно графику сделать это требовалось до 2008 года, но Минфин смог сделать это раньше, сэкономив на этом 204 миллиона долларов, которые теперь, по словам г-на Кудрина, пойдут на иные цели, в том числе будут использованы "в социально-экономической политике". На вопрос, откуда деньги взяли, министр пояснил: они были выделены из средств Стабилизационного фонда.

Стабилизационный фонд – своего рода наследник "закромов Родины": руками никто не щупал, но все верят, что он (они) существуют. И от этого легче... Если серьезно, то созданный относительно недавно Cтабфонд уже успел стать весьма заметным фигурантом в самых разных делах. Скажем, не привыкший шутить председатель совета директоров компании "ЮКОС" Виктор Геращенко как-то предположил, что из Стабфонда взяли деньги на покупку "Юганскнефтегаза". О целесообразности привлечения средств Стабфонда на решение социальных задач неоднократно указывал премьер Фрадков, но глава Минфина упорно стоит на своем: средства Стабилизационного фонда могут расходоваться исключительно на расчет по внешним долгам.

Но ведь так вечно продолжаться не может; однажды Кудрина могут сломать, поэтому Минфин решил не тянуть резину и уже сегодня в Лондоне будет обсуждаться вопрос о досрочном погашении российских долгов перед Парижским клубом кредиторов.

Судя по всему, на стороне Кудрина - пока, во всяком случае – и сам глава государства. Впервые мысль о досрочном погашении Владимир Путин озвучил на днях на встрече с президентом Всемирного банка Джеймсом Вулфенсоном. При этом президент подчеркнул, что Россия пойдет на такой шаг только в том случае, если он будет выгоден экономически.

Однако, кроме внешне- и внутриэкономического резонов у этого шага есть и весьма важный политический подтекст. Алексей Кудрин получил серьезную поддержку как "директор-распорядитель" Cтабфонда. И наверняка поспешит ею воспользоваться. И у Владимира Путина появится шанс войти в историю как глава государства, решивший болезненную для России проблему внешнего долгового бремени...

А вот на что еще может хватить средств из Cтабфонда (и хватит ли только их, чтобы полностью рассчитаться по внешним долгам) – вопрос открытый...