В оппозиции

И всё хорошее в себе доистребили…

20 ЯНВАРЯ 2011 г. НАТЕЛЛА БОЛТЯНСКАЯ

Возникает ощущение, что всем службам этой поганой рати тайным образом велено «распоясаться». Существует некая задача — например, арестовать Немцова и Лимонова на 15 суток. Это — то, что они должны сделать. А ниже симпатическими чернилами приписано: и покажите себя при этом с худшей стороны. Представьте себе, в середине судебного заседания судья Боровкова встает, подходит к Немцову и, с трудом дотягиваясь до него, делает ему уголовную «смазь». И никто ничего не видит. А секретарь суда и прочие присутствующие мамой клянутся, что это всем померещилось. На самом деле с пресловутым стулом примерно это и произошло. Только постфактум Сташины-Захаровы и прочие будут на голубом глазу объяснять, что присесть Борису предлагали неоднократно, а он, подлец эдакий, отказался. И далее эта конструкция идет выше и выше, и ни в процессе обжалования, ни по всей судебной вертикали эта тема не рассматривается. Владимир Рыжков вот здесь говорил, что есть аудиозапись? Ну так выложи ее в сеть наконец, пусть желающие убедятся. Для меня, например, абсолютно однозначно, что никаких указаний насчет стуловерчения Боровковой никто не давал. Это классический случай личной инициативы человека с такими вот личными качествами. И сейчас эти ее личные инициативы всем официальным миром будут отрицать, оправдывать или не замечать, как приличные люди выпущенных на публике газов.

Один из важных моментов процесса заключается в том, что в суде выступали два лжесвидетеля — Ухабов и Поляков. Существует 307 статья Уголовного кодекса РФ: «Заведомо ложные показание свидетеля, потерпевшего либо заключение или показание эксперта, показание специалиста, а равно заведомо неправильный перевод в суде либо при производстве предварительного расследования — наказываются штрафом в размере до восьмидесяти тысяч рублей или в размере заработной платы или иного дохода осужденного за период до шести месяцев, либо обязательными работами на срок от ста восьмидесяти до двухсот сорока часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до трех месяцев».

Мы всё прекрасно понимаем, и иллюзий в отношении российского судопроизводства у нас нет. Ни Немцов, ни кто другой не обязан обучать своих соотечественников соблюдению закона. Более того, в комментариях к вышеупомянутой статье УК многие юристы честно говорят, что доказать лжесвидетельство бывает непросто. Но ведь есть фото и видео задержания, есть «свидетели» и свидетели. Значит, в данном случае имеет смысл идти до скорее всего непобедного конца и подавать против Полякова и Ухабова иск о лжесвидетельстве. И проходить весь адов круг, дабы ситуация была ясна. В недавнем интервью «Эху» представитель Мосгорсуда Елена Захарова сказала, что в случае признания нарушения прав Бориса Немцова Европейским судом по правам человека всё, что светит Немцову, — денежная компенсация. То есть за лжесвидетелей, за Боровкову, за Сташину расплачиваться предстоит нам с вами — налогоплательщикам. И, с одной стороны, это справедливо — вы, ребята, выбрали себе такое, вот и платите. С другой стороны, на сегодняшний день, получается, нет никаких механизмов работы над ошибками. Мне видится опять-таки фантасмагорическая картина — подача в ЕСПЧ иска от российского налогоплательщика, который больше не хочет расплачиваться за своих боровковых. Такая перманентная расплата, если хотите, тоже нарушение прав человека.

Я абсолютно согласна с обращением в Высшую квалификационную коллегию судей РФ по поводу лишения Боровковой статуса судьи. Результата, конечно, никто гарантировать не может, но не откажу себе в удовольствии процитировать фрагмент из опубликованной в «Парламентской газете» 6 апреля 2006 года статьи В.В. Кузнецова, председателя Высшей квалификационной коллегии судей Российской Федерации: «Далеко не всякое неправильное судебное решение является заведомо неправосудным. От ошибок никто не застрахован, в том числе и судья. И за свои ошибки судьи тоже могут понести ответственность и по закону и по Кодексу судейской этики.
Но сейчас мы говорим только о тех и таких незаконных судебных актах, которые выносятся судьей осознанно, с прямым умыслом на совершение преступления, с ясным пониманием смысла своих действий и их последствий. Заведомость, по В. И. Далю, это осведомленность, несомненность, достоверность, неоспоримость. Эта осведомленность судьи о несомненной неправильности, незаконности своих действий превращает внешне ошибочные действия в преступление.
Очень важен анализ мотивов профессиональных деяний судьи. И здесь возникает палитра от некомпетентности и ложно понятых интересов службы до пренебрежения должностными обязанностями». Ну-ну… Посмотрим, Валентин Васильевич… То есть время для того, чтобы надежде выжить или умереть, еще есть. Далее образовывается абсолютно неюридическая коллизия: одобрит ли Квалификационная комиссия секретный призыв к худшим человеческим качествам судьи Боровковой или найдет способ отмахнуться? А вдруг меня приятно удивят?

Мне могут возразить, что, мол, ни сама по себе судья, ни лжесвидетели действовали не по собственному желанию. Но подпись под приговором стоит именно этой судьи. Вот пусть отвечает. И лжесвидетели пусть отвечают. В следующий раз, может быть, задумаются: прилагать ли к неправосудию еще и свою личную человеческую мерзость или сдержаться, скрипя зубами.

Остается один, также совсем не юридический вопрос. Песня Владимира Высоцкого, цитата из которой стоит в заголовке материала, называется «Смотрины». Гаденькие акции «нашистов» всех мастей, персональный мелкий садизм Ольги Боровковой, Елены Сташиной и прочих, вранье и издевательства — это тоже своего рода смотрины опричных качеств завтрашних подельников этой власти. Я правильно поняла?

И еще одна мысль. В ЖЖ Немцова читаю (в день освобождения): Под милицейские телекамеры со мной провел дежурную беседу начальник Тверского ОВД, который недвусмысленно заявил, что 31 января мы снова встретимся. Намек ясен: правонарушения нет (до 31 января еще две недели), ничего нет, а намек, что арестуют, уже есть.

Если таковая угроза была, может быть, имеет смысл пригласить членов Европарламента 31 января в Москву с настоятельной просьбой сопроводить Немцова на акцию? Я понимаю, что для судей-боровковых депутаты Европарламента — не свидетели, но дальнейшие решения в отношении российских чиновников на основании собственных наблюдений принимать будет легче.

Фотографии РИА Новости