Алексей Муравьев: Православные фонтанчики

Алексей Муравьев

Сама идея патриарха Кирилла о том, чтобы «поменьше веселиться», высказанная накануне разговления после поста и праздника Петра и Павла, выглядит странной и не очень понятной. То есть понятной для иноков, которым закон писан особый, монастырский. Но не понятной - для остальных людей.

Вероятно, патриарх имел в виду, что вообще развлечения - это вредно. Если бы эти аскетические призывы звучали из уст истомленного постом и молитвой старца, - одно дело. Однако имидж патриарха Кирилла и высказывания церковных имиджмейкеров свидетельствуют, что перед нами очередная неудачная попытка поправить образ в сторону аскетичности. Попытка говорить на языке традиции для патриарха важна просто потому, что институт церкви потихонечку поглощается политическим институтом. А в политическом свои правила – чиновник не может выступать с призывами жить аскетично и практиковать нищету. Над ним просто будут смеяться, как, скорее всего, посмеются обыватели над призывами патриарха.

И если уж говорить о веселье, то веселье, особенно после поста, не есть бездумное прожигательство или убийство времени. Смех – важный клапан при социальном кризисе, он определяет и фиксирует слабые точки, праздник и веселье держат социальную структуру. Когда русскому человеку туго, он смеется и веселится. Поэтому веселье – совсем не равнозначно беззаботности или глупой и бессмысленной забаве. Оно вполне рационально в социальном смысле.

Одновременно, впрочем, активисты из «Православного корпуса веры» на Триумфальной устраивают и вовсе постмодернисткое шоу с презентацией флеш-игры про «Пусси Райот». Конечно, устроители шоу с названием «Православный F.A.Q.» (что неизбежно звучит как «фак»)– не молодежная организация РПЦ, но деятельность «Православного корпуса веры» в свое время получила благословение патриарха Алексия II.

Акция «Православный F.A.Q.». Фото: Фото: anthony-bf.livejournal.com

В общественном пространстве новый путинский комсомол в разных его формах неизбежно ассоциируется с церковью. Вероятно, дело в том, что вера, религия – это вещь сугубо личная, частная, и никто не может заставить людей думать иначе, пусть хоть толпа Кураевых и Чаплиных будет заклинать с амвона. А вот церковные собрания, службы, свечки – это социальная организация и идеология, т. е. политейя. Причем такая социальная организация, которую заказывает власть. Люди принимают этот заказ власти, идут в церковь, но при этом продолжают считать, что к вере, религии это имеет косвенное отношение. Поэтому и церковь, и нашисты находятся в плоскости одной социальной организации и одной идеологии – православного патриотизма.

Акция «Православный F.A.Q.». Фото: Фото: anthony-bf.livejournal.com

Постмодернистский «Православный F.A.Q.» — это не «попытка с помощью арт-объектов ответить на вопросы, почему православным быть выгодно», как утверждают сами «орто-факеры», а симптом тяжелого кризиса института. Отказ от традиционного языка выливается в балаганизацию церковного пространства похуже «Пусси Райот». Оно бьет по личному пространству веры. Отвечая на вопрос, «зачем ходить в храм, зачем нужно верить, в чем смысл церковных атрибутов», постмодернистские фрики предлагают им «точку православной моды», где можно свою футболку обменять на футболку с библейской цитатой, и фонтанчики со святой водой. Заодно можно купить и православных открыток. Что это, как не фантастически точная десемантизация сакральных тем и вещей, вынос их в профанное пространство и уничтожение священных смыслов? Православный патриотизм, заказанный свыше, сочетается с постмодернистской пошлятиной, и второе неизбежно съедает первое.

Патриарх Кирилл

Можно ли с этой плоскости отнимать у народа веселые праздники или его любимую бутылку? Можно ли запрещать сами праздники и призывать «отказаться от веселья»? То же самое. Ведь и в главном храме страны, в ХХС, проходят банкеты и корпоративы, на которых участники отнюдь не поют скорбные духовные стихи про смерть, а дают волю веселым чувствам. Как выглядит и кем является чиновник, отнимающий у людей веселье? Он выглядит строгим и непопулярным учителем или бюрократом, который пугает «сухим законом». Нельзя касаться, не продумав, развлечений: они отвлекают людей от тяжелой жизни. Утратив веселье и не приобретя церковной практики, люди начинают сбиваться в протестные группы и искать выхода «темной энергии».

Можно пытаться вытащить людей из развлечений, но запрещать веселье, поить их святой водой из фонтанчика и вручать игру для айфона «Останови Пусси Райот» с православной открыткой внакладку – самый неважный и самый неэффективный для этого метод.

Смотрите также: Патриарх призвал людей меньше веселиться На Триумфальной площади представили flash-игру «Не пусти Pussy Riot в храм»