Центральная Азия: обманчивое затишье

Последние полгода в Центральной Азии не происходит никаких потрясений – «эффект домино» после смены власти в Киргизии не сработал. Кажется, Россия может чувствовать себя спокойно в регионе, который исторически считает сферой своего влияния.

Однако благодушествовать не стоит. Вот и директор Национальной разведслужбы США предупреждает о возможности кризиса. Выступая недавно на слушаниях в Сенате, Джон Негропонте сказал, что в тех странах региона, где местные кланы борются за власть, возможны перевороты. Падение центральной власти, подчеркнул он, может привести к активизации террористических и просто уголовных группировок.

Показательно, что высокопоставленный американский чиновник анализирует ситуацию строго в терминах «реальной политики», не прибегая к формулам типа «цветная революция». Прошлогодние события в Киргизии наглядно показали, что «революционные» лозунги являются лишь прикрытием для действий оппозиционных кланов, которые рвутся к власти, рассчитывая на поддержку Запада. В результате американцы оказываются в нелепом положении – они вовлекаются во внутриполитическую борьбу на стороне деятелей, которые, придя к власти, выказывают не больше демократических устремлений, чем их предшественники (в Украине и Грузии США действовали куда более рационально).

Однако выводы Негропонте не универсальны для всех стран Центральной Азии. Можно сказать, что в «зоне риска» сейчас находятся две страны, чьи проблемы носят противоположный характер.

С одной стороны, Киргизия, которая напоминает взбаламученное море: договоренности о разделе власти между президентом Бакиевым и премьером Куловым многие наблюдатели расценивают как весьма шаткие. К тому же в последнее время обострились отношения между Бакиевым и парламентом, депутаты которого представляют основные кланы республики. Вот всего лишь один из эпизодов глобальной борьбы. 3 февраля президент подверг жесткой критике деятельность депутатов, которые до сих пор не утвердили бюджет на текущий год, зато вмешиваются в уголовные дела. В ответ спикер парламента Текебаев заявил, что мотивированный ответ главе государства будет представлен в течение двух недель. Однако давление со стороны южных элит республики (Текебаев, как и Бакиев, — выходец именно из этого региона) вынудило спикера подать в отставку.

Очевидно, что уход со своего поста одной, пусть даже столь заметной, фигуры не способен решить проблему, которая носит системный характер. Да и сама отставка Текебаева во многом связана не с тем, что депутаты вдруг стали пропрезидентскими – просто спикер перешел некую допустимую грань, предложив Бакиеву повеситься и назвав его собакой. Напомним, что в 1993 году похожая история произошла с Русланом Хасбулатовым, чей непродуманный жест, прямо указывавший на алкогольные пристрастия Бориса Ельцина, стал той последней каплей, которая спровоцировала открытую силовую конфронтацию между президентом и парламентом.

Понятно, что в странах с давними демократическими традициями конфликты между различными политическими силами не угрожают государственным устоям, но в Киргизии такое развитие событий сопряжено со значительными политическими рисками. Тем более что, по данным СМИ, целый ряд местных политиков имеет связи с криминальным миром (не этих ли деятелей имел в виду Негропонте?). А кланы жестко ориентированы на конкретные регионы и имеют между собой немного точек соприкосновения.

Вторая страна из зоны риска — Туркмения. Здесь, однако, внешне царят покой и стабильность, хотя социально-экономическая ситуация далека от идиллии. Только что власти республики приняли решение о резком сокращении числа получателей пенсий и пособий. Более того, государство намерено «задним числом» взыскать с пенсионеров якобы незаконно полученные ими деньги. Парадокс состоит в том, что речь идет о «газовой стране», население которой в принципе не должно сталкиваться с подобными проблемами. Очевидно, что подобные волюнтаристские решения (да еще на фоне «культа вождя», принявшего гипертрофированные формы — вылитый африканский диктатор прошлого века) могут привести только к росту напряженности в стране. Напомним, что в ноябре 2002 года на Ниязова уже было совершено покушение — по официальной версии. По версии нелегально действующей оппозиции — планировалась ее массовая акция. Так или иначе, но в случае кризиса риски неуправляемого развития событий в республике резко возрастают.

Таким образом, ни хаотизация политического процесса, ни «закручивание гаек» не спасают от серьезных осложнений. Тут резонно вспомнить еще об одной центральноазиатской стране – об Узбекистане. В течение длительного времени Ислам Каримов небезуспешно сохранял имидж цивилизованного светского правителя, «узбекского Ататюрка», поддерживающего дружественные отношения как с Россией, так и с Западом. Однако кровавое подавление мятежа в Андижане принципиально изменило картину. Для Запада Каримов стал синонимом одиозного диктатора, а Россия, напротив, встретила его с распростертыми объятиями, приняв в блок ЕврАзЭС (где Каримов нашел себе достойного партнера в лице другого «аллергена» для Запада – Александра Лукашенко). И большой вопрос, сможет ли Каримов отказаться от дальнейшего жесткого «закручивания гаек» в условиях, когда стимулы к этому отсутствуют. А раз так, то режим этот может становиться все более и более авторитарным, что в современных условиях только раскаляет центральноазиатский котел.

Поэтому говорить о том, что в Центральной Азии наступило длительное и стабильное спокойствие, было бы явно преждевременно. Регион способен преподнести еще немало сюрпризов — и российским властям, и американцам. Разница в том, что последние уже «обожглись» на Киргизии, а кипяток для России только греется.