Информационные итоги недели, 21 - 27 января

**Для палаты нашли работу**

Первое рабочее заседание Общественной палаты привлекло вполне естественное внимание со стороны СМИ. Сам процесс формирования этого странноватого околовластного органа с самого начала вызывал множество вопросов - от не вполне ясных принципов его формирования до ограниченной сферы компетенции. А когда появились списки членов палаты, многие газеты не без иронии вопрошали, как будут сотрудничать между собой экстравагантные актеры, матерые академики и скандальные звезды шоу-бизнеса. Их объединяет только одно - известность среди более или менее широких кругов населения.

В принципе Общественная палата несколько напоминает корпоративно-представительскую систему, придуманную в свое время Бенито Муссолини. Хотя сей персонаж никаких симпатий не вызывает, в условиях размытого, деформированного общества и пассивности граждан такой орган власти вполне имеет право на существование - до тех пор, пока надобность в нем не отпадет.

На первом заседании пестрое сообщество, названное Общественной палатой, решало два вопроса: организационный (то есть выборы руководства) и более существенный - чем, собственно, палата будет заниматься. С руководством определились быстро и бесконфликтно: секретарем Общественной палаты РФ был избран академик Евгений Велихов, его заместителем - предприниматель и вице-президент Торгово-промышленной палаты РФ Сергей Катырин. Если первый, крупнейший академик, должен придать палате вес, то второй - привлекать к работе бизнес-сообщество и субъекты экономики.

А по поводу направлений работы палаты разговор получился довольно неожиданный: президент Владимир Путин призвал Общественную палату уделить особое внимание развитию благотворительности. В принципе он совершенно правильно отметил, что "Россия по праву гордится богатой и яркой историей бескорыстных, подчас жертвенных поступков и начинаний своих граждан. Но в современной жизни социальный престиж благотворительности остается недостаточным". И палата, естественно, проблемами благотворительности заниматься будет. Но тут возникает ряд вопросов: благотворительностью занимается сильный, отстроенный, уверенно чувствующий себя бизнес, а с этим в нашей стране есть большие проблемы. Крупный бизнес после "дела ЮКОСа", реприватизации "Сибнефти", "Объединенных машиностроительных заводов" и ВАЗа чувствует себя отнюдь не уверенно. Более того, масштабы реприватизации уменьшили физические размеры крупного бизнеса, который в подавляющем большинстве случаев и занимается благотворительностью. Средний бизнес, показывающий в последние годы довольно высокие показатели роста, страдает от постоянного передела собственности и давления со стороны совершенно зарвавшихся бюрократов. Ему в большинстве случаев не до благотворительности. О малом бизнесе, больше чем наполовину теневой и изрядно криминализованный, вообще далек от благотворительности.

В такой ситуации требования власти к бизнесу увеличивать масштабы благотворительности могут привести к плачевным результатам: чиновничество будет в директивном порядке требовать от бизнеса оплачивать социальные и культурные проекты, до которых у него самого руки не доходят. Попытки переложить на бизнес "социалку" уже имеют место - достаточно вспомнить, с каким восторгом многие госчиновники воспринимают ситуацию на Чукотке, где налоги с личного состояния Романа Абрамовича позволяют содержать в порядке ЖКХ и больницы, платить зарплаты бюджетникам, пенсии и пособия. То, что государство устранилось от решения этих проблем кое-кто считает положительным фактом, в то время как это форменное безобразие: в таком случае можно спросить о нужности оного государства, во всяком случае на Чукотке.

Благотворительность - дело очень нужное хорошее, но следует не удивляться тому, что она в России недостаточно развита, а тому, что благотворительность, меценатство и филантропия у нас вообще существует. Законами она не защищена, бизнес слаб и работает в очень непростых условиях. Если Общественной палате удастся курировать благотворительную деятельность, ей придется начинать с совершенствования законодательства, с защиты бизнеса от бюрократического произвола. Но хватит ли у палаты на это полномочий?

**Поиски унтер-офицерской вдовы**

Одной из тем, привлекших внимание прессы на прошедшей неделе, стала серия странных диверсий на Северном Кавказе, которые оставили Грузию без тепла и света. Взрывы на обеих ветках газопровода в Северной Осетии и последовавший за ними подрыв линии электропередач в Карачаево-Черкесии погрузили Грузию в холод и мрак.

