Отчаявшись ждать обещанной врезки газопровода от местной власти, подмосковный городской округ Егорьевск попросил газ у Обамы

Собрав 531 подпись в поддержку своей инициативы, пенсионер Валерий Константинович Слесарев позвонил в американское посольство и задал конкретный вопрос: «Как можно обратиться к Бараку Обаме?» Ему обещали перезвонить и назначить встречу.

Валерия Константиновича в городском округе Егорьевск знают многие. Во‑первых, он всю жизнь настраивает и чинит телевизоры — а это, считай, жизненно важная услуга. Во‑вторых, у него искусственный череп. В детстве Слесарев занимался в клубе юных космонавтов Павла Поповича. Прыгали с парашютных вышек. Во время одного такого прыжка карабин от троса сильно стукнул его по голове. Через год обнаружилась опухоль головного мозга, нужно было резать. Посодействовал сам космонавт Попович: обратился за помощью в Америку. И для 16‑летнего парня там вырастили персональную искусственную кость. Наши профессора готовили мать: не выживет. А кость возьми да и приживись.

С годами выяснилось, что вместе с ней, кажется, Слесареву вживили что-то такое, чего у советского человека не было и не должно было быть, — веру в справедливость, силы за нее бороться.

Поначалу судьба юного космонавта с искусственным черепом покатилась совершенно по другим рельсам, чем могла бы: в духе маленького городка какой-нибудь Западной Вирджинии — размеренная, не выскакивающая особенно за рамки.

— Может, Господь и спас меня тогда: 80% моей группы клуба юных космонавтов погибли в Афганистане, мы же все подготовленные были — сразу в бой, — рассуждает он сегодня.

Слесарев отучился на радиотехника, пошел работать телемастером. Заоблачные дали уже не манили — и на земле дел ему оказалось достаточно. Ездил по деревням, чинил телики, попутно бабкам колол дрова.

В 90‑е фирма, где он работал, развалилась, и Слесарев открыл свой маленький бизнес — шиномонтаж. Назвал он его «Автокуполок» — и действительно, синее двухэтажное здание автомастерской венчают металлические конусообразные куполки. Куполки, это он объясняет, — в честь своего искусственного черепа. Перед входом в мастерские — вырезанные из шин черные лебеди — гордость — и колобок с нарисованной рожицей.

Живет Слесарев в удивительном доме, тоже с куполками, только здесь они уже луковичками. На этот дом егорьевская администрация повесила даже табличку — «Памятник культуры».

В общем, Слесарев до поры до времени был забавной местной достопримечательностью. Но вот в 2005 году в егорьевские деревни начали проводить газ по областной программе. Газ быстро прошел во все казенные учреждения, однако до людей, до тех самых бабок, ради которых все вроде бы и затевалось, — никак не дотягивался. Слесарев говорит, что просто «не мог больше смотреть, как бабка колуном машет». Так началась его борьба.

Владычино

В деревне Владычино городского округа Егорьевск прописано всего 28 человек. Живет постоянно около сотни. Основной состав — те, кого коренные презрительно называют «дачники». Слесарев тут тоже дачник: у него есть земля, доставшаяся от предков, бабушкин дом, который он сумел отреставрировать и сохранить, — сходилась любоваться вся деревня.

Газ владычинские, как и все в соседних деревнях, подвозят в баллонах. Пятидесятилитрового баллона (заправить — около тысячи рублей) хватает на месяц. Провести газ к участку в частном порядке будет стоить не меньше 500 тысяч.

На скамейке перед участком Слесарева — стихийное собрание местных жителей. Он их, можно сказать, мобилизовал.

Бабушка Валентина, дед Николай, Колька без передних зубов в кожаной куртке, Николай Александрович, Татьяна — образовали полукруг, иногда отвлекаются, пришибая комара — сейчас самый сезон.

— Вы уж за вид извините, с огорода! — будто оправдывается Татьяна за свой передник.

— «Дождь» приезжал снимать — мы все по-крестьянски оделись! — болтает в доказательство ногами в резиновых тапочках Валентина.

«Он же Нобелевский лауреат премии мира, да и все равно уходит уже. Пусть хоть под конец срока одно хорошее дело сделает — газ!»

— Почему к Обаме обращаемся? Надеемся, что не Обама, так какой другой президент откликнется! — говорит Валентина.

— Я вам скажу, почему, — вперед выступает Николай Александрович в строительном комбинезоне. — Он же Нобелевский лауреат премии мира, да и все равно уходит уже. Пусть хоть под конец срока одно хорошее дело сделает — газ!

Местные судачат: в деревню Рахманово газ провели, когда там поселились депутат Мособлдумы и депутат Егорьевского совета депутатов. Вообще-то по бумагам газ есть и во Владычино, и во всех остальных деревнях — бюджетные 300 миллионов на это освоены. Газ даже приезжала искать комиссия от президента, но и они не нашли. Чтобы получить газ по региональной программе, в деревне должно быть прописано не меньше 100 человек, поэтому Владычино объединили с соседним Парыкино. Теперь, согласно графику газификации, во Владычино — Парыкино газ должен появиться не позднее 2018 года. Но люди в это уже не верят: с 2005‑го ежегодно сроки сдвигаются. В прошлом году владычинцы написали обращение к Путину, но подписей под ним было в два раза меньше, чем под письмом американскому президенту.

— Да не поможет он нам: у него срок никогда не закончится, он пожизненный, — говорит Николай Александрович.

— И дай бог ему быть пожизненным! — откликается Валентина. — Он страну поднял! А газ. Ну нам нужен… Ну, может, просто не передают ему о нас! Наша администрация должна помочь нам, а они только землю распродали, ничего не делают для нас: даже от клещей кусты не обработали в этом году.

