В оппозиции

31-е марта. Питер. Побег из Шоушенка

1 АПРЕЛЯ 2011 г. АЛЕКСАНДР РЫКЛИН

На трех машинах мы обогнули Гостиный двор, напротив Суворовского училища вошли внутрь торгового центра, по одному из рядов двинулись в сторону Невского проспекта и около шести вышли прямо на площадку, где каждое 31-е число местная оппозиция проводит акции протеста. Мы – это лидеры «Солидарности» Борис Немцов, Илья Яшин, Иван Тютрин, рукововодитель питерского ОГФ Ольга Курносова, питерского РНДС Андрей Пивоваров, ваш покорный слуга и несколько местных и московских активистов.

Такой замысловатый маневр был предпринят исключительно для того, чтобы милиция не перехватила нас заранее, еще на подходе, не дав нам возможности выйти на площадь. Надо сказать, что план, предложенный Пивоваровым, увенчался полным успехом: мы буквально свалились на головы правоохранителям, которые явно не ожидали, что Немцов выйдет к соратникам прямо из здания торгового центра. По моим оценкам (а они весьма субъективны, поскольку нас сразу обступила толпа, ограничив обзор), в тот момент на пятачке перед Гостиным двором было человек шестьсот-семьсот, но народ продолжал подходить.

Минут десять Борис Немцов, окруженный плотным кольцом сподвижников и прессы, раздавал интервью, подписывал накануне презентованный доклад «Путин. Коррупция», отвечал на разнообразные вопросы граждан. Из милицейского мегафона доносились грозные предупреждения о недопустимости проведения несанкционированной акции и об административной ответственности собравшихся. Над площадью кружил вертолет. Краем глаза я косился на ряды омоновцев, но они, кажется, не собирались нас задерживать. Это было удивительно. В Москве так не бывает.

В начале седьмого мы цепью двинулись вниз по тротуару Невского проспекта в сторону площади Восстания. В первом ряду к вышеперечисленным присоединился депутат питерского заксобрания Сергей Гуляев. Я напомнил Сергею, как четыре года назад мы двигались маршем в противоположном направлении, прошли чуть ли не весь Невский, и только бронетранспортеры, перегородившие проезжую часть, не дали нам тогда выйти на Дворцовую площадь... «Сегодня столько не пройдем, — ответил он, — можешь даже не рассчитывать. Сейчас перегруппируются и свинтят всех за Мойкой». Прогноз Гуляева оказался ошибочным…

Для меня остается загадкой, почему правоохранительные органы Петербурга не смогли предотвратить этот, будем прямо говорить, не слишком многолюдный марш. Они «рвали» колонну, пытались отсечь отстающих, но в целом было заметно, что милиция оказалась явно не готова. Несмотря на то, что марш на Смольный широко анонсировался оппозицией. Более того, примерно в районе улицы Рубинштейна часть манифестантов перекрыла Невский и пошла по проезжей части, выкрикивая лозунги и держа над головой растяжки.

Но, как известно, ничто не длится вечно. Меня скрутили первого – из тех, кто шел в головном ряду. Произошло это напротив концертного зала «Октябрьский», то есть ровно на том месте, откуда стартовал самый успешный и многолюдный «Марш несогласных» в 2007 году. Здоровенный омоновец оторвал меня от Немцова, заломил руки и впихнул в грузовой отсек милицейской «Газели», переоборудованный под перевозку заключенных. Дверь захлопнулась, и я оказался в кромешной темноте. Внутри уже сидели четверо задержанных – трое молодых ребят и девушка… Через десять минут там буквально нечем стало дышать… Через полчаса, несмотря на наши бурные протесты, к нам впихнули еще двух девушек. Потом зачем-то возили по городу еще минут сорок.

5-й ОВД располагается неподалеку от Московского вокзала. Стандартная «ментовка» — обитая железом дверь, предбанник перед дежурной частью, «обезьянник», далее коридор с кабинетами. Нас усадили в предбаннике, отобрали паспорта и стали переписывать данные. Немолодой уже майор внимательно отнесся к моим документам иногороднего, спросил, приехал ли я в город заранее — «как все» (Немцов с Яшиным появились в Питере еще накануне), тем самым проявив осведомленность о передвижениях лидеров оппозиции, потом ушел в дежурку с кем-то советоваться, после чего вернул мне паспорт и велел ждать вместе с остальными. «Так меня задержали?» — поинтересовался я. «Нет, — ответил майор, — сейчас протоколы на всех составим». «А чего инкриминируете?» «Так 19-ю, часть третья», — широко улыбнулся майор.

Такой поворот событий мне сразу не понравился: к тому моменту Немцов по телефону сообщил мне, что их тоже уже задержали, к тому же данная статья предусматривает административный арест. Сидеть в питерской тюрьме совсем не улыбалось.

Идея уйти из отделения возникла у меня в тот самый момент, когда я неожиданно осознал, что сделать это не слишком сложно. Тем более что я вины за собой не ощущал, поскольку законов (даже их, крокодильских) не нарушал. Следовательно, не было никаких оснований страшиться дальнейших угрызений совести. (И я их до сих пор не испытываю!)

Я поднялся со стула, минут пять походил по предбаннику, а потом прислонился к стене на лестнице, ведущей к выходу из отделения. Я вынул мобильник и сделал вид, будто что-то в нем изучаю… Тут важно понимать, что мимо все это время туда-сюда ходили люди в форме и в штатском, постоянно открывалась входная дверь, приводили новых задержанных, в том числе и явно не имеющих отношения к нашей мирной манифестации. На меня совершенно никто не обращал никакого внимания…

И не успел я подумать, что, пожалуй, пришло время выбираться из этого города, как вдруг возле меня притормозил какой-то дядька в зеленой куртке с капюшоном и спросил: «Ты из какого отдела?» «Из шестого», — ответил я. «А чего ты тут торчишь? Ребята всех сами оформляют... Или у тебя тут еще какие-то дела?» «Да, в общем, нет», — вполне искренне ответил я. «Ну, так пошли». «Пошли», — ответил я.

Мы спустились по лестнице, он нажал на кнопку, раздался противный писк, дверь открылась, мы вышли на улицу. У дверей стояли несколько припаркованных милицейских автомобилей, рядом курили милиционеры. «Ты куда сейчас?» — спросил мой невольный спаситель. «Мне на Невский», — ответил я. «Тогда пока», — произнес он, повернул направо и скрылся в толпе. Я шел и гадал, смотрят ли мне вслед менты, хватились ли меня уже в отделении и когда я услышу грубый окрик за спиной – прямо сейчас или секундой позже. Но главное — я старался не ускорять шаг. Не знаю, насколько мне это удалось, но через несколько минут я вышел на площадь Восстания и благополучно повернул на Невский. Погони так и не случилось. Чему, надо сказать, я был чрезвычайно рад – приключений на тот день мне уже хватило.

В самолете я пил чай с лимоном и спрашивал себя: неужели я угадал с отделом? А если бы я сказал, что из седьмого отдела или из третьего, то он бы меня вывел на чистую воду и сорвал мой «преступный» замысел? И, может быть, получил бы уже очередное звание? Хотя что за доблесть пресечь правомерные действия законопослушного гражданина? Мне же никто не представлялся, формально меня никто не задерживал, не разъяснял прав… Я же, в свою очередь, ничего не нарушал – замков не спиливал, дверей не ломал… Просто вышел из отделения милиции, когда мне надоело там находиться. Ну, пошутил с опером… Велик ли грех? Или я не свободный человек в свободной стране?

Фотографии с сайтов adromy4.livejournal.com и s01101.livejournal.com