Самое время. Принудительные решения.

В предыдущей статье я говорил о людях. О том, что без граждан и общества нам ничего сделать не удастся. И что принудительное «огражданствление» — самая важная и самая первая задача. Но она далеко не единственная, которая станет перед нами, как только нынешний режим рухнет. Просто потому, что сегодня все структуры чудовищно деформированы, подогнаны исключительно под общество фашистского толка. И сохранять их такими сколько-либо долго невозможно: они воспроизводят сами себя. Разрывать этот порочный круг придется сразу же. Притом сразу по всем трем основным направлениям, по которым метастазы фашизации продвинулись глубже всего. Это – властные структуры, бизнес и системы информации и коммуникации.

Все мы видим разрушительный для нации потенциал средств массовой информации, когда они трансформирутся монопольной властью в средства пропаганды самого оголтелого толка. И потому вопрос реанимации СМИ, возвращения информационных и даже – о Господи! – просветительных функций откладывать никак нельзя. Впрочем, со СМИ – если говорить о принципиальных решениях – проще всего. Основное здесь – ликвидация монополии. Чьей бы то ни было. В нашей нынешней убийственной ситуации – власти. В прекрасном завтра – власти же, в первую очередь, даже – и тем более! – если это наша власть. Задача эта решается просто: надо немедленно законодательно запретить федеральной власти, региональным властям и муниципалитетам владеть более чем одним СМИ каждого вида (телеканалом, газетой, радио, интернет-газетой/порталом). Может, и того не нужно будет – в дальнейшем выяснится, но уж больше власти чем-либо владеть совершенно вредно. И для власти, и для граждан. Все же остальные СМИ должны приобрести либо общественный, либо коммерческий статус. Проблема здесь не в том, чтобы отобрать СМИ у власти (это-то одним решением сделать можно и нужно), а в том, как и на какие средства они будут дальше жить.

Тут некоторый пример дает ВВС. Она не государственная, а именно общественная корпорация, с контрольным советом во главе, состоящим из 12 попечителей, назначаемых английской королевой, и корпорация немаленькая, содержащая своих корреспондентов по всему свету (а следовательно, располагающая и распространяющая не вторичную информацию), производящая свой контент очень высокого качества, притом не только новостной (достаточно напомнить их замечательные программы «Жизнь на Земле», «Голубая планета» и т.д.), вещающая на многих языках (сейчас – на 28-ми), владеющая теле- и радиоканалами, интернет-сайтами и печатными журналами.В финансовом отношении Би-би-си существует на специальный сбор, который платят все жители страны, у кого дома есть телевизор или любое устройство, позволяющее просматривать видеосигнал в режиме реального времени, включая мобильный телефон. Ежегодно эта сумма составляет 2,8 млрд фунтов (почти 5,4 млрд долларов).

Много это или мало? Во что обойдется подобная служба в России всем нам, если мы попытаемся ее «клонировать» за те же деньги? В пересчете на рубли – примерно по 200 руб. с каждого работоспособного гражданина России в месяц. Не слишком много, если забыть о прочих потребностях. Но в данном случае – придется забыть. Потому что общественный независимый новостной канал со своей корреспондентской сетью и со своими программами нам нужен, как воздух. Конечно, с королевой у нас возникнут проблемы, но ради такого дела как-нибудь справимся с назначением или выборами контрольного совета. Поднапряжемся – и все вместе справимся. В крайнем случае, к той же королеве на поклон сходим – авось, выручит. А вот со сбором или налогом она нам не подсобит: его придется устанавливать снова общим решением.

Но это одна, пусть даже и самая главная медиа-корпорация. Правда, если сделать не хуже, чем ВВС, то это уже немало. А остальные? Либо граждане решат скинуться на региональные общественные медиаресурсы, т.е. введут местные налоги, либо остальные СМИ будут сугубо коммерческими, живущими за счет акционеров и рекламы. И совершенно не пугает, что страшные олигархи приберут их к рукам – лишь бы не было монополии (а как не допускать – в мире уже накатано): разные позиции и разные точки зрения – это как раз то, что нужно. И, понятное дело, никакого Роскомнадзора.

