Суд решил - умереть

Это может произойти со дня на день, это может произойти сегодня, даже в эту минуту, в любой момент. Мы не знаем. Но мы знаем точно, что это произойдет.

15 лет простая американка Терри Шиаво в коме, и никому не было до этого дела, кроме ее близких. Сейчас про нее знает весь мир, вся Америка только о ней и говорит.

Верховные суды Флориды и США, конгрессмены и президент Буш решают вопрос, стоит ли поддерживать жизнь в ее теле без надежды на выздоровление или позволить умереть. Муж за, родители против. Ветви власти, видимо, окончательно встали на сторону мужа.

Наверное, всё-таки счастлива страна, если главной новостью становится судьба ничем вроде бы неприметного человека. Когда всем есть дело не до абстрактного, а до конкретного гражданина с именем и фамилией. И это тот случай, который интересен любому, живет он в Америке или в России, просто потому, что все под Богом ходим.

Для полной ясности скажу немедленно: я за эвтаназию, но я не считаю, что случай Терри Шиаво - это эвтаназия. Человек обладает неотъемлемым правом на жизнь. Но, по моему глубочайшему убеждению, жизнь и физическое существование не одно и то же.

Ради чего человека обрекают на эти муки? Чем ужасный конец хуже ужаса без конца? Понять родителей Терри можно. Родители есть родители. Надежда на чудо - это и есть та надежда, которая умирает последней. И такие чудеса иногда случаются, одно на миллион, но случаются. Про них потом пишут книги и снимают кино. Но 999 999 случаев заканчиваются смертью после невообразимых страданий. Гуманизм не в том, чтобы любой ценой обрекать человека на эти страдания, заставляя механически работать уже фактически безжизненный организм.

Жестоко ставить вопрос таким образом, но представьте себя или своих близких в подобной ситуации. Я прошу прощения, и не дай Бог. Но ведь такое случается каждый день. Никто не хотел бы оказаться прикованным навечно к койке и аппаратам и жить как растение.

Когда умирает долго и тяжело болевший человек, мы говорим "отмучился", а потом добавляем: "И все отмучались". Правильно. Потому что муж той же Терри Шиаво был еще молодым и полным энергии человеком, когда с его супругой случилось это несчастье. И все эти годы он нес на себе этот груз. Он уже не молод, он полон отчаяния, у него нет сил бороться дальше, не известно ради чего. Возможно, прозвучит не совсем уместно, где-то цинично, но Майкл мог начать жизнь заново, мог создать другую семью, быть счастливым и сделать счастливым другого человека, иметь детей. Страдания тех, кто рядом с безнадежными больными, даже больше, чем страдания самих больных. Это и физическое опустошение, и моральный груз, чувство долга, которое больше похоже на проклятие, наложенное на человека.

Правда, здесь есть одно НО. Говорю "безнадежный", но сам же признаю, что чудеса случаются. И противники эвтаназии говорят то же самое, что и противники смертной казни: а вдруг ошибка? Человека-то уже не вернешь. Это верно. Но так же верно и то, что в суде доказательства по большей части субъективны, равно как субъективна и интерпретация фактов. Медицина в этом смысле намного более точная наука.

И, конечно, эвтаназия должна быть мерой исключительной, применяясь только в тех случаях, когда сразу несколько авторитетных и независимых друг от друга экспертов придут к выводу о бесполезности борьбы за жизнь. При этом прибегать к эвтаназии можно только по просьбе и при полном согласии ближайших родственников. Сама процедура должна быть максимально быстрой, и минимально болезненной, а человек, который непосредственно ее осуществляет, должен сохранять инкогнито, дабы не подвергаться опасности со стороны противников эвтаназии и тех же самых родственников, настроения которых могут через какое-то время, вдруг, перемениться. Исходя из всех этих соображений, я и не считаю случай Терри Шиаво примером эвтаназии. Если родители против, наверное, всё-таки нельзя умерщвлять человека. Да, они, на мой взгляд, не правы, они издеваются над собственной дочерью, но они родители. И уж, конечно, нельзя заставлять человека умирать неделями, просто переставая давать ему пищу и препараты. Это не эвтаназия, а садизм какой-то.

И последнее. Я за эвтаназию, но я против ее легализации в России. Врачи у нас замечательные, золотые специалисты. Но слабое место нашей медицины - диагностика. Когда точно знаем что, лечим превосходно. Вот только знаем далеко не всегда. Как говорилось в том замечательном анекдоте: "То, что мы ошибочно принимали за оргазм, оказалось бронхиальной астмой".