Все это плохо кончится

Художник Павленский немного заигрался в инсталляции. Его творчество восходит, как говорят специалисты, не только к акционизму, но даже к богатой религиозной традиции юродства. И пускай ни то, ни другое мне не очень близко эстетически — вольному воля: хочешь — заматывайся в колючую проволоку, хочешь — яйца прибивай к брусчатке. Это не несет никому вреда, кроме художника, который может распоряжаться своим телом по своему же усмотрению. И даже поджог двери ФСБ не более чем хулиганство, но уж никак не атака на культурное наследие.

Я ко всей этой деятельности относился ровно, а когда на Павленского начала «накатывать» дурацкая карательная машина, не мог не высказаться в его поддержку доступными мне журналистскими способами.

Но есть какая-то грань, через которую не должен переступать человек, даже если он акционист и по-другому видит мир, нежели я. Павленского лишили премии Вацлава Гавела за намерение поддержать морально и материально банду «приморских партизан». На счету этих бандитов три десятка преступлений, но самые громкие были связаны с убийством милиционеров. Милиционеров убивали просто потому, что они милиционеры. Конкретно эти убитые ничего плохого никому из обвиняемых не сделали. Они убивали их по принципу принадлежности к определенной группе. То есть если милиционер — то заслуживаешь смерти. А свой бандитизм маскировали каким-то робингудством.

Видимо, Павленский думает так же. Ну и бог бы с ним, если бы это было проблемой его индивидуальной морали и мировосприятия. Но вот мы в эфире обсуждали этот случай (то есть лишение премии) со слушателями, и картина была совершенно удручающая.

Она, надо сказать, не сильно отличалась от первой реакции на деятельность «партизан», когда о них только стало известно. Эмоции с тех пор должны были улечься, информации по делу доступно уже больше. Но итог примерно тот же. Голосуем в эфире, получаем кучу звонков и выясняем, что к «приморским партизанам» с симпатией относятся 77,4%!!! И это, заметьте, не аудитория Дмитрия Киселева — это все-таки «Эхо Москвы».

Начинаем объяснять людям вроде бы очевидные вещи. Что убивать просто так никого нельзя. Что нельзя убивать людей лишь по принципу их принадлежности к национальной, религиозной, социальной или профессиональной группе. А нам начинают рьяно возражать. Самый мягкий аргумент: а может, это полиция отчасти виновата в том, что к ней такое отношение? Да, отчасти виновата, и отношение действительно плохое. Но если у вас нет симпатий к полиции, почему это автоматически означает симпатию к банде убийц?!

И нам отвечают: а что, полицаев во время войны тоже не надо было убивать? А как они на Болотной людей били! А жемчужный прапорщик!

Получается, что если кто-то был полицаем во время войны или обижал людей на Болотной, то теперь другие имеют моральное право убивать — именно убивать! — любого встречного полицейского?

Это точка зрения аудитории, которую можно назвать условно либеральной. Чем она по сути отличается от точки зрения аудитории условно «ватной», которая тоже готова убивать хохлов, пиндосов, гомосеков и далее по списку вплоть до радиоактивного пепла? Ничем не отличается!

Мы живем в стране, где ненависть — что слева, что справа — является главной движущей силой. Где «другой» — это всегда враг, заслуживающий истребления.

Ребята, это все очень скверно кончится — вот что я вам скажу.



Фото: 1. Россия. Москва. 18 мая 2016. Художник Петр Павленский, обвиняемый в поджоге двери в здании ФСБ, во время рассмотрения дела в Мещанском районном суде. Александр Щербак/ТАСС

2. Россия. Москва. 8 июня 2016. Художник Петр Павленский (в центре), признанный виновным в поджоге двери здания ФСБ на Лубянке, приговоренный к 500 тыс. рублей штрафа и освобожденный в зале Мещанского районного суда. Слева - супруга П.Павленского Оксана Шалыгина. Сергей Савостьянов/ТАСС