«Над вымыслом слезами обольюсь»

Если к кинофильму относиться столь же серьезно, как, например, к книге, то сам по себе киновымысел тоже заслуживает того, чтобы над ним «обливаться слезами». Конечно, это свойственно лишь наивному зрителю, но к этой категории я и принадлежу. Эту свою ипостась я могу и «отключить», но для этого мне нужна особая установка. Конечно, трэш — на экране или на бумаге — я не буду ни смотреть, ни читать. Так что наивность не то же самое, что всеядность.

Видимо, именно как наивному зрителю мне чужд феномен культового кино — когда фильм намеренно смотрят в «своей» компании, не просто цитируют реплики, а постоянно изъясняются с их помощью, пересматривают фильм в качестве ритуала под Новый год или в другой «красный день календаря».

Я же от кино жду эмоциональной вовлеченности и переживания – по возможности непосредственного. Если такое восприятие оказывается блокированным — я чувствую, что мне лгут (ждут, что поведусь) либо хотят заставить ужаснуться (некоторые приемы в «Грузе-200» я поэтому вывожу за рамки искусства), или же я чувствую откровенную фальшь — неважно, психологически или идеологически нагруженную, — то я просто «отключаюсь».

Замечу, что наивный зритель — еще не значит зритель неискушенный. Во времена, когда для этого нужны были особые усилия, я все-таки посмотрела всего Висконти, почти всего Феллини и Кеслевского и, разумеется, всего Тарковского и всего Германа-старшего. Это были не столько фильмы, сколько события жизни.

Поэтому сегодня для меня бесценна сама возможность выбрать, что смотреть. До поры по ТВ «нормальное» кино все-таки показывали, хоть и в ненормальное время, поэтому кое-что я записывала на кассеты. Одну из них я время от времени смотрю в очередной раз — это фильм Шлендорфа «Любовь Свана» с моим любимым актером Джереми Айронсом. Тем временем появились DVD, а за счет Интернета резко увеличился доступный репертуар.

Теперь примерно после 19 часов (если у меня нет срочных дел) я полагаю себя вправе на некоторое время «переселиться» в пространство вымысла. Очевидно, что установка «на передышку» сужает мой выбор: не стоит в состоянии крайнего утомления, а тем более — подавленности, смотреть «Декалог» Кеслевского или «Гибель богов» Висконти.

Друзья-синефилы периодически напоминают мне, что кинофильм надо смотреть в зале, вместе с другими людьми и т.д. Однако мой опыт просмотра в одном из лучших лондонских кинотеатров показал, что «зал» мне просто мешает. Боюсь, что совокупность эффектов «Dolby surround» действует на меня почти так же, как «Прибытие поезда» на первых кинозрителей. Дома же, сидя в кресле, я увлекаюсь и вовлекаюсь один на один с экраном, забывая о выкипающем чайнике или неотправленных письмах.

Итак, я — кинозритель-одиночка, хоть и разборчивый, но благодарный. И в этом качестве я с увлечением пересмотрела за лето несколько сериалов, созданных в свое время именно для телевидения, например для ВВС.

Считается, что собственно сериалы у нас смотрят малоискушенные зрители. Но сериалы бывают разные. В профессионально «крепком» сериале серия — это фильм со своим сюжетом, который так соотносится с фабулой целого, что хочется знать, что будет дальше. Иными словами, отдельная серия не должна начинаться в любом узле фабулы и кончаться потому лишь, что в 50 минут больше не влезло. Между прочим, так сделан и наш «Штирлиц», и знаменитый многосерийный английский фильм «Гордость и предубеждение».

Оказалось, однако, что существуют отличные сериалы в собственном смысле слова — это фильмы, единство структуры которых обеспечено не фабулой, а героями и их профессией. Два таких сериала мне показались образцовыми: «Главный подозреваемый» с неподражаемой Хелен Миррен и «Судья Джон Дид» с известным английским актером Мартином Шоу в главной роли.

Сериал о судье Джоне Диде дает нам представление о том, что происходит в английском суде высшей инстанции, — не сказала бы, что идеализированное, скорее — наоборот. Мартин Шоу — очень известный и авторитетный театральный актер классической английской школы, много работавший также в кино и на ТВ. В «дешевом» сериале он бы просто не стал сниматься.

«Главный подозреваемый» рассказывает о работе лондонской криминальной полиции — здесь «погоду» во многом делает главная героиня. Хелен Миррен обладает той высшей естественностью, которая так ценна в актрисе, категорически не намеренной скрывать свой возраст. Именно поэтому в роли полицейского инспектора она остается воплощением того же высокого достоинства, что и в фильме «Королева».

В обоих упомянутых сериалах каждая серия (реже — две) посвящена одному казусу или одному преступлению, и в рамках профессионально очерченной ситуации герои решают сложные задачи, требующие от них, как правило, не только познаний, но верности долгу, выдержки, наконец — мудрости.

Ну, а если вы хоть раз были в Лондоне и своими глазами видели, например, Темпл, то удовольствие от этих сериалов вам гарантировано.

А на вопрос: «Любите ли Вы сериалы?» — я в очередной раз отвечаю в духе анекдота о любви к помидорам: хорошие — да, а так — …