Священномученик Стефан Грачев

Гонения советской власти на Русскую церковь были таковы, что не то что сказать о своей вере, но даже молча следовать ей было подвигом. Прославленные в лике святых новомученики и исповедники не поступились ничем: верили, молились и безропотно шли на свои голгофы.

«Полит.ру» вспоминает тех, кто отдал свою жизнь за веру и чьими молитвами жива Русская церковь — даже если кроме имени до нас почти ничего не дошло.

Публикации подготовлены Кириллом Харатьяном (включен российскими властями в реестр иностранных агентов).

Священномученик Стефан Грачев

Степан Грачев — сын крестьянина из деревни Тростная Севского уезда Орловской губернии (ныне Комаричский район Брянской области). Степан в десятилетнем возрасте, то есть в 1896 году, поступил в Площанскую пустынь. При достижении совершеннолетия в 1904 году Степан был зачислен в послушником в пустыни.

В 1914 году был призван в армию, участвовал в боях под Вильно и Гродно. Получил младший офицерский чин, и был удостоен двух Георгиевских крестов.

После демобилизации из армии в 1918 году вновь поступил в родной монастырь, и нес там послушание вплоть до закрытия обители в 1921 году. Через некоторое время женился. С 1924 года служил псаломщиком.

В марте 1929 года был рукоположен во диакона ко храму великомученика Никиты села Аркино Комаричского района. 23 марта 1930 года рукоположен во священника епископом Брянским Матфием (Храмцевым) к Благовещенскому храму села Крапивна Навлинского района Брянского округа.

2 июня 1930 года был переведен в храм Макария Великого села Холмецкий хутор Брасовского района.

Племянница отца Стефана, Пелагея Митина, пишет о нем: «По характеру он был очень строгий. Мы, дети, все его очень любили, уважали и побаивались. Он никогда детей не ругал. Мы могли забраться на печку, играть, шуметь, мы трезвонили в колокола, у нас были свои небольшие колокольчики, пели духовные канты, и он нам в этом не мешал. Отец Стефан всегда ходил в подряснике. Было у него и свое хозяйство. Он ходил косить траву для скота, рубил дрова. У него прислуги не было, и всю работу делал сам. Умел пилить, строгать, ложки делать...

В доме дедушки в Тростной не было принято говорить лишних слов. Сам дедушка тоже был очень строгий. Я была одна у мамы. А у умершего третьего брата было шесть детей, и их всех дедушка взял на воспитание. Нас всех детей в итоге было семеро. За столом в Тростной мы сидели без всякого шума. Дедушка, бывало, садится за стол, и только он кашлянет, а мы уже знали, что должна быть полная тишина... По характеру он был очень сдержанный и немногословный... знал хорошо нотную грамоту, перекладывал на ноты церковные песнопения...»

Жил отец Стефан сначала не очень бедно, еда была самая обычная, деревенская, каша, картошка, молоко, яички, сало. После коллективизации — отобрали корову, стали жить беднее, а в гонения жили и вовсе одним подаянием. Но во все времена матушка кормила всех нищих, отец Стефан говорил, чтобы никому не отказывала.

Отец Стефан, если к нему приходили причастить или пособоровать больного, никому не отказывал, даже тогда, когда начались гонения. Однажды его пригласили в Брасово для беседы, он тогда пришел поздно вечером в Тростную, потому что ему идти было ближе, чем в Хутор Холмецкий. Отца Стефана тогда продержали в Брасово целый день, а идти ему было далеко до дома, и он зашел к отцу. Мы, дети, уже легли спать. Отец Стефан пришел весь мокрый... Дедушка растопил железную печку, было уже холодно. Шел дождь со снегом, за окном был октябрь месяц. Начали сушить батюшкину одежду и обувь. То, что мы, дети, могли лежа услышать, что отец Стефан сказал деду, как ему предложили отречься от своей веры. «Вы крестьянский сын, — говорили ему, — мы вам предложим любую работу, нам нужны образованные люди». А он им отвечал: «Не могу я этого сделать». Его спросили: «вы служили в царской армии, вам предлагали там остаться?» Он ответил: «Это не мое призвание. Я вернулся в монастырь». Его спросили: «А вы знаете, что с вами будет в будущем, и вы с этим согласны?» Тогда он сказал: «Да, я свой Крест буду нести до конца».

Семья отца Стефана жила в приходской сторожке. Хозяйства не было, держали только корову, но из-за нее наложили непосильный налог на сдачу молока, а через некоторое время корову забрали.

В ноябре 1935 года стало известно, что с храма, в котором служил о. Стефан, собираются снять колокола. Его вызвали в правление колхоза, где объявили постановление правительства о снятии колоколов с храмов. Предложили дать подписку об ответственности за возможные волнения в церковном приходе. Отец Стефан ответил, что лучше ему быть арестованным, чем призывать прихожан снять колокола по приказу власти. На требование отдать ключи от храма он сказал, что ключи не у него, а у председателя ревизионной комиссии, который вскоре пришел в храм, но отдать ключи отказался. Тогда представители власти взломали замок в храме и вывезли колокола.

В 1936 году была засуха, прихожане не раз просили отца Стефана совершить молебен о ниспослании дождя. Затем они просили совершить молебен на полях. Согласно давнему местному обычаю, чтимому в округе со времени постройки храма в селе Холмецкий хутор, летом совершался крестный ход с Тихвинской иконой Божией Матери для избавления от стихийных бедствий, падежа скота и неурожая, с обязательным хождением по домам прихожан. Отец Стефан предложил председателю церковного совета храма сходить в сельский совет и добиться разрешения на проведение молебна. Председатель сельсовета сначала согласился, но на следующий день отменил свое распоряжение, и молебен провести не удалось.

2б августа 1936 года священник Стефан был арестован по обвинению в антисоветской агитации и заключен в тюрьму города Брянск. Через три месяца допросов обвиняемый отец Стефан Грачев был освобожден за недоказанностью обвинения. По воспоминаниям его племянницы, в тюрьме священника принуждали отречься от веры, но он ответил, что будет нести свой Крест до конца. Родные предлагали ему оставить приход и уехать к брату Егору в Брянск, но отец Стефан отказался.

Ночью 5 сентября 1937 года он был арестован по обвинению в контрреволюционной деятельности и помещен в брянскую тюрьму. Виновным себя не признал.

По воспоминаниям близких, сотрудники НКВД забрали из дома абсолютно все, оставив семью без средств к существованию. Семью отца Стефана выселили из церковной сторожки, а храм закрыли окончательно. Приют родным священника на хуторе Холмецком дал один военный, которого перевели служить в Белоруссию. Семья Грачевых жила в этом доме до лета 1943 года.

29-30 ноября 1937 года постановлением Особой тройки при Управлении НКВД по Орловской области священник Стефан Грачев был приговорен к расстрелу, с конфискацией лично принадлежащего ему имущества.

Расстрелян 7 февраля 1938 года в Брянске.