Создание отечественного аналога ВВС – дело, конечно, непростое. Но мы не первобытное племя, и есть возможность создавать его не на пустом месте. Есть ИТАР-ТАСС, есть РИА-«Новости» (или были, хотя бы), в них были – а значит, где-то еще остались профессиональные сотрудники и журналисты. С последними, правда, как выяснилось, беда: все больше бойцы идеологического фронта, но поскребем по сусекам, дадим шанс молодым – и сделаем. Может, не сразу качеством ВВС, но хотя бы независимостью и непредвзятостью сразу. А остальные издания могут быть и предвзятыми – лишь бы разными. Тогда каждый сможет сравнить – и составить свою точку зрения.

Гораздо сложнее и дольше будет трансформировать экономику в целом, переводить ее из нынешнего коматозного и либо аффилированного с властью, либо совершенно от власти зависимого состояния в нормальное, то есть способное к интенсивному модернизационному развитию. И пути тут возможны разные. Конечно, трансформация экономики из сырьевой в современную (а как я уже говорил, мы всеми «входящими» условиями принуждены трансформировать ее не просто в современную, а в супер-современную) – дело не двух минут, но есть задачи, которые откладывать нельзя вовсе. Просто потому что любые реформы без этих решений так и останутся в лучшем случае в статусе хотелок. И самое первое – при выборе любых конкретных шагов нужно помнить, как «Отче наш»: одна из основных функций государства – быть непредвзятым арбитром. И в экономике едва ли не в первую очередь (или в одну из первых очередей).

Разумеется, исключить государство (власть) из экономики вовсе – поставить над схваткой – принципиально невозможно в сегодняшних реалиях. Хотя бы потому что денежная эмиссия – деятельность очевидно экономическая – столь же очевидно является исключительной прерогативой государства. И никакие суррогаты, типа «корпоративных денег» фон-Хайека или новомодных биткоинов, пока (и на просматриваемую перспективу) заменить доллары, фунты, евро и рубли не смогут. Но экономическая деятельность не тождественна коммерческой. А вот от последней государство надо принудительно «освободить». Для этого необходимо – и это самое главное! – предельно быстро и кардинально уменьшить участие государства в коммерческой деятельности, по сути, свести его к нулю. Иными словами, невозможно даже временно – то есть, как мы знаем, навсегда, потому что нет ничего постояннее временного – сохранение коммерческих, т.е. нацеленных на получение прибыли, ГУПов, ФГУПов, МУПов, а уж тем паче вообще выведеных из-под действия общего законодательства Госкорпораций. Разумеется, трансформацию таких компаний не провести мгновенно, но принципиальные решения и общий очень сжатый график необходимо разработать, объявить и исполнить в наикратчайшие сроки. Направления трансформации могут быть разными, но принципиально их два: инфраструктурные объекты необходимо хотя бы на некоторый среднесрочный период перевести в разряд некоммерческих казенных предприятий, финансируемых из бюджета (по сути дела таков сейчас статус практически всех автодорог, за исключением разве что чудовищно дорогого и чудодейственно пустынного обхода Минского шоссе на выезде из Москвы), остальные – так или иначе (тут могут быть варианты) приватизировать.

Ровно такая же ситуация с будто-бы-ОАО, в которых государству принадлежат значительные пакеты акций (от 100% до блокирующего) – участие государства в их коммерческой деятельности автоматически ликвидирует его функции как объективного арбитра. И выход здесь тот же, и сроков на решение проблемы тоже, можно считать, что почти нет.

Принадлежащая государству (находящаяся в федеральной, региональной и муниципальной собственности) недвижимость также должна быть максимально исключена из коммерческого оборота. Для ясности относительно цены вопроса, сейчасдоходы от использования имущества, находящегося в государственной и муниципальной собственности (а в основном, это как раз аренда недвижимости) составляют почти триллион рублей в год (точнее – 837 млрд. руб. за 2012 г.). И от этого без малого триллиона нужно добровольно отказаться. Не потому что он не нужен. Нужен, но не такой ценой. Потому что истинная его цена – даже не деньги, а всё та же средневековая система кормлений для правильных государевых людей, заинтересованных исключительно в наполняемости собственного кармана черным налом, в сохранении той удавки на шее бизнеса, которая препятствует инвестициям, созданию рабочих мест, прибылей, налогов, далее по списку. Я так полагаю, что арендная плата за здания, сооружения и землю, находящиеся в государственной и муниципальной собственности (покуда они в ней еще будут сохраняться – всего сразу не изменишь), не должна превышать сугубо эксплуатационные и амортизационные издержки. И это надо сделать в самые кратчайшие сроки. А дальше уже решать, что, как и в какие сроки приватизировать, а что так и оставить в госсобственности на указанных условиях. Снижение же аренды госнедвижимости понизит уровень арендных платежей повсеместно и оставит бизнесу необходимые для развития средства. Но аренда – это только первый шаг, дальше – приватизация, возможность бизнесу стать собственником недвижимости на приемлемых условиях: это важнейший актив, обеспечивающий просто человеческие условия его развития. Потому что – еще и еще раз! – это рабочие места, зарплаты и налоги.

