Мы с милицией не воюем

Че Гевара в своем походном дневнике, помню, каждый раз подводил итоги месяца. Видимо, так его научили в аргентинской школе, а может быть, научил отец-адвокат, история умалчивает. Во всяком случае, в дневнике, который после него остался и был опубликован, он подводил итоги месяцев. Вот и я попытаюсь подвести итоги июля 2008 года.

2 июля нацболы провели акцию в Министерстве иностранных дел: добивались вмешательства России в дело Абеля - Владимира Линдермана, человека, вложившего столько сил и труда в организацию защиты прав русских в Латвии. В частности, под его руководством нацболы Латвии с 1998 года вели борьбу, практически в одиночку, за вызволение из тюрьмы старика, красного партизана Василия Кононова. (Только в 2000 году на дело Кононова обратило внимание российское государство.) 13 нацболов были 2 июля задержаны и получили от трех до десяти суток ареста. Кроме этого, им были предъявлены обвинения по статье 282, ч. 2 УК, то есть они обвиняются в экстремизме. Нацболы с тех пор находятся под подпиской о невыезде, а нацбол из Мурманска Монцов, обвиненный еще и по статье 318 (сопротивление сотрудникам милиции), помещен в СИЗО, за решетку.

3 июля Рижский окружной суд оправдал Владимира Абеля. Первый случай, когда нацбол оправдан. Но не в России. Провокация корпорации чекистов (российские чекисты попросили латвийских наказать Абеля за показания, которые тот дал на моем процессе) провалилась. Хотя и длилась шесть лет. Замечу, что новосибирские нацболы Балуев и Русаков, брошенные за решетку по идентичному обвинению в России, находятся за решеткой уже третий год. Балуев фактически умирает от менингита.

6 июля в помещении гостиницы "Измайлово" прошел Первый всероссийский съезд политзаключенных, организованный нацболами. На съезде присутствовали адвокаты Сергей Беляк и Михаил Трепашкин (также бывший заключенный). Более чем сто участников съезда приняли решение о создании организации "Союз заключенных", причем речь идет не только о политзаключенных, но о заключенных вообще. Цель Союза – объединение усилий заключенных в борьбе за свои права, взаимопомощь, солидарность. "Страдание уравнивает всех", - написал я в предисловии к брошюре "Политические заключенные России. XXI век", изданной специально к съезду. Собравшиеся единогласно приняли решение ежегодно отмечать 14 сентября День заключенного. "Исторический день, - сказал мне Сергей Беляк после съезда. - Этот день будут отмечать и через 100 лет". В ЖЖ кто-то грустно сострил: "Наконец-то у нас, у русских, появился национальный праздник".

10 июля вышли из тюрьмы два нацбола-политзека: Елена Боровская и Алексей Макаров, двое из семи, осужденных за то, что защитили мою и свою жизнь 13 апреля 2006 года от толпы подлецов и мерзавцев из организаций "Наши" и "Местные", напавших на нас в тот далекий уже день. Они были арестованы еще на первой конференции "Другая Россия" 11 июля 2006 года и провели два года за решеткой. Однако дух их не сломлен. Освобожденный рано утром из Бутырской тюрьмы Алексей Макаров уже через несколько часов приехал к 6-й женской тюрьме, где толпа нацболов ожидала выхода Елены Боровской. Постепенно к нацболам стянули милицейские автомобили, оперативников в штатском. Когда появилась Елена, бледная и похудевшая, последовали крики "Да, смерть!", девушку подбрасывали в воздух, открыли шампанское. Милиция просила только чтобы все скорее разошлись.

17 июля ближе к вечеру, когда я ехал в машине, приближаясь к Москве, во время необычайно мощного шторма - колючие молнии раскалывали небо, - у меня родилась дочь. Мы с женой назвали ее Александрой. С ее рождением я понял, что убыль в моей семье (в марте 2004 года у меня умер отец, а 13 марта сего года умерла мать) полностью восполнена сыном Богданом и дочкой Александрой. Мне как-то спокойно стало.

