Оригинал материала
Приключения блондинки
В «Новом издательстве» выходит новая книга художника Гриши Брускина «Клокочущая ярость: революция и контрреволюция в искусстве» — занимательная иконография революционных и околореволюционных сюжетов русского и мирового искусства. COLTA.RU публикует главу из книги, посвященную Юрию Пименову, большая ретроспектива которого недавно открылась в Новой Третьяковке.
© «Новое издательство» КАРТИНА № 1
СКВОЗЬ ПЕРЛЫ ДОЖДЕВЫЕ
Но вот свершилась революция. Настало счастье. Каково оно?
Май выдался на редкость теплый. Гроза прошла. В воздухе разлита свежесть. Вокруг как будто слышатся дивные строки: «Гремят раскаты молодые, / Вот дождик брызнул, пыль летит, / Повисли перлы дождевые, / И солнце нити золотит…»
С губ слетает слово «прелестно». Девушка за рулем. Да не за баранкой трактора или штурвалом самолета и не «до Зацепы водит мама два прицепа», а в своем частном авто! Не чудо ли?
Модная прическа, нарядное летнее платье, рукава фонариком.
Гадаем: молодая? хорошенькая? Да не то слово. Красавица!
Впереди взметнулось в небо новенькое здание Госплана СССР.
Вторая пятилетка только что отгремела, а в Госплане уже планируют третью. Страна одержала победу! Социалистическое общество построено. И благосостояние трудящихся на подъеме. Надежды, надежды… Сегодня прекрасно. А завтра будет еще лучше! Оказывается, счастью нет предела. Девушка внимательно смотрит на мир сквозь мокрое ветровое стекло.
И мы, зрители, также глядим на «новую Москву» сквозь «перлы дождевые». Вместе со ставшей нам дорогой и близкой незнакомкой.
КТО ЖЕ ЭТА ПРЕКРАСНАЯ НЕЗНАКОМКА?
Произведение написано с удивительной легкостью. И все было бы чудесно, если бы не одно обстоятельство: «на дворе» не пастернаковское тысячелетие, а чисто конкретно ОДНА ТЫСЯЧА ДЕВЯТЬСОТ ТРИДЦАТЬ СЕДЬМОЙ ГОД! Уточним для молодежи — год Большого террора.
Итак, дождь кончился, и девушка за рулем откинула крышу кабриолета. Сегодня Первомай. К ветровому стеклу привязана пара гвоздик. С фасада Дома союзов на москвичей приветливо взирает Сталин. А мы гадаем: кто же эта прекрасная незнакомка — счастливая владелица роскошного авто, на чей затылок уставился зритель? Ведь в 1920-е — 1930-е годы лишь пара сот частных автомобилей колесила по необъятным просторам СССР.
Может быть, за рулем назначенная «товарищем правительством» вдова поэта Маяковского Лиля Брик? И ведет она тот самый иностранный «автомобильчит», привезенный пролетарским поэтом для своей пассии из-за границы? Маяковский не без гордости воспел «красавца серой масти» в стихах: «Довольно я шлепал, дохл да тих, на разных кобылах-выдрах. Теперь забензинено шесть лошадих в моих четырех цилиндрах…»
Но увы! Ни сам автомобиль, ни великолепная Лиля не похожи на шедевр Пименова.
В Лилином «Рено» было все: и предохранители спереди и сзади, и добавочный прожектор сбоку, и электрическая прочищалка для переднего стекла, и фонари с надписью «stop», и стрелки, показывающие, куда поворачивает машина, и теплая попонка, чтобы не замерзала вода, и чемодан, и два добавочных колеса сзади, и часы с недельным заводом…
Почему же героиня «Новой Москвы» не оказалась за рулем описываемого чуда? Да очень просто. Автомобиль Лили Брик имел закрытый кузов, а наша блондинка предпочитает исключительно кабриолеты и фаэтоны. Да и сама Лиля была вовсе не блондинкой, а совсем наоборот — жгучей брюнеткой. И последнее: в 1937 году «назначенной вдове» было уже немало годков, а именно сорок четыре. И на олицетворение чего-либо нового она уже явно не тянула.
А может быть, на картине изображена популярная в то время актриса Валентина Серова — жена другого советского поэта, Константина Симонова, любившая погонять на своей машине по Москве?
Увы, кинозвезда значительно позже, в 1943 году, выйдет замуж за автора посвященного ей шедевра «Жди меня, и я вернусь. Только очень жди…» Да и по улицам столицы помчится автомобиль совсем другой марки: серебристый трофейный «Виллис».
ДОЕДЕТ ЛИ ОНА ДО ДОМА?
Но вернемся в наш 37-й. Скорее всего, незнакомка — жена крупного советского военачальника. Судите сами: она ведет лимузин высшего класса, «ЗИС-101», возможно, из гаража особого назначения (от внимательного зрителя не ускользнул характерный дизайн салона автомобиля первых лиц страны). Наша героиня только что проехала лубянскую тюрьму, где сегодня, в ночь под праздничек, на славу поработала энкавэдэшная братва.
