Об успешной борьбе с терроризмом

Во вторник на заседании Национального антитеррористического комитета глава ФСБ Николай Патрушев отчитался в сенсационных успехах своего ведомства в деле борьбы с терроризмом. Оказалось, что только перед майскими праздниками спецслужбы задержали свыше 80 террористов и изъяли у них 110 кг взрывчатки.

Накануне выступления Патрушева выжившие участники «Норд-Оста» опубликовали книгу о теракте. Это книга – гражданский подвиг Татьяны Карповой, которая одна тащила на себе все расследование (в условиях российского разобщенного равнодушия, столь отличающегося от единства осетин).

В книге представлено немного другое лицо нашей борьбы с терроризмом. Там есть рассказ о террористе, который показывает своему товарищу остатки денег и комментирует: «Все остальное раздал ментам». Или о тотальной пропаже вещей пострадавших. Получается, что у спецслужб не было времени организовать вынос умирающих, но у них нашлось время обшарить их карманы.

Я знаю, что авторы книги со мной не согласятся (а у них — у заложников — тут полное моральное превосходство), но чисто технически штурм «Норд-Оста» мог бы стать одной из самых успешных контртеррористических операций в истории. Но этот успех был не просто загажен, а перечеркнут всем, что последовало после. Застрелив всех террористов, не потеряв ни единого заложника при стрельбе, спецслужбы потом убили людей не столько газом, сколько враньем о газе, а президент Путин публично одобрил их действия, заявив, что от газа на Дубровке никто не умер.

В тот же день, когда Патрушев рассказывал нам о целых восьмидесяти террористах, в Кизилюрте брали целых двоих. Против них было 300 милиционеров и БТРы. Бой шел полдня. Потери – 1 убитый и 14 раненых. Боевики были совершенно рядовые – 6 мая они обстреляли колонну внутренних войск в Буйнакске и спокойно ушли. (Это официально назвали «операцией по обнаружению и уничтожению боевиков».) От Буйнакска до Кизилюрта, кстати, не горы. А безлесые поля и холмы.

Как объяснить после двенадцати часов боя, что сражались с пешками? И по завершении операции объявили, что боевики Ибрагимов и Кабашилаев хотели захватить школу в Кизилюрте. Доказательством тому стал листок с планом школы в кармане Ибрагимова, а также шесть тротиловых шашек и два автомата, которые на следующий день нашли во дворе школы.

А в среду случилась новая иллюстрация к докладу Патрушева об успешной борьбе с террористами. 100 кг тротила в припаркованной на обочине машине разнесли на куски замминистра МВД Ингушетии Джабраила Костоева, его охранников и четырех совершенно посторонних людей.

Этот страшный взрыв последовал за целой серией терактов (взрыв памятника предка президента Зязикова, похищение его тестя, хронические убийства милиционеров), о которых практически ничего не говорилось на государственных телеканалах, ибо они противоречили заявлениям президента Зязикова о мирном процессе в республике, где открыто 80 предприятий и построено 500 тыс. кв. метров жилья.

После взрыва мирный процесс уже не обсуждали. Обсуждали заявление террористов о том, что в Ингушетии открыт «второй фронт».

А вечером в среду случилось непоправимое. МВД республики обвинило в организации взрыва Али Тазиева. Между тем, сразу после Беслана прошла информация, что Магомед Евлоев (позывной «Магас») – один из лидеров террористов, погибший в Беслане, – на самом деле звался Али Тазиев.

Тазиев поменял имя, т.к. его считали мертвым. А мертвым его считали потому, что он был милиционером. Сержант назрановского УВД Тазиев охранял Ольгу Успенскую, жену высокопоставленного ингушского чиновника, и был похищен вместе с ней. Считалось, что он замучен боевиками.

Эта история сама по себе поразительна. Потому что если эта информация справедлива, то получается, что милицейское начальство не только проморгало внедренного в его ряды террориста, но и покрывало его после истории с похищением и выкупом. Получается, что в ночь на 22 июня один из руководителей операции по отстрелу сотрудников МВД был сам бывший мент, знавших всех в лицо и пофамильно.

Так или иначе, информация о том, что Магомед Евлоев и есть Али Тазиев, была едва ли не последняя, выданная по бесланским террористам. После этого об опознанных трупах террористов практически перестали сообщать официально. И это понятно: если вы заявили, что террорист был в школе, если вы официально опознали его труп, а он потом объявился в другом месте, то что?

(Шамиль Басаев должен сказать большое спасибо ингушскому МВД. Одна из самых неприятных для прокуратуры вещей, которые он может сделать и, вероятно, сделает: это предъявить после приговора Кулаеву рассказы других живых участников теракта. МВД Ингушетии заранее придало легитимность этим будущим показаниям.)

Трудно сказать, что двигало МВД Ингушетии, когда они заявили, что организатором убийства Костоева является Али Тазиев. Возможно то же, что двигало МВД Дагестана, когда после двенадцати часов боя между двумя боевиками и тремястами милиционерами они заявили о предотвращенном захвате школы.

Несмотря на смертельную опасность, которая висит над этими людьми, на обстрелы колонн, на убитых министров – наши органы не производят впечатления служб, трезво оценивающих обстановку. Они будто не считают ни публику, ни журналистов, ни начальство способными сопоставить информацию о Тазиеве – нынешнюю и полугодовой давности.

Они не считают, что общество способно задаться вопросом – а зачем это мусульманскому террористу Ибрагимову в мусульманской республике Дагестан (не в России, не в Осетии) захватывать мусульманскую школу в Кизилюрте. И что логичней было бы предположить, что матерый террорист, ведя бой двенадцать часов, хранил на груди изобличающий его листок. Или что разъяренные позорным боем, ищущие оправданий и наград милиционеры (мы не мелочь завалили – мы школу спасли!) – этот листок ему подкинули.

И неспособность эта простирается до самого верха. Г-н Патрушев заявил в докладе, что к майским праздникам взято 80 террористов и обезврежено 27 тайников. Неужели главу ФСБ не насторожило такое огромное количество терактов, предотвращенных точно к 9 мая? Двух боевиков в Кизилюрте брали 300 человек двенадцать часов. Живыми они, даже рядовые, не сдаются. А тут сразу 80 террористов! Где, кто, когда? Если нам как большое достижение целый день показывают по телевизору, как уничтожали двенадцать часов двоих, то почему нам не показали, как аккуратно брали хоть кого-то из 80-ти?

Странная у нас страна – раньше к 9 мая запускали спутники или завод, теперь в каждой республике на юге предотвращают теракт.

Да. И кстати. На прошлое 9 мая глава ФСБ Патрушев тоже отчитывался о раскрытых и предотвращенных терактах. В частности, похвалил воронежских товарищей, которые взяли террориста Николая Панарьина. Он взрывал в Воронеже автобусные остановки и, будучи взят, признался в соучастии во всех терактах — от расстрела пермских десантников до взрыва на Рижской, и – чтобы ни у кого не осталось сомнений в его близости абу Дзейту и Басаеву — привел оперативников к месту, где он закопал в землю Коран.

Вот где этот Панарьин? Почему до сих пор нет суда? Я так очень хочу услышать, какие мыслимые причины могут побудить мусульманского фанатика закопать в землю Коран — тот самый Коран, до которого даже совершенно благонадежные мусульмане не дотрагиваются немытыми руками и не держат ниже пояса. Но, увы, мы ничего не услышали 9 мая о старом террористе Николае Панарьине. Мы услышали только о новых 80 террористах.