Оригинал материала
: Делиться надо
По данным Bloomberg, Роман Абрамович стал самым большим меценатом среди российских «денежных мешков». Как передает РИА «Новости», он потратил на благовторительность за последние три года порядка трех сотен миллионов долларов. История показательная — если не содержанием, так наклонением.
Во-первых, имеется медийное обстоятельство — Абрамович, «Челси», Чукотока, «кошелек ельцинских семейных», равноудаленный олигарх и так далее, до самого истока. Как некогда писала Елена Трегубова, на уже, кажется, заре путинской эпохи (в 2003 году, но это так давно было. Еще до Болотной): «теперь уж я просто-таки оскорбилась за Березовского: почему это первый номер в хит-параде Ястржембского достался не всенародно известному серому кардиналу, а какому-то неизвестному типу, у которого и фамилии-то своей нет, а только отчество Березовского?! Странность такой иерархии усугублялась еще и тем, что аббревиатура БАБ оказалась для Ястржембского все-таки произносимой в кремлевских стенах, а вот Абрамович он осмелился только написать на бумажке». Крутая формулировка.
Позже стало понятно, что с олигархами Путин церемониться не намерен и вообще планирует не на словах, а на деле равноудалить их кого в Лондон, кого по уютным яхтам и столичным офисам, а кого и в Краснокаменск, но фамилия Абрамовича не выпадала из политической повестки ни на секунду. Развод, женитьба, яхты, вечеринки и праздники, артвыставки, рождение очередного ребенка и ежегодный список «Форбс» - и это при том, что Роман Аркадьевич один из самых непубличных бизнесменов. Настолько теневой, что толком непонятно, чем он владеет, кроме пакетов акций в «Евразе» и «Норникеле» и остальных особняков с яхтами. Впрочем, «Форбс» последовательно называет его одним из крупнейших бизнесменов России.
Роман Абрамович. Фото: forbes.ru Меценатство для крупного бизнеса в России — обязательное условие. В том или ином виде любой крупный бизнес обложен многочисленными податями. Формы разнятся, но со времен «дела ЮКОСа» принцип остается неизменным: если хочешь вести бизнес в России, ты вынужден платить за это. Строить олимпийские объекты, вкладываться в проекты с «государственно-частным партнерством», поддерживать спортивные федерации и объект культуры. После покупки бизнесменом Виктором Вексельбергом коллекции яиц Фаберже бытовала тусовочная шутка - «раньше Векселя было не за что брать, теперь есть». У всего крупного бизнеса есть ровно та же проблема: его «есть за что брать». Потому и «повышенные социальные обязательства» воспринимаются серьезными людьми как необходимое и неизбежное условие для ведения бизнеса.
Виктор Вексельберг Госкомпании в этом плане мало чем отличаются: государство в лице конкретных чиновников «доит» их ровно также, если не больше. И на благотворительность тратят они тоже немало. Самая громкая история с благотворительностью связана была с «Транснефтью»: с 2005 по 2008 год компания потратила на благотворительность порядка 15 миллиардов рублей. В 2011 году траты компании на «добрые дела» составила меньшую, но все же внушительную сумму в 3 с небольшим миллиарда.
Частники, как видно из примера Абрамовича, тратят на спасение души и бизнеса несильно меньше. И это еще без учета квазибизнесовых, но откровенно убыточных проектов, реализация которых проходит по статьям «заплати и спи спокойно».
Конечно, это вовсе не значит, что благотворительность этим людям чужда. Глава РЖД Владимир Якунин и вправду ратует за православие, а совладелец «Лукойла» Леонид Федун и впрямь страстный болельщик столичного «Спартака». Однако тренд в другом. Рассказывали историю, что один крупный бизнесмен попросил помощников найти разновидность детского рака, чтобы лечить от него. Условие было одно — выживаемость должна быть максимальной. Тем самым, если кто-то вздумает взять его за то, за что Вексельберга «теперь можно», то из-за этого кого-то будет умирать n-ное количество детей в год. Цинично, но своего рода страховка.
Вся эта условно вынужденная благотворительность ярче многого другого показывает, что собственность в России носит крайне условный характер. Она по сути все еще как бы «общая». Вот за право ею владеть и получать прибыль и нужно платить. Чтобы не было стыдно перед богом, людьми и, конечно, Владимиром Путиным.