«Встать в кассу»

Российский военнослужащий Андрей Тишевский отказался участвовать в коррупционных схемах своего начальства – и теперь его за это хотят посадить

В редакцию «Новой-Европа» пришло письмо жены российского военнослужащего, в котором рассказывалось о коррупции, поборах в российской армии и преследовании тех, кто не согласен терпеть нарушение своих прав. Мы связались с автором письма и узнали подробности этой истории.

ОТ РЕДАКЦИИ
Редакция «Новой газеты Европа» считает, что единственным способом улучшения положения российских военных является вывод войск РФ с территории Украины и последующая демобилизация, возвращение к мирной жизни. Лица, причастные к совершению военных преступлений на территории Украины должны нести ответственность в соответствии с международным законодательством. Мы публикуем это письмо родственницы военнослужащего как документ, имеющий общественную важность, демонстрирующий отношение российского командования к мобилизованным.

Травля

— Мой муж Андрей Тишевский служит в 3-й бригаде спецназа (военная часть № 21208) в городе Тольятти, — рассказывает «Новой-Европа» Елена Шигинова. — С июня 2018 года моего супруга подвергают в подразделении настоящим гонениям. Всё началось с того, что выявленную ревизионной комиссией недостачу котлового довольствия на сумму в 260 тысяч рублей командование бригады решило «повесить» на Андрея, который в то время служил старшиной роты материального обеспечения в чине старшего прапорщика. Никакого отношения к этой недостаче мой муж не имел. Могу предположить, что все разворовывалось еще на уровне более старших офицеров. За котловое довольствие отвечает командир роты, который обратился к командиру бригады полковнику Альберту Омарову. На одном из построений комбриг потребовал от моего мужа «встать в кассу», то есть подносить необоснованные подати в карман начальства. Когда мы отказались платить, началась форменная травля.

На Андрея Тишевского командование накладывало одно дисциплинарное взыскание за другим. Выговор следовал за строгим выговором. Военнослужащий оспаривал эти решения в судах, которые снимали наложенные санкции. Военная прокуратура писала в ответах на жалобы, что приказы о наказаниях Тишевского издавались с нарушением закона и должны быть отменены. Но начальство продолжало упорно гнобить старшего прапорщика.

— Мы обращались и в Министерство обороны и военную прокуратуру Самарского гарнизона, — продолжает рассказ Елена. — В одном из ответов за подписью заместителя военного прокурора Самарского гарнизона Р. А. Хафизова сказано, что «были выявлены факты сбора денежных средств с военнослужащих в роте материального обеспечения для собственных хозяйственных и бытовых нужд» (копия документа есть в распоряжении редакции).

Еще до начала преследования, в 2014–2018 годах, Андрей Тишевский за свой счет делал ремонт ротной казармы. Чеки на покупку стройматериалов у его семьи сохранены. Точно такая же ситуация наблюдается во всех подразделениях, входящих в 3-ю бригаду спецназа.

Наказание невиновных

Заболевшего Андрея Тишевского перевели из Тольятти в Новосибирск, куда по эстафете было передано указание давить на несогласного. Также старший прапорщик успел послужить в Самаре, где тоже столкнулся с подобным преследованием. Многочисленные обращения в надзорные органы ничего не давали.

В деле появилось подложное заявление от Елены с просьбой не рассматривать ранее поданные жалобы. В итоге вернувшаяся в Тольятти Елена подала в суд на военную прокуратуру.

Выговоры были сняты, а прокуратура официально признала, что старшего прапорщика преследует руководство. Сегодня идет проверка в отношении командования 3-й бригады по возможному наличию в их действиях состава 285-й статьи УК РФ.

В рапорте, приложенном к решению Следственного комитета о проведении проверки командования воинской части № 21208, сказано (копия есть в распоряжении редакции): «Начиная с июня 2018 года должностные лица, находясь на территории указанной воинской части, из иной личной заинтересованности использовали свои должностные полномочия вопреки интересам службы, что повлекло существенное нарушение прав и законных интересов гражданина — военнослужащего названной части старшего прапорщика Тишевского А. С., а именно путем применения к нему необоснованных дисциплинарных взысканий вынуждали его выплатить недостачу в размере 260 000 рублей. Таким образом, в действиях должностных лиц воинской части 21208 усматриваются признаки преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ (злоупотребление должностными полномочиями)».

По тысяче рублей с человека

— Когда только началась «СВО», в части стали требовать сдавать по одной тысяче рублей с каждого бойца на похороны погибших товарищей и на помощь их семьям, — рассказывает Елена. — Деньги нужно было перечислять ротным на банковскую карту. У нас есть аудиозапись этого приказа руководства. Куда дальше девались собранные средства, проконтролировать никак нельзя. Такие сборы продолжаются и по сей день. В роте служит около 100 человек. Каждый сбор — это 100 тысяч рублей. Другой способ заработка руководства — это контрактники, годами не появляющиеся в части. Их зарплату командир роты снимает с карты и частично передает наверх. Нам известны имена и фамилии таких «мертвых душ», и можем передать их следственным органам. На некоторых рядовых в конце года выписываются дополнительные премии, большая часть которых также передается по цепочке вверх командованию.

Пытаясь добиться правды, Елена и Андрей достучались со своими жалобами до Генерального штаба МО РФ. Накануне начала войны, 18 февраля 2022 года, начальник ГШ Валерий Герасимов принял решение о возвращении Тишевского на службу в родную 3-ю бригаду спецназа в Тольятти.