Ей не по себе. В зеркале заднего вида темнеет автомобиль.
Впереди казенные эмки. Черные маруси! Возможно, мужа-военачальника, японо-немецкого шпиона, уже разоблачили.
Нашу девушку пасут. И мы вместе с героиней картины волнуемся: доедет ли она до дома?
КАРТИНА № 2
© Государственный Русский музей Юрий Пименов. Фронтовая дорога. 1944 ОПЯТЬ ЗА РУЛЕМ
К счастью, доехала! Военачальника миновала трагическая судьба командарма 1-го ранга Ионы Якира и маршала Советского Союза Михаила Тухачевского.
И?..
Свет мой, зеркальце, скажи! Да всю правду доложи!
Зеркальце в ответ пишет полотно «Фронтовая дорога».
Композиция точь-в-точь как на картине № 1. Но на дворе уже октябрь 1941-го. Враг напал на любимую родину. Подошел вплотную к «новой Москве». Немца остановили в пятнадцати километрах от Кремля и погнали прочь.
Наша героиня встала на защиту родного города. Она в военном тулупе и в ушанке слегка набекрень за рулем «Виллиса».
Рядом, на переднем сиденье, боевой офицер в каске. Впереди тянется фронтовое подкрепление: грузовики с продовольствием, живая сила, пушки.
Далее, на горизонте, виднеются руины. На обочинах — подбитые фашистские танки и брошенная вражеская техника. Ночью подморозило. Выпал снег. А под утро подтаяло. Моросит.
Дорога скользкая.
В сыром воздухе разлита тревога. И нас пробирает. И опять волнуемся: доживет ли дорогой нам человек до победы?!
В правом верхнем углу полотна дымится дом. Мы слышим самолетный гул. «Мессершмитт» рыскает неподалеку.
А вдруг…
И тогда уже другому советскому художнику, Аркадию Александровичу Пластову, выпадет печальная доля писать вариант шедевра «Фашист пролетел». Но, славу Богу, пронесло на этот раз.
А дальше что? Что дальше?
КАРТИНА № 3
© Национальный музей Таджикистана, Душанбе Юрий Пименов. Новая Москва. 1960 НОВАЯ МОСКВА
И вот волшебное зеркальце переносит нас в следующее будущее: в пасмурное лето 1960-го. Дождь, как водится в картинах у Юрия Ивановича Пименова, только что прошел. Мостовая мокрая. Композиция холста та же, что и в вышеописанных произведениях.
В женщине за рулем очередного личного автомобиля мгновенно узнаем нашу блондинку! И, как говорится, от сердца отлегло: нашу девушку не взяла вражья пуля; она прошла войну и с победой вернулась в любимый город — «новую Москву».
Ее еще более шикарный, чем прежде, фаэтон останавливается на светофоре на Крымской площади. Оглядываемся вокруг: Москву восстановили. Она, как прежде, — красавица и труженица. И даже еще краше. Не только дождь обновил столицу. Но и советские инженеры-конструкторы.
Только что закончилось строительство Крымской эстакады. Чудо современной инженерии связало улицу Остоженка с Комсомольским проспектом.
СПИСАННЫЙ КРАСАВЕЦ
Но вернемся к автомобилю. «Что же это за фаэтон за такой?» Приглядываемся. Да это же салон кремлевского лимузина «ЗИС-110» со складной матерчатой крышей. Редкая вещица. Да еще в частном пользовании!
Стоя в салонах таких лимузинов, советские маршалы принимали военные парады на Красной площади. Вождь лично приказал сконструировать этот автомобиль. Итак, стекла опущены, верх откинут, наша красавица уютно расположилась в бесшумно плывущем авто. Оно и немудрено. Группа инженеров автозавода имени Сталина позаботилась о высокопоставленных клиентах: кожаные сиденья плотно набиты гагачьим пухом.
Откуда же взялся у девушки с картины очередной правительственный лимузин? Вариантов немного. Давайте прикинем: скорее всего, это бывший автомобиль мужа нашей загадочной героини. Генерала, который с честью, героем закончил Великую Отечественную. И уже в маршальском звании вместе с прославленным Жуковым весь в медалях и орденах стоял вот в этом самом фаэтоне, принимая парад на Красной площади.
Кто же это такой? Ну точно не сам маршал Жуков. И не маршал Конев. Маршал Рокоссовский? Маршал Малиновский? Маршал Москаленко?.. И не спрашивайте! На сей раз волшебное зеркальце молчит. Дважды лауреат Сталинской премии художник Юрий Иванович Пименов не создал четвертого варианта картины «Новая Москва». И нам приходится лишь теряться в догадках.
Но, чтобы как-то утешить тебя, читатель, сообщу по секрету, что для блондинки с «Новой Москвы» Юрию Ивановичу позировала его молоденькая жена Наталья, о чем советский искусствовед Андрей Дмитриевич Чегодаев поведал своей маленькой дочке Маше. Также будущему искусствоведу.