Реформы сферы налогообложения я уже касался выше, но только в той ее части, что относится к развитию гражданского общества – а именно связана с выплатами граждан. Этим, разумеется, проблема не исчерпывается. Например, есть такой замечательный налог НДС, представляющий собой последовательное перекладывание денег из одного кармана в другой, да еще с постоянными злоупотреблениями и коррупцией в процессе перекладывания (к рукам, что ли прилипает?) на этапе списания НДС. Понятно, почему его так любит власть – в силу его автоматической собираемости. И в достаточно больших объемах – 3,5 трлн. руб. в год, Но все его достоинства перечеркиваются крайне сложным администрированием, возможностью злоупотреблений, а главное тем, что возврат по НДС происходит сильно позже, а значит, бизнес негласно кредитует бюджет, лишая себя столь нужных сегодня, здесь и сейчас финансовых средств. Я предлагаю посмотреть на дело здраво, не замыленным взглядом. Ведь очевидно, что налог может быть только с заработанных денег, т.е. с оборота или прибыли. Брать с прибыли, с одной стороны, опасно: ее можно (и в этом богоугодном деле бизнес поднаторел) фиктивно минимизировать, а с другой – с граждан же мы берем налоги с дохода, т.е. с полученных денег, не считая расходы, так и с предпринимателей надо брать так же. Единственное исключение – инвестиции в развитие производства, особенно, в его модернизацию: если этого не сделать, то завтра не будет либо нужной обществу продукции (и налогов с оборота), либо рабочих мест (и подоходных налогов с граждан), либо ни того, ни другого.

Второй принципиально важный момент: никакие налоги не могут быть раньше денег. Вроде как штука-то ясная. Но сейчас все далеко не так. Типичная схема в строительстве: налоги начисляются с того самого момента, как подписан акт сдачи-приемки работ. И никого не интересует, что денег у тебя еще и в помине нет, что они придут когда-то потом – вынь да положь налог по бумаге! И ведь не подписать акт подрядчик не может: у него без акта нет оснований требовать оплаты! Если у нас цель выдрать деньги у производителей – все правильно, но у государства в принципе не может быть таких сугубо бухгалтерских целей, а цели могут быть все-таки только экономические. То есть такие, которые исходят из задачи развития экономики, а не вырубки ее на корню. Кстати, и с налогами с граждан – только после того, как люди получат леньги, положат их себе в карман. А не как сейчас – загодя. Понятно, что государству, власти нынешняя система очень удобна: получили или не получили фирмы или граждане деньги – все фиолетово: налоги-то уже в кубышке! Вот только это и есть –телега впереди лошади. Выглядит, может, и эффектно, только не едет. И все по той же причине: не человек для субботы, а суббота для человека. Вообще-то, истина простая, далеко не мной и очень давно сформулированная, да видно, не впрок – воз и ныне на том же месте. Потому что лошадь сзади.

Еще один важнейший вопрос – пресловутый профицит бюджета. Правда, кажется, ввиду блистательных экономических успехов последних лет, щедро сдобренных международными авантюрами и их вполне естественными последствиями, вопрос стремительно теряет актуальность, но он столь принципиален, что раз и навсегда поставить точки над i необходимо сразу же. Ведь что означает профицит на самом деле? Что государство (власть) с какого-то рожна обирает нас всех – граждан и предпринимателей – совершенно не собираясь отобранные у нас деньги использовать на общие нужды или не зная как, не умея их использовать. То есть это – чистой воды грабеж средь бела дня! Как итог – у предпринимателей нет средств для развития производства, у граждан не растет покупательная способность, а власть все равно не оказывает им какие-либо услуги (иначе и профицита не было бы). И все разговоры о борьбе с инфляцией – от лукавого: искусственное сжатие денежной массы приводит, в числе прочего, и к росту стоимости заемных денег, эту самую инфляцию разгоняющую. А главное – итоги-то, как говорится, налицо: спрос стагнирует, а вслед за ним – производство, далее по списку. Выход принципиален: власть должна законодательно автоматически снижать налоги в случае возникновения устойчивого, не технического профицита бюджета. И это тоже неотложимый вопрос: если мы хотим преодолеть уже фактический спад валового продукта, деньги надо немедленно вернуть в экономику, пока рецессия не стала хронической.