22 июля моя жена и дочь выписались из роддома. По общей договоренности, чтобы не привлекать внимание желтой прессы, я не встречал ее. И все же ее подкараулили: "Комсомольская правда" и прочие личинки. И не преминули отметить: "Лимонов не встретил Катю и Сашу". У, личинки! Покойный Абдулов был прав, когда бросался на них.

22 июля в Белграде в автобусе арестован бывший президент Сербской Республики в Боснии профессор Караджич. Я хорошо знал его. Печальное известие.

24 июля в Самаре сотрудники ФСБ провели обыски у нацболов. Троим предъявили обвинения (статус подозреваемых) в принадлежности к экстремистской организации - статья 282, ч.2. Та же, что предъявлена тринадцати нацболам в Москве.

29 июля записали в ЗАГС нашу девочку: Савенко Александра Эдуардовна. Мы с Катей ездили вдвоем. Теперь у нее есть свидетельство о рождении. И ей уже 12 дней от роду. Кушает, спит и попискивает, как мышка. Ножки в красненьких вязаных лапотках. Дочка моя! День, впрочем, начался с известия, что милиция и штатские рвутся в две квартиры, где живут нацболы: у станции метро "Пионерская" и у станции метро "Рязанский проспект". В полвосьмого утра при выходе из квартиры на "Пионерской" был задержан нацбол Евгений Донец. В то же утро в подмосковном Жуковском при сдаче экзамена был задержан мой охранник Михаил Шилин. Блокада квартир и попытки проникнуть в них (у "Пионерской" начали ломать дверь, но остановились) продлились до вечера. Убедившись в твердости оборонявшихся (нацболы требовали предъявить документы на обыск), милиционеры сняли осаду.

Что это было? Попытка беззаконно захватить бумаги, вещи, компьютеры и попытаться найти некие доказательства существования запрещенной партии? Вероятнее всего, именно так. Подтверждение появилось на следующий же день в газете "Московский комсомолец".

30 июля "МК" опубликовал заметку "Бороться с экстремистами будут как с уголовниками". Подзаголовок: "По-новому бороться с национал-большевиками и организациями экстремистского толка намерены российские милиционеры". "Как стало известно "МК", в Министерстве внутренних дел забили настоящую тревогу после двух последних акций активистов запрещенной национал-большевистской партии, прошедших 9 июня в здании РЖД и 2 июля в МИД России... Поэтому было решено, что борьбой с экстремизмом в России теперь станут заниматься самые опытные опера. Из сотрудников криминальной милиции и милиции общественной безопасности будут созданы новые мобильные группы. Также информация об экстремистах будет оперативно поступать в подразделения, специализирующиеся на борьбе с организованной преступностью. И наконец, данные участников акций попадут в особую систему проверки пассажиров. Так что милиционеры будут знать все о поездках активистов по стране", - заключает "МК".

Чего нового в этой затее МВД? Ничего. РУБОП занимается борьбой с нацболами чуть ли не с 2004 года. Данные об отправлявшихся на марши несогласных нацболах милиционеры получали с компьютеров ж/д и авиакасс немедленно. Межотраслевые милицейские центры "Т" существуют уже годы. Видимо, лучшие сыщики ломились в двери квартир нацболов 29 июля?

Нас, конечно, можно пересажать всех, как сделали с активистами "Солидарности" в Польше в 80-е годы. В одну ночь арестовали 5 тысяч человек. Но уже через несколько лет "Солидарность" пришла к власти. Помните об этом.

К сведению МВД. Мы с милицией не воюем. То, что вам, милиционеры, власть дала неблагодарную и бесславную задачу борьбы с нацболами, тяготит вас самих (кроме садистов, но таких горстка). Мы об этом знаем. Мы воюем с лживым антинародным правительством клептократов, режимом, руководители которого – миллиардеры. Мы политическая организация. На российском политическом пейзаже самая смелая и самая честная. Не мешайте нам. Без нас российская политика уже немыслима. Оппозиционная политика без нас невозможна. Приход нацболов в парламент страны - это лишь вопрос времени. Думайте, милиционеры!