Замерзающая Грузия - не столь уж интересный объект для российских СМИ, особенно на фоне жесточайших морозов, которые уже не первую неделю терзают наши собственные города и села. Не слишком-то интересно и авторство взрывов: к несчастью, на Кавказе остается множество как любителей, так и профессионалов, закладывающих фугасы куда только можно.

Информационным поводом для наших газет стали высказывания грузинского президента Михаила Саакашвили, обвинившего во взрывах руководство России. Версия о том, что Россия сама себя взрывает для того, чтобы "наказать" Грузию, похоже, не вызывает никакого сомнения среди грузинской верхушки; политики южной республики спорят только о том, кто конкретно заложил бомбы - судя по словам Саакашвили, это сделали спецслужбы, политики помельче обвиняют "Газпром" "банду командующего российскими миротворцами в зоне грузино-осетинского конфликта Марата Кулахметова", действующего, очевидно, по указке главы газового концерна Алексея Миллера.

То, что президент Грузии - человек не просто эмоциональный, а просто истеричный и что приемы дипломатии ему чужды, известно давно. Однако убедить Запад в том, что Россия методами минной войны на собственной территории вредит Грузии ему будет гораздо труднее, чем своих коллег, отличающихся примерно таким же градусом ненависти к России, что и он сам - уж больно нелепо все эти утверждения выглядят. Зато европейцы и американцы, сколь им ни мила страна "революции роз" и ее молодые "герои", прекрасно понимают, что энергозависимость Грузии от северного соседа - дело рук как прежних, так и нынешних властей Тбилиси. Электростанции Грузии работают из рук вон плохо (второй по величине город страны, Кутаиси, живет без электричества уже лет десять), а Ингурская ГЭС постоянно отключается из-за того, что находится в зоне грузино-абхазского конфликта. В январе, еще до северокавказских взрывов, на линии электропередачи "Имерети" произошла авария, в результате которой отключились все теплоэлектростанции, в том числе девятый энергоблок Гардабанской ТЭЦ, снабжающий Тбилиси. Никакой диверсии не было, просто вся энергосистема Грузии находится в ужасающем состоянии. Может, в этом тоже виноват Владимир Путин, ФСБ, "Газпром" и югоосетинские бандиты.

Отличие "розовых" властей Грузии от всех прежних - от Гамсахурдиа до Шеварднадзе - только в том, что прежние разворовывали остатки национального богатства и этим жили, а новым ничего уже не осталось кроме как выпрашивать помощь у Запада. А желание работать на благо своего народа и профессиональный уровень остался прежним.

**Надоевший спор**

На прошлой неделе получил продолжение внутриправительственный конфликт, ставший, похоже, уже неразрешимым без жестких кадровых решений: премьер Михаил Фрадков в очередной, неизвестно какой по счету раз поссорился с министрами экономического блока Германом Грефом и Алексеем Кудриным из-за снижения налогового бремени. Глава кабинета заявил о предстоящем вскорости резком, до 13%, снижении НДС, а эта тема действует на министра финансов и руководителя МЭРТ как красная тряпка на быка. Всем надоевший спор премьера с двумя ключевыми фигурами своего кабинета вызывает сильнейшее раздражении теме, что правительство вместо того, чтобы работать, устраивает публичные споры по важнейшим финансово-экономическим проблемам. О какой стратегии национального развития, о каких крупномасштабных проектах можно говорить в такой ситуации?

Позиция премьера ясна: президент Путин потребовал снизить налоги и убрать бюрократические барьеры на пути развития бизнеса, и Михаил Фрадков пытается снизить тот налог, который снизить легче всего. А Греф с Кудриным отстаивают интересы собственных ведомств: НДС собирается легче всех других налогов и рисковать поступлениями в бюджет министры не желают. Президент считает необходимым ускорить экономический рост, - на это нацелены и программа удвоениям ВВП, и национальные проекты. В то же время глава Минфина Кудрин больше всего озабочен сохранением финансовой стабильности, ради которой он препятствует государственным инвестициям даже тогда, когда таковые являются непременным условием экономического роста. Эта суперлиберальная концепция прямо противоречит той, на которой настаивает здравомыслящая часть общества и бизнес-сообщество: использовать ситуацию, когда Россия на экспорте нефти и газа получает огромные средства для диверсификации экономики и социальной модернизации, избавиться наконец от сырьевой направленности экономики.