Не менее острый вопрос, куда налоги идут (не на что, а куда) и кто ими распоряжается. Сегодня все поступающие налоги распределяются между федеральным, региональными и местными (муниципальными) бюджетами в чудовищной пропорции: примерно 75% оказывается в федеральном бюджете. А дальше через сложную и совершенно непрозрачную систему трансфертов часть денег с барского плеча жалуется «вниз». При этом федеральная доля налогового пирога все время растет за счет региональной, а объем обязательств (в первую очередь, социальных) столь же неуклонно все в большей мере наваливается на регионы. В итоге практически все регионы становятся получателями (читай – просителями) федеральных субвенций; то же – по цепочке – с муниципалитетами относительно регионов. Это уже само по себе катастрофично: регионы заинтересованы отнюдь не в собственном развитии, а в выклянчивании субвенций у центра (притом, чем лучше работаешь, тем меньше шансов получить хоть что-то), но еще хуже то, что уже очень многие регионы залезли в очевидно невозвратные долги, по сути дела, оказались в состоянии дефолта. Пример далеко не самого бедного Красноярского края более чем нагляден. И перевернуть эту пирамиду налогов – одна из самых неотложных задач. Только в случае ее решения мы вообще сможем как-то двигаться вперед. Сильно подозреваю, что здесь нам нужно незамедлительно принять некий бюджетный аналог едва ли не наименее известной, но исключительно важной десятой поправки к Конституции США: «Полномочия, которые не делегированы Соединенным Штатам настоящей Конституцией и пользование которыми ею не запрещено отдельным штатам, сохраняются за штатами либо за народом». Что-нибудь вроде: «Налоги, которые не делегированы Российской Федерации настоящим законом и сбор которых не запрещен отдельным субъектам Федерации, сохраняются за субъектами или не собираются». И сколь бы тонкой и сложной ни являлась задача балансировки системы, но ее сложность – еще не причина отказываться от решения. Откладывать же ее решение тоже нельзя.

Наконец, сам бюджет и ставки налогов. Расходная часть бюджета немедленно обязана стать открытой, все расходы подвергнуться ревизии и – вряд ли ошибусь! – добрая четверть должна быть признана необоснованной. В том смысле, что она удовлетворяет не общие, а чьи-то конкретные частные или корпоративные интересы (за общий, замечу в скобках, счет). Вроде того старого анекдота, когда возвратившийся со съезда КПСС чукча рассказывал собравшимся в яранге о том, что в Москве он узнал: у нас в стране все во имя человека, все для человека и он даже видел этого человека! И вот тут уже нам всем надо будет решать: сохранять ли налоговую нагрузку, перераспределив средства на стратегические направления – не на стратегические ракеты, а на образование и здравоохранение! – или сократить налоги. Скорее всего – отчасти то, отчасти другое. И никак, кроме как достижением общенационального консенсуса, этот вопрос не решить. А значит, придется дискутировать и разъяснять суть вопроса гражданам и бизнесу, из налогов которых бюджет и складывается.

Ну вот, мы снова к гражданам и вернулись. И здесь у нас тоже есть несколько вопросов – очень больных, очень дорогостоящих и совершенно неотложных и принципиальных. Это пенсии, заравоохранение и образование. А наука? А культура? А вот с ними все-таки проще – они не настолько затратны. Даже наука. Даже самая фундаментальная (прикладная-то прикладывается к технологическим разработкам, и на нее инвестиции должны находить, в первую очередь, заинтересованные в результатах фирмы). Тем более что любая наука – если только она действительно НАУКА, а не будтобынаучная деятельность, сегодня может быть только интернациональной – и здесь мы должны будем встраиваться в международный научный процесс, правила которого уже вполне сложились. А вот пенсии, здравоохранение и образование – тут решать нам придется самим.

