Сухому закону 30 лет

Три десятилетия назад, 16 мая 1985 года, вышел Указ Президиума Верховного Совета СССР «Об усилении борьбы с пьянством и алкоголизмом, искоренении самогоноварения». Многие считают, что именно эта антиалкогольная кампания, главным инициатором которой был Егор Лигачев, положила начало краху СССР. Пить люди не бросили. Ни жесткие административные меры — запрет на продажу алкоголя до 14-00 и после 19-00, — ни уголовное преследование самогонщиков, ни резкое сокращение производства виноводочных изделий, не отвадили советских граждан от возлияний. Скорее наоборот. Кроме ставших менее доступными водки и портвейна в ход пошли денатурат и тормозная жидкость, полироль и одеколон, дихлофос в пиве и вся без исключения парфюмерия. Вслед за водкой в стране пропали сахар и дрожжи — инженерно-химически подкованное население все бросило в перегонку. Гнали все — от пенсионеров до учащихся старших классов. В ход шло все — от томатной пасты до дешевой карамели. Расцвели наркомания и токсикомания. Советский бюджет, и без того испытывавший серьезные проблемы из-за низких цен на нефть, лишившись алкогольных доходов, рухнул. Импорт мыла и стирального порошка, зубной пасты, одежды и обуви практически прекратился. Страну накрыл тотальный дефицит.

О том, как это было, «Ежедневному журналу» рассказал журналист и искусствовед Анатолий ГОЛУБОВСКИЙ:

Антиалкогольная кампания – очень яркая страница российской истории. Я сам был уже в достаточно выпивающем возрасте в то время, поэтому все прелести и ужасы антиалкогольной кампании испытал на себе лично. Многие, думаю, помнят и борьбу с лозой, и отмену возлияний на защитах диссертаций, на банкетах и других празднованиях вплоть до свадеб. Прелести заключались в том, что тогда произошёл невероятный взрыв креативности, связанной с самогоноварением и изготовлением всяческих настоек и напитков, вкус которых я не могу забыть до сих пор. Это было здорово: например, в разных районах Москвы была разная вода, поэтому всюду по-разному «бродило». Самопального алкоголя было много, так что граждане себя не ограничивали. Ужасы, конечно, тоже случались, люди травились, но в основном с этим сталкивались в информационном поле.

Что касается результатов, то тут существуют разные точки зрения. Поскольку наша статистика страдает многими недостатками, то объективная оценка антиалкогольной кампании ещё не дана. По одной информации, благодаря всевозможным ограничениям резко выросла средняя продолжительность жизни у мужчин. С другой стороны, огромное количество отравлений некачественным самопальным алкоголем — тоже итог тех действий. Но сегодняшнее заявление Михаила Горбачёва, что антиалкогольная кампания была ошибкой, кажется мне несколько скоропалительной попыткой оправдаться не за то, за что следует. Для того чтобы понять, что это было, нужно иметь на руках точные результаты исследований, потому что если меры действительно пронесли изменения, связанные с повышением рождаемости и с оздоровлением нации в целом, то я склонен оценивать кампанию положительно.

Что-то нужно было делать с пьянством, хотя, как обычно, это делалось не самыми удачными методами. К тому же, поскольку антиалкогольная кампания ударила по каждому, то судить о ней трудно из-за слишком эмоционального отношения к этому сюжету, во многом мифологизированному. Кроме того, у нас сохраняется довольно сильное социальное и социокультурное расслоение, и надо иметь в виду, что в разных слоях населения взаимоотношения с алкоголем складываются по-разному. Соответственно и формы антиалкогольной кампании воспринимаются разными слоями общества по-своему. Одно дело — средний класс, другое — жители сельской местности, рабочие, служащие — у всех своя точка зрения на этот счет. А в 1985 году попытались прибегнуть к универсальным инструментам, в то время как надо было действовать дифференцировано.

Современные попытки борьбы с пьянством тоже не отличаются продуманностью. Например, несколько лет назад во всех глянцевых журналах запретили рекламу алкоголя и табака. Это резко подорвало финансовые позиции изданий, некоторые стали закрываться, но было ли это продуктивно? Безусловно, нет. Понятно, что дорогой алкоголь, который там рекламировался, не имеет никакого отношения к алкоголизации населения и жутким эксцессам, связанным с пьянством. И вот это формальное отношение к важным вещам, склонность к символическим действиям, которые заведомо не приведут к нужным результатам, как были тогда, когда казалось, что можно просто всё запретить, так остались и сейчас. Кампания, во многом, носила символический характер, но в России символические действия вообще очень важны.

Фотографии Максима Бланта, ТАСС/Веленгурин Владимир , сайта antialkogolik.ru