Наша кошка тоже еврей

У газеты «Троицкий вариант», как и положено крутому изданию, есть собственная постоянная команда сетевых троллей. Это такие специальные фанаты, которые выискивают и учат наизусть все наши статьи, колонки и посты в ЖЖ, чтобы найти в них хоть что-нибудь предосудительное и потом обсасывать это у себя в блогах. Я хотела бы выразить этим ребятам официальную благодарность за многолетнюю преданную службу. Благодаря им у меня случился шикарный отпуск.

Они проявили какие-то чудеса розыскной активности и выяснили, что у меня есть аж целая четверть еврейской ДНК. Ну то есть, скорее всего, я сама где-то когда-то об этом и написала, но абсолютно не помню, где, когда и в какой связи. Троллей знание этого факта почему-то страшно обрадовало, и это теперь их любимый аргумент в обсуждении моих религиозных взглядов (атеистических и в некоторой степени антиправославных). Я наткнулась на одно такое обсуждение, страшно веселилась и впервые в жизни задумалась о своей, извините за выражение, национальной идентификации.

А тут как раз подвернулся Таглит. Это десятидневное бесплатное путешествие по Израилю для молодых людей, которые выкопали у себя соответствующую ДНК. На обычный Таглит я бы не поехала (во-первых, положительная дискриминация по национальному признаку вызывает у меня почти такие же опасения, как и отрицательная, а во-вторых, я недолюбливаю попытки индоктринации) — но в этом году они впервые набирали медиа-группу, и по описанию было понятно, что еврейская ДНК там нужна главным образом для удовлетворения спонсоров, а вообще-то идея в том, чтобы молодые журналисты полюбили Израиль.

Я и так очень люблю Израиль, и моя ДНК тут ни при чем — меня восхищает исторический феномен, образование процветающего цивилизованного государства за такой короткий срок и в таких неблагоприятных условиях. Но для меня представления об Израиле до сих пор ограничивались Тель-Авивом и несколькими научными институтами, а тут была отличная возможность узнать о нем что-то еще — такое, чем я самостоятельно не поинтересовалась бы никогда в жизни.

За десять дней плотной экскурсионной программы было много вещей, без которых я бы с удовольствием обошлась (на фига мне, например, Шаббат у Стены Плача?), — но еще больше вещей прекрасных и удивительных. Самое ошеломляющее впечатление производит, конечно, израильская военная база. Она больше всего похожа на лабораторию в каком-нибудь техническом институте: минимум понтов, максимум осмысленной деятельности. Около компьютеров— фотографии, записочки и комнатные растения, как на любом нормальном месте работы. Эти записочки меня как-то особенно поразили, я не могу себе представить, чтобы российские военнослужащие обладали личным пространством и обустраивали его по своему вкусу. Ну, понятно, что Израилю, который простреливается со всех сторон, нужна действующая армия с человеческим лицом. России в этом смысле проще, конечно, — у нее есть огромная территория и запасы ядерного оружия, о комфорте для солдат думать вроде бы незачем.

А в основном нам рассказывали об израильской русскоязычной журналистике. В целом, если честно, она производит впечатление местечковой. Израильский 9-й канал не страдает от недостатка новостных поводов (к сожалению — потому что среди них много трагических), но проигрывает московским новостям по композиции сюжетов, по содержанию закадров и манере их начитывать. Ну, я, понятно, необъективна и пристрастна и сравниваю израильскую русскоязычную журналистику с лучшими образцами нашей (такими, как «Центральное телевидение» на НТВ по состоянию на 2011 год) — но в целом у меня осталось отчетливое ощущение, что заниматься журналистикой на русском языке имеет смысл только в Москве.

Но зато у израильских журналистов есть удивительное правило. Они не могут сообщать о погибших до того, как специальная комиссия свяжется с родственниками и предупредит их. Кроме того, они не показывают лица жертв терактов и не показывают погибших детей. Это очень круто с точки зрения журналистской этики, но очень плохо с точки зрения международного общественного мнения, потому что при любом вооруженном столкновении одна сторона потрясает оторванными детскими головами (даже если оторвали их местные, а не Израиль), а вторая этого не делает.

Вторая сторона вместо этого возит по Израилю иностранных журналистов (не обязательно обладателей ДНК, есть разные программы). Журналисты во время поездки сохраняют ироническое выражение лица и задают неудобные вопросы — а потом возвращаются и совершенно ничего не могут толком написать про Израиль, потому что вместо букв получается лужа малинового сиропа, всепоглощающая нежность к этой маленькой красивой храброй молодой стране.

Анастасия Казанцева