Что касается пенсий, то в них я в скором времени стану специалистом в принудительном залоге – всего пара лет осталась. И вот, будучи уже на подходе, я очень остро чувствую злость от того, что про мою пенсию какие-то дяди или тети, которые, как я сильно подозреваю, далеко не умнее меня, за меня все решили. В том смысле, что у меня всю жизнь без спросу и моего согласия отчисляли некие деньги на мою типа «безбедную старость». Которой я и имею перспективу наслаждаться оставшиеся мне годы. Потому что уже поздно пить Боржоми – мне за оставленное Господом время на собственный достаток уже не накопить. И так – все старшее поколение. Но у молодых ситуация иная: у них еще все впереди, и почему не они, а кто-то за них должен решать их будущее, я решительно не понимаю. Потому что старость можно обеспечить самыми разными способами – не обязательно пенсией. И им выбирать, перечислять ли часть своих заработков в пенсионный фонд (и не обязательно государственный, и не обязательно в постоянных объемах, но обязательно на личный, ни на кого более не расходуемый счет), покупать ли акции (и жить в старости на дивиденты), недвижимость (и жить на аренду), класть ли свои деньги на депозитные счета, тезаврировать их в золото и тому подобные активы или пропить, в конце концов – это их деньги, их жизнь и их будущее. Им и принимать свободное решение! И, кстати, брать на себя ответственность (я опять о ней) за своё собственное завтра. И вовсе не дело государства или общества нянчиться с ними, как с малолетними несмышленышами – гиперопекаемые дети так взрослыми и не становятся. Так что тут, как я полагаю, нужно установить некий deadline: со всех денег, что были вынуты у граждан в пенсионный фонд до этой черты – выплачивать пенсии соразмерно изъятому (и ради этого придется еще поколение сохранять и пополнять Государственный пенсионный фонд, миром решая, как и в каких объемах), а вот после – вольному воля, решайте сами. А от государства (власти) если что и надо, так только обеспечить инструменты для решения и некие умеренные страховочные механизмы.

Примерно то же и со здравоохранением. Конечно, необходимо, чтобы «скорая помощь» забирала больных в экстренных случаях, не разбираясь, есть ли у них страховой полис, конечно, то же относится и к роддомам. И нам всем нужно быть уверенными, что это будет квалифицированная и обеспеченная персоналом, оборудованием и медикаментами помощь, а не ее видимость. А потому нам надо будет решить, сколько на это потребуется денег, разложить на всех пропорционально доходам и по общему согласию собирать их в принудительном порядке в виде налога. А дальше – как с пенсиями (и тоже с учетом особого положения старшего поколения, которому уже не успеть накопить, и детей, которые не должны зависеть от степени вменяемости их родителей): каждый решает за себя – покупать ли ему страховку и в каком объеме или платить из собственного кармана, когда припрет. Возможно, расставаясь с заначками, сделанными на черный день. Все то же самое – свободный выбор и личная ответственность за него.

И эти решения тоже надо принимать незамедлительно: иначе мы их не примем никогда.

А образование, спросите вы? Сам же я говорил, что это первостатейная задача! Да, первостепенная, только слишком непростая для того, чтобы хотя бы контуры обозначить в такой статье. Потому хотя бы, что оно нужно не только хорошее, но еще и очень разное. И по содержанию, и по времени получения: нынешний мир все настоятельнее требует образования non-stop. И решать тут тоже надо, не откладывая, и хорошо бы хотя бы о принципах договориться еще на этом берегу.

Само собой, что все эти – а за ними еще море других, не менее важных, просто, на мой взгляд, чуть менее неотложных – так вот, все эти задачи при нынешней власти не решить. Потому что она нацелена прямо на противоположное: не на свободный мир свободных и ответственных граждан, а на формирование безгласной и бесправной клиентеллы фашистского режима, радостно и в такт хлопающей в ладоши и ушами и довольствующейся шубой с барского плеча.

Для того чтобы сдвинуться в направлении свободы, нужна совершенно другая власть, построенная, вообще-то говоря, не сверху, а снизу. И ровно настолько власть, насколько мы без нее обойтись не сможем. Правда, до такой власти еще надо дойти – ее невозможно построить в одночасье, лишь только нынешний режим рухнет. И следующая, последняя статья из серии «Самое время» и будет о том, каковы осмысленные пределы власти, о том, как перейти через пропасть, разверзающуюся в тот самый момент, когда наконец эта ни к чему полезному непригодная власть перестанет застить собою свет Божий.

Графика - Михаил Златковский / zlatkovsky.ru