Занятно, что главными борцами с экономическим ростом стали министры экономического блока, которые традиционно считаются либералами, хотя и с добавлением - "питерскими". Именно они настаивают на ужесточении налогового контроля, который и без того превращается в карательные операции налоговиков против бизнеса. Но если не создать бизнесу более комфортных условий, налогооблагаемая база будет неуклонно снижаться, и тогда, чтобы поддержать бюджет, власти останется пойти на натуральное раскулачивание предпринимателей, подобно том, как в 1928-29 годах экспроприировали "нэпманов". Конечно, бизнес должен действовать в рамках закона и жестоко наказываться за его нарушения, но если налоги, включая НДС, не снизить, он просто не выйдет на уровень развития, достаточный для того, чтобы наполнять налогами бюджет станы. Так что приверженность господ Кудрина и Грефа рейгановско-тэтчеровским теориям "чистого" капитализма, наверное, заслуживают уважения, но должны быть отвергнуты обществом из-за их полнейшей неприменимости в российских условиях. Без государственных вложений (а вовсе не только гарантий) бизнес не придет в российские регионы - туда, где нет дорог, инфраструктуры и квалифицированной рабочей силы. А если российская глубинка так и останется бедной, оторванной от благ современной цивилизации - не все ли равно, каким будет курс рубля, уровень инфляции и сохранится ли финансовая стабильность? Абсолютно безразлично, - во всяком случае если думать о благе страны и населяющих ее людей, а не о красоте министерских отчетов.

**Радикалы-коммерсанты**

На прошедшей неделе молодые радикалы-лимоновцы провели очередную "революционную" акцию, на этот раз в Нижнем Новгороде: несколько десятков национал-большевиков попытались захватить административный корпус Горьковского автозавода. Милиция довольно быстро пресекла акцию, но резонанс получился довольно сильный - практически все СМИ так или иначе прокомментировали событие, а рабочие ГАЗа узнали, что у них есть активная защитница - Национал-большевистская партия.

Поводом для нападения стало решение владельца завода - руководителя "Базэла" Олега Дерипаски уволить две трети рабочих завода - примерно 40 тысяч человек из ныне работающих 60 тысяч. Надо признать, что подобные действия владельцев крупного автозавода, причем одного из крупнейших, чем бы оно не мотивировалось, в любой развитой стране вызвали бы как минимум серию забастовок, митингов и демонстраций протеста. В России же с нашим слабым профсоюзным движением и полной оторванностью политиков, даже левого толка, от насущных проблем населения защитниками интересов рабочих оказалась только маленькая леворадикальная НБП.

Что же, восхвалим храбрых лимоновцев (кстати, до этого случая ни разу не участвовавших в каких-либо трудовых спорах и не работавших с рабочей аудиторией) за солидарность с увольняемыми рабочими ГАЗа? Уверенности в этом нет: некоторые издания предположили, что НБП начал участвовать в "коммерческих захватах", то есть в переделе собственности, подобно тому, как в 90-е годы прошлого века действовало движение "Май".

Эксперты не исключают, что действия лимоновцев связаны с планами огосударствления ГАЗа. После того, как "Рособоронэкспорт" взял под свое крыло ВАЗ и явственно присматривается к КАМАЗу создание единого государственного концерна с включением в его состав ГАЗа (а впоследствии и УАЗа и ижмашевского автокомплекса) было бы вполне логично. А протестные акции в защиту рабочих автозавода может стать серьезным фактором давления на нынешних владельцев ГАЗа с тем, чтобы они не слишком упирались с продажей предприятию и не заламывали бы чересчур высокую цену. После того, как владельцы завода окончательно решили снять с производства "Волги" и не сумели решить, что будет производиться вместо нее, стало понятно, что особенно держаться за устаревшее и малодоходное предприятие Дерипаска и его команда вряд ли будет.

Возможно, что никто в Кремле или каких-либо других госструктурах Лимонова к атаке на ГАЗ не подвигал, а г-н Лимонов решил таким образом сыграть на опережение, а заодно и реабилитироваться в глазах власти. Одно издание ладе решило, что нижегородская акция - личный коммерческий проект "Эдички", который перенял мировую практику сращивания политической деятельности с коммерцией. Эта теория волне имеет право на существование, но надо иметь в виду, что в любом случае деньги ему должны выплатить. А так как никто из частных структур, похоже, на ГАЗ не зарится, подозрение опять же падает на государственные структуры. Хотелось бы верить, что подозрения госструктур в манипулировании левыми радикалами беспочвенны и акция в Нижнем - личная инициатива Лимонова со товарищи. Иначе нас ждет довольно грустное будущее.