Оригинал материала
Жизнь и смерть Романа Семашкевича
Московский Центр искусств; Государственный музейно-выставочный центр "РОСИЗО"
Москва
(Фото: Павел Горшков)
В центре экспозиции в МЦИ по уже сложившейся традиции сооружена "инсталляция" из бытовых предметов. Раскладной стул с полотняным сиденьем, ремень от этюдника, пузырек с фиксативом (закрепителем рисунка) — все, что осталось от художника Семашкевича, расстрелянного в 1937-м за "активную контрреволюционную фашистскую агитацию, восхваление фашистского строя и выражение враждебности к руководителям ВКП(б) и советского правительства". Стул, этюдник, пузырек... и около 150 рисунков тушью, висящих в МЦИ, вместе с десятком картин, висящих в РОСИЗО (выставка проходит одновременно в двух галереях). Остальные работы числом более трехсот безвозвратно исчезли, увезенные сотрудниками НКВД из квартиры Семашкевича уже после его ареста и буквально накануне вынесения ему приговора. "Наш Семашкевич был совершенно невменяемый человек. Живописец (с большой буквы). Какие у него могли быть политические воззрения?.." — еще в 60-е годы удивлялся в своих неопубликованных воспоминаниях известный советский график Владимир Милашевский.
"Живописец с большой буквы", "самородок", "гениальный художник", "стихийный художник", "талантище", "мечта коллекционеров" — отзывы о Семашкевиче современников и коллег. Родившись в семье белорусского крестьянина, он, несмотря на хорошую профессиональную выучку, тем не менее сохранил в своем искусстве какую-то крестьянскую "неграмотность", которая придавала работам изысканную грубость и сложную простоту. Живопись Семашкевича — нутряная, насыщенная по цвету, отдающая примитивом: на него явно повлиял Пиросмани, с творчеством которого Семашкевич познакомился в Тифлисе в квартире первооткрывателя Пиросмани Кирилла Зданевича (впрочем, вдова Романа Матвеевича влияние отрицает). Вместе с тем эта живопись выдает хорошее знание творчества французов-фовистов вроде Альбера Марке или Рауля Дюфи. Графика Семашкевича куда более изящна, чем живопись, но и в ней виртуозный рисунок иногда превращается в детскую "каляку-маляку".
Впрочем, если судить по нынешней выставке, графика все-таки интереснее, хотя бы из-за разнообразия сюжетов. Бесчисленнные бытовые зарисовки — охота, отдых, соц. строительство, уличные сценки, заседания партячеек и т. д. — в экспозиции представлены как тематические группы. Зарисовки иногда лирические, иногда саркастические, иногда сюрреалистические (например, "Человек и чудовище" — черный, сливающийся с деревом силуэт мужика в сапогах и кепке, за которым семенит какой-то динозаврик с высунутым языком).
Между прочим, есть несколько работ, объединенных темой ареста и заключения ("Уводят арестованного", "Прогулка заключенных" и т. д.). Предвидел ли Роман Семашкевич трагический конец или рисовал все это так, для полноты своей "энциклопедии советской жизни"?..
13 октября 2000