В Кремле

Кудрин и табу

11 ФЕВРАЛЯ 2010 г. АЛЕКСЕЙ МАКАРКИН

Резкое заявление Алексея Кудрина в адрес «Единой России» стало одной из сенсаций нынешней недели. Только что миновал кризис в отношениях между «единороссами» и «эсерами», наступивший после аккуратного дистанцирования Сергея Миронова от Владимира Путина в телепрограмме Владимира Познера на «Первом канале». Тогда высокопоставленные представители «Единой России» крайне резко высказались о Миронове и заявили о его возможном смещении с поста спикера Совета Федерации. «Эсеры» ответили встречными резкостями. Только-только удалось разрулить ситуацию (с привлечением высшего руководства страны), как возник новый информационный повод, причем в той же программе Познера.

Итак, что же сказал Кудрин? Первая часть его высказывания – почти прямая цитата из выступления Дмитрия Медведева на Госсовете – о пороках административного ресурса и необходимости реальной политической конкуренции. Вторая часть – о том, что партия является не правоцентристской, а левоцентристской, так что правительственный курс удается реализовывать только благодаря Путину. Все кудринские слова выдержаны в предельно лояльной форме в отношении обоих участников правящей диархии. Более того, только на прошлой неделе Путин на встрече с «единороссами» заявил, что партийцам нельзя превращаться в «обещалкиных», которые пудрят людям мозги, а нужно научиться объяснять людям стоящие перед ними проблемы. И хотя прямых упреков в адрес собственной партии ее председатель не делал, но сам факт подобных заявлений весьма показателен. Таким образом, Кудрин политкорректен, более того, подчеркнуто выстраивает баланс между двумя лидерами – Путиным, соратником которого он является в течение двух десятилетий, и Медведевым, отношения с которым у главы Минфина складываются непросто. Только в прошлом году Медведев публично «пикировался» с Кудриным при обсуждении вопроса о создании национальной платежной системы.

Почему же министр, традиционно не занимающийся политическими вопросами, вдруг сделал такое заявление? Представляется, что есть два обстоятельства. Первое – «Единая Россия» давно выбрала Кудрина в качестве мишени для критики, в отличие от других членов правительства, к которым партия лояльна. Только осенью прошлого года «единороссы» заявили, что Минфин прилагает недостаточно усилий в поиске дополнительных доходов бюджета. В свою очередь, Кудрин никогда не стремился к публичной политической карьере, не баллотировался в депутаты, не был партийцем – так что популярность среди населения для него далеко не главное. Кроме того, критика со стороны «единороссов» не наносит ему реального аппаратного ущерба, так как министр пользуется поддержкой Путина, позволяющей ему оставаться на своем посту почти десятилетие. Добавим к этому, что в период кризиса влияние Кудрина только выросло, так как именно от него зависит поддержание макроэкономической стабильности. Кроме того, бюджетная «кубышка», которую Кудрин собирал в течение многих лет, помогла продержаться российской экономике в самое тяжелое время.

Критика «единороссов» в адрес Кудрина, однако, не мешает им дисциплинированно голосовать за бюджет, пусть даже и не всегда популярный. «Единая Россия» проголосовала в Госдуме даже за повышение транспортного налога (это, пожалуй, самая непопулярная минфиновская инициатива последних лет), и только после вмешательства Кремля это решение было спешно пересмотрено. Понятно, что совпадение интересов Минфина и «Единой России» не связано с идеологией, хоть консервативной, хоть либеральной, хоть любой иной. Партийцам трудно последовательно выдерживать консервативную линию, официально закрепленную в их программном документе. Они ведь вовсе не идеологические консерваторы (с идеологией у «партии власти» всегда проблемы, если не считать таковой прагматизм), а, скорее, являются инстинктивными сторонниками сохранения «статус кво» в политике и экономике. Что же до голосований, то иного выхода у них нет; это оборотная сторона «партии власти», плата за многочисленные преимущества, которыми она располагает.

Однако это не значит, что министр внутренне полностью спокоен и готов не отвечать на критику. Другое дело, что до последнего времени тема претензий к «Единой России» была фактически табуирована для представителей российской власти. Точно так же, как до медведевского послания 2008 года табу распространялось на вопросы об административном воздействии на судебную систему и электоральный процесс (сейчас рассуждения на эти темы представляются совершенно обыденными для вполне лояльных по отношению к власти людей). Точно так же до критики президента в адрес госкорпораций было также неполиткорректно затрагивать эту тему. Разумеется, эти неформальные ограничения не распространялись на представителей оппозиции, но их влияние сведено к минимуму. Сейчас табу постепенно снимаются, тематика серьезных общественных дискуссий расширяется (примером может служить только что вышедший доклад ИНСОРа). После того, как Медведев выступил на «политическом» заседании Госсовета, у других государственных деятелей появилась возможность для критики в адрес ранее неприкосновенной «партии власти». Видимо, именно в этом и заключается вторая причина столь решительного поведения Кудрина в отношении «партии власти». Тем более что для Миронова острая перепалка с «единороссами» закончилась не отставкой, а почетным соглашением, в котором фактически признается право его партии на критику власти в социально-экономической (самой важной для «эсеровских» избирателей) сфере.

Автор — первый вице-президент Центра политических технологий

Фотографии РИА Новости