И тут началось российское вторжение в Украину. Имея по здоровью категорию годности «Б», старший прапорщик не должен был участвовать в боевых действиях. Однако теперь его настойчиво пытаются отправить воевать. После очередного отказа поехать в зону «СВО» Тишевскому выписали неполное служебное соответствие.

— Зная, что Андрей получил травму и был освобожден от служебных обязанностей, врио командира части А. В. Новик сообщил в военную полицию, что он симулирует болезнь и отказывается ехать воевать, — рассказывает Елена. — На Андрея пытались возбудить уголовное дело по ст. 339 УК РФ (уклонение от исполнения обязанностей военной службы путем симуляции болезни). Правда, Следственный комитет России вынес постановление об отказе в возбуждении уголовного дела.

Однако спустя еще некоторое время в отношении Андрея Тишевского Следственным комитетом было возбуждено уголовное дело по 332-й статье УК РФ (неисполнение приказа) из-за его отказа ехать в зону конфликта. Теперь командование пугает весь личный состав тем, что другим строптивым также будет грозить уголовное преследование.

— В части говорят о показательном суде над моим мужем, — говорит Елена. — Он должен стать примером для всех, кто отказывается ехать в зону «СВО».

Буквально не желающим отправляться воевать говорят, что их посадят, а в колонии всё равно завербуют в ЧВК и отправят на войну.

— Быт и отношения в армии изложены в этой истории очень реалистично. И поборы, и давление на «качающего права» — всё очень похоже, — объясняет «Новой-Европа» глава общественного движения «Гражданин. Армия. Право» Сергей Кривенко. — По 332-й статье УК реально могут осудить, ведь 20 сентября 2022 года власти изменили формулировку статьи, и теперь уголовная ответственность может быть просто за отказ участвовать в боевых действиях. В этой ситуации помочь можно только предоставлением хорошего адвоката, чтобы он помог минимизировать наказание.

Награждение непричастных

«Новой-Европа» удалось пообщаться с сослуживцем Андрея Тишевского, который попросил называть его Игорем и подтвердил факт преследования своего однополчанина.

— Андрея пытались заставить «закрыть» недостачу, в которой он не был виноват, — рассказывает Игорь. — Он решил пойти против системы и не платить мзду начальству. Травили, пока не перевели в 105-ю бригаду, куда также передали призыв сломать непокорного. Его изнуряли проверками, «доматовались» по всяким пустякам. Позже, когда мы оба служили в 3-й бригаде спецназа, на него постоянно и совершенно беспричинно выписывали различные выговоры. Задача была заставить его заплатить. Чтобы больше ни у кого из подчиненных не возникало желание отстаивать свои права. То же самое со сборами на погибших. Никто в итоге не знает, куда идут полученные деньги. Иногда просят по 1000 рублей, иногда — по 500, иногда — по паре сотен. Но даже по 200 рублей с роты получается более 20 тысяч. Никто не знает, на что они идут. Родным погибших государство выплачивает компенсации и помогает с похоронами.

По словам нашего собеседника, в бригаде спецназа за деньги можно поставить тест на физическую подготовку, реально не делая никаких упражнений. Другая ситуация с прыжками с парашютом. Уже давно спецназовцы не прыгают с самолета, но вот выплаты за якобы проведенные прыжки систематически начисляются. Но лишь отдельным избранным бойцам, которые готовы поделиться с начальством.

Сам Игорь несколько раз был вынужден ездить на войну и получил там два ранения. Уже из-за первого ему должны были провести военно-врачебную комиссию (ВВК), но военнослужащего заново отправили на передовую. Лишь после получения второго ранения ВВК признала Игоря временно негодным к службе.

— Хочешь не хочешь, а приходится ездить на войну, — продолжает рассказ Игорь. — Даже в госпиталях, когда слышат, что ты из 3-й бригады, сразу дают понять, что там «всё схвачено». Помню, как на войне наши командующие выписывали сами себе медали и, сидя в теплых блиндажах, оформляли себе рапорта на контузии и ранения. Ведь «трехсотым» (раненым) положена крупная выплата — по 3 млн рублей. Да и за медаль выдается премия в пять окладов. Был у нас начальник штаба 3-го батальона Орловский, сейчас уже командир 4-го батальона. Получил орден Мужества. Только никто из ребят не видел за ним каких-то особых подвигов.

По словам Игоря, гуманитарную помощь, закупаемую на деньги, собранные с людей, привозят в расположение части, а там она полностью растворяется.

— Мы как-то были на пункте сбора в поселке Калиниченково у границы, — вспоминает Игорь, — когда

доставили 500 комплектов качественной формы расцветки мультикам. И вместо того чтобы раздать их солдатам, начальство их куда-то вывезло и, судя по всему, пустило на продажу.

Также Игорь рассказывает, как в одном окопе оказываются мобилизованные, получающие по 200 тысяч ежемесячно, и контрактники с зарплатой в 30–40 тысяч рублей.

— Бывает, что начальство отправляет людей просто «на мясо», — говорит Игорь о том, что происходит на переднем крае. — Например, группа наших разведчиков прошла с боем на определенном участке украинской обороны. Все вышли живыми — молодцы! Так тут же в этот же район отправляют новую группу. А там уже противник свежие силы подтянул. Готов к нашему приходу. В этот момент бы в другом месте ударить. Так ведь нет: наши командиры хотят «закрепить успех». И кладут людей, фактически попадающих в подготовленную засаду.

По словам Игоря, вернуться из зоны «СВО» сегодня можно только раненым или погибшим. Ни отпусков, ни побывок находящимся на войне не положено.

«Новая-Европа» отправила запрос в Министерство обороны России с просьбой прокомментировать ситуацию.