— Да шутка это все, написать Обаме — это самих себя возбудить, заставить мыслить, — объясняет Николай Александрович. — Но как вы считаете, Америка — враг России? Я знал, что вы так ответите! Вести работу просветительскую, убеждать вас не буду. Но кому Россия угрожает? А вот американцы уже в Эстонию вошли. Это факты, Катя, факты!

Николай Александрович по местным понятиям тоже «дачник», но живет во Владычино уже четыре года, с тех пор, как вышел на пенсию. Стаж — 26 лет в кремлевской охране. Сейчас — староста Христорождественского храма.

— Войной они никогда на нас не попрут, но они стараются исподтишка экономикой нас придавить, — заключил Коля, который работал сантехником в «Славянке» во времена Евгении Васильевой, сейчас уже на пенсии.

— Это и есть война, — продолжил Николай Александрович. — Надо было на Японию сбрасывать бомбы? Это продолжение! Как и у нас Россия — продолжение советской жизни во многом. Ваши коллеги с «Дождя» перепугались: как бы нас не пересажали за наши высказывания. Нас не посадят — мы говорим правду!

— Нас уже комары пожрали, — подала голос заскучавшая Валентина.

— Мне коров пора доить, — сообщил Коля.

— Чё орала-то вчера с обеда, пить, наверное, хотела?

— Из-за быка она орет, я быка ей не выгоняю. Слёг! Вызвал ветеринара, а он мне по телефону: дай быку водочки. Я дал. Дай ему масла подсолнечного. Дал — такая же ерунда! Молочной кислоты съезди купи…

«Страдания, переживания, унижения»

С 2005 года, когда Валерий Константинович начал бороться за газ для деревень, он завел листок «Мои страдания, переживания, унижения». Записи такие: «Арест, обыски дома и в магазинах. Подрыв «Автокуполка». Поджог «Автокуполка»…

В 2010 году в его шиномонтажку ворвались неизвестные в масках и с ломами. Последовательно и хладнокровно избивали его и дочь. Уголовное дело, конечно, завели, но безрезультатно: «Драка на рабочем месте».

Слесарев писал Жириновскому: мешают вести бизнес. Жириновский пообещал «взять дело под личный контроль». Так и берет…

В Егорьевск приезжал Громов. Слесарев ехал на встречу, и его остановили гаишники — якобы за грязные номера. Весь день продержали в изоляторе и отпустили без всяких штрафов.

Сменился губернатор — та же история. На входе в Дом культуры на встречу с Воробьёвым Валерий Константинович прорывался с боем. В зале вокруг него сели сотрудники в штатском.

— А когда я поднялся вопрос задать, они меня усадили, — натурально штаны стянули, все аж смеялись, — вспоминает Слесарев.

Воробьёв заметил странного человека и пригласил его после встречи поговорить лично. Как рассказывает сейчас Слесарев, губернатор так возмутился, что пообещал завтра же снять главу района с должности. Действительно, снял. Только вот на следующих выборах глава района Михаил Лавров пересел в кресло председателя Егорьевского совета депутатов, где находится до сих пор.

— Воробьёв уехал — у нас баня сгорела, которую мы с мужиками в деревне построили для бабок. Дело завели, конечно! Но никого не поймали.

«Газ пришел»

На этот раз с населением встречается глава округа Егорьевск и его замы. Об этой встрече Валерий Константинович не знал, поэтому мы приезжаем в деревню Юрцово поздновато — мероприятие окончилось. Но зато застаем около памятника воинам освободителям начальника Юрцовского территориального управления Нину Александровну Морш в окружении помощниц. Слесарев знает всех в лицо, тем более Морш раньше была главой сельского поселения Юрцовское. Но в конце прошлого года все муниципальные образования были упразднены, когда Егорьевский район признали городским округом. В упраздненное Юрцовское входило 38 деревень, в прошлом году газ был только в четырех из них.

Спутницы Морш сразу отрезают:

— Вы немножечко опоздали, на встрече был глава администрации, отвечал на эти вопросы. Желающие жители получили исчерпывающие ответы. Вот у них и спрашивайте.

Сама Морш, в костюме с розой на груди, увлекает меня за собой:

— С 2005 года проведена огромная работа по газификации, — будто читает она какой-то отчет. — Сначала газифицировали центральный поселок Юрцово — основные муниципальные учреждения, в 2010 году — весь жилой сектор.

О газе она говорит любовно: «Газ пришел». Газ пришел в Починки, Барсуки, Леоново, Полбино. А скоро и до Владычино и Парыкино дойдет, Морш уверяет, что уже готовится проектная документация.

— Выше бюджета не прыгнешь, — объясняет Нина Александровна, почему газификация идет так долго. — Неоднократно вот этому гражданину, который на нашей территории не проживает даже, объясняли это. Эмоция не эмоция там у него — а программа четко выполняется, вы же смотрите нашего губернатора.

Газ в деревне нужен — ясно, как день, но ведь жили без него, привыкли обходиться баллонами. А кто и с печью живет: 90‑летняя баба Паня из Владычина обращение к Обаме подписала, но газа боится: «Одна у нас в Москве, ну та, которая ушла к любовнику, осталась однажды дома одна, а газ закрыть забыла. Так и угорела!» Глас егорьевских так бы никто и не услышал, если бы не Слесарев. Но так уж у него работает мозг под его американской черепушкой: если по закону газ положен, значит, должен быть, даже если он безнадежно будет сражаться за него один. Слесарев всю жизнь так делает.