В Кремле

Недожандарм Европы

28 АВГУСТА 2020 г. ИГОРЬ ЯКОВЕНКО

Своим заявлением о создании «определенного резерва из сотрудников правоохранительных органов» для поддержки Лукашенко в подавлении мирной белорусской революции Путин снял некоторую неопределенность, бытовавшую в умах ряда наблюдателей.

Посрамлены оказались те, кто считал, что Путин позволит снести режим Лукашенко и сделает ставку на приход к власти в соседней стране условного Бабарико. С точки зрения логики, здравого смысла, интересов своей страны и своих личных, эта тактика выглядела намного более выигрышной. Отцепить от себя токсичную гирю, в которую Лукашенко в последние годы превратился для России и Путина лично, поддержать и начать душить в объятьях того же Виктора Бабарико, главу белорусской дочки Газпрома, который до своего ареста лидировал в неофициальных опросах общественного мнения. Либеральные взгляды Виктора Дмитриевича и его намерение вывести Беларусь из ОДКБ и превратить ее в нейтральную страну, никак не должны были смутить опытного вербовщика. И, тем не менее, Путин выбрал вариант полной поддержки Лукашенко, в том числе и публичным обещанием силового вторжения.

Путин — человек, чьи представления о мире остались на уровне далекого прошлого. Его вполне устроил бы титул «жандарма Европы», которым европейская общественность наградила Николая Первого после подавления Венгерской революции 1849 года. «Россия не есть держава промышленная, земледельческая или торговая, Россия есть держава военная, и назначение ее — быть грозой остальному миру» — эти слова Николая Первого могут служить эпиграфом к внешнеполитической доктрине путинской России.

После распада СССР, который Путин называет «величайшей геополитической катастрофой ХХ века», исчез и «жандарм Европы». Цель Путина — вернуть России этот статус. Вернуть те времена, когда Советский Союз давил освободительные революции в Польше, ГДР, Венгрии, Чехословакии. В том числе и ради обоснования мифа о «хорошем» жандарме Европы» создан центральный сюжет путинской мифологии — Победобесие.

«Границы территорий, которые во время войны освободил советский солдат,—это наши границы!»—втолковывал Брежнев «правильную» картину мира лидерам Чехословакии, желавшим вырваться из-под советского сапога. Путин в своих «исторических» изысканиях продвигает этот же взгляд на мир.

Но то, что было эффективной политикой вXIXиXXвеках, обречено на провал в веке нынешнем. И не только потому, что путинская Россия намного уступает предшествующим формам Российской империи в размерах и потенциале, в том числе военном.

Чтобы разгромить белорусскую революцию, совершенно недостаточно послать туда несколько тысяч российских силовиков. Сам факт такого вторжения неизбежно вызовет массовое сопротивление, в том числе, вполне возможно, и в рядах белорусской армии. Для того чтобы осуществить полноценную оккупацию Беларуси, Путину придется задействовать Вооруженные силы России.

Для сравнения. Российский карательный экспедиционный корпус, разгромивший Венгерскую революцию в 1849 году, насчитывал свыше 100 тысяч человек.

Пражскую весну 1968 года давили объединенные силы Варшавского договора в следующем составе:

СССР — 18 мотострелковых, танковых и воздушно-десантных дивизий, 22 авиационных и вертолётных полка, около 170 000 человек;

Польша — 5 пехотных дивизий, до 40 000 человек;

ГДР — мотострелковая и танковая дивизии, всего до 15 000 человек. В последний момент их оставили в резерве;

Венгрия — 8-я мотострелковая дивизия, отдельные части, всего 12 500 человек;

Болгария — 12-й и 22-й болгарские мотострелковые полки, общей численностью 2164 чел. и один болгарский танковый батальон, имевший на вооружении 26 машин Т-34.

Помимо совершенно невообразимой для путинской России военной силы, которую российскому недофюреру придется бросить для радикального подавления белорусской революции, ему надо будет что-то делать с белорусской экономикой, поскольку людей можно разогнать с улиц и площадей, но заставить их работать сложнее. Послать штрейкбрехеров из России, как это сделали на белорусском госТВ? Но на предприятиях Беларуси бастуют тысячи. Тысячи российских штрейкбрехеров, направляемых в Беларусь, — это грандиозная программа, для которой у путинской вертикали нет ни ресурсов, ни умения, ни воли.

По данным исследования Левада-Центра, 57% россиян хотели бы видеть Лукашенко во главе Беларуси. Кандидата от белорусской оппозиции в России поддерживают 17%, остальным все равно. Тех, кто считает, что выборы в Беларуси прошли честно, — 48%, тех, кто думает, что нечестно, — 36%.

Телевизор побеждает интернет. Но это до тех пор, пока телевизионная картинка остается внутри телевизора. Если она станет реальностью, со всеми своими последствиями, отношение к ней изменится. Чехов и словаков Россия превратила в своих врагов в 1968 году. Украинцев — в 2014-м. Теперь очередь за белорусами.

Путин готов на это. Но воплотить свою мечту и стать жандармом Европы он не сможет. Масштаб не тот. Да и порядковый номер века неподходящий…


Графика: Михаил Златковский/zlatkovsky.ru