Подождите, это еще не конец. Что же произошло в 1960-м?
Почему блондинка оказалась за рулем «ЗИСа-110»? На каком основании По какому праву? А вот почему: в гараж особого назначения пару месяцев назад завезли только что сошедшие с конвейера автозавода имени Лихачева (бывшего «имени Сталина») новенькие угловатые представительские фаэтоны «ЗИЛ-111В», которые заменили «ЗИСы». И списанного красавца маршал подарил своей любимой подруге.
НАРЯДУ С ПЛЕМЕННОЙ КОРОВОЙ
Ну а теперь: неужели ты думаешь, бесценный друг, что советский художник и впрямь в 1937 году на полном серьезе собирался изобразить в своем произведении номенклатурную жену в кремлевском автомобиле? Ведь Юрий Иванович не был безумцем! И писал «правильные» оптимистические советские произведения, заточенные на современность и на простых советских людей. Ведь не соц-арт же, в самом деле, творил наш маэстро в век-волкодав, в судьбоносную для советского народа пору!
В то время в частное владение заполучить «ЗИС-101» было практически невозможно. Но в этом самом страшноватом году в СССР разыгрывалась 12-я Всесоюзная лотерея Осоавиахима.
Наряду с племенной коровой, мужским и женским пальто, полным собранием сочинений Владимира Ильича Ленина, облигациями госзайма, заграничным путешествием (!!!), путевкой в дом отдыха, путешествием по родной стране, полетом на самолете, карманными часами, комплектом мебели, гитарой, набором санитарной гигиены, телефоном, планером, малокалиберной винтовкой, охотничьим ружьем, военизированными детскими игрушками, противогазом, велосипедом, примусом, керосинкой… разыгрывался и наш лимузин в количестве одного экземпляра.
КРЕПИ ОБОРОНУ СССР!
Лотерейные билеты призывали:
«Ни одного трудящегося без билета! Крепи оборону СССР!»
И действительно: билет всего за один рубль мог приобрести каждый. Вот все и покупали.
Теоретически наша блондинка вполне могла бы купить билет и выиграть автомобиль в лотерею. Но учитывая тираж 75 миллионов (!) — это было практически нереально. Да и история нам так и не сообщила о счастливчике, получившем тот самый кремлевский автомобиль высшего представительского класса.
Впрочем, как и о путешественнике за границу. Возможно, именно выигрышный билет остался невостребованным.
БИОГРАФИЯ ГЕРОИНИ
«ЗИС-101» в силу своих технических недостатков не приглянулся слугам народа. Вопреки ожиданиям, они предпочли иностранные авто.
Вождь народов поснимал с занимаемых должностей, отправил в лагеря и расстрелял конструкторов незадачливого автомобиля. И уже в 1936 году часть машин разжаловали в городские такси.
В отличие от чиновничьих черных лимузинов, таксомоторы раскрасили в веселенькие народные цвета: голубой, желтый и синий.
Художник на картине «Новая Москва», вероятно, собирался изобразить обыкновенное московское такси и обыкновенную женщину-водителя за рулем. Но маэстро был эстет. Голубой, желтый и синий на переднем плане внесли бы дисгармонию в произведение. Вот он и изобразил автомобиль черного цвета.
И таким образом, сам того не ведая, изменил биографию своей героини.
ЧТО ЗА АВТОМОБИЛЬ ИЗОБРАЗИЛ ХУДОЖНИК?
Но и здесь концы с концами не сходятся. У вышеупомянутых такси была цельная кабина и крыша, соответственно, не откидывалась.
На полотне изображена весна, а первую модификацию с кузовом открытого типа «фаэтон» выпустили лишь в конце 1937-го. У нашего художника физически не было шанса взглянуть на него. Да и был-то он, этот фаэтон, вовсе не черным, а как раз наоборот — серо-серебристым.
Ну а «Новая Москва» 1960-го?
В то время в столице действительно курсировали маршрутные такси — автомобили следующего поколения «ЗИС-110» со складной крышей. Поначалу они имели комбинированную окраску: верх белый, низ коричневый. Автор этих строк помнит в своем детстве плывущие по улицам родного города молочно-шоколадные сокровища. Но к концу 1950-х появились черные особи.
Наша блондинка теоретически могла бы оказаться за рулем таксомотора. Так что тебе, дорогой мой друг, решать, что за автомобиль изобразил художник на картине.
Впрочем, в таком случае сценарий выглядит следующим образом: военачальник и впрямь сгинул в застенках НКВД в 1937-м. Или, на выбор, — погиб на фронте в 1940-х. И сейчас, в 1960-м, наша чудесная блондинка, используя свой навык, зарабатывает на хлеб извозом. Ведь жить-то как-то надо!
И последнее соображение — почему художнику понадобился фаэтон.
Если бы маэстро посадил свою героиню в машину с закрытым верхом, мы бы никогда не узнали о существовании прелестной незнакомки.
Ее просто не было бы видно.
А я бы не написал этот текст.