Я против войны, но…

Война, развязанная Россией в Украине, несет смерть украинцам и россиянам. А еще разлад во многие российские семьи: кто-то среди родственников за войну, а кто-то против. Семьи российских политиков не исключение — с той разницей, что эти политики лично принимали решения, которые способствовали войне. А их жены и дети в ряде случаев обосновались за рубежом и теперь публично выступают с антивоенными заявлениями. Своим положением, иностранной недвижимостью и деньгами эти жены и дети нередко обязаны «ястребам» (провоенно настроенным высокопоставленным лицам). В какой мере родные и близкие российских политиков должны отвечать за их действия? Вот несколько случаев, когда ответ на этот вопрос не очевиден.

Разошлись во взглядах

Родные и близкие губернатора Московской области Андрея Воробьева и сенатора Юрия Воробьева

«Ничто на земле не может оправдать насилие. Русские не выбирали эту войну. Нас не спрашивали. Молимся за жизни украинских и русских людей. Мне стыдно», — написала 24 февраля 2022 года в «Инстаграме» Светлана Калининская — в то время жена Максима Воробьева, брата губернатора Московской области Андрея Воробьева (вскоре супруги официально развелись).

Отец Андрея и Максима — сенатор Юрий Воробьев — близкий друг российского министра обороны Сергея Шойгу. Благодаря этой связи члены семьи сделали карьеру в политике и бизнесе. Воробьевы с самого начала поддержали войну: «Наш президент принял решение, которое ставит своей целью защитить соотечественников и не допустить угрозы для нашей страны», — высказался 28 февраля губернатор Андрей Воробьев. «Я голосовал за [„спецоперацию“]... Очень правильное, своевременное и мужественное решение», — заявил сенатор Юрий Воробьев. И тот, и другой находятся под международными санкциями.

Выступившая против войны Калининская обязана Воробьевым своим зарубежным имуществом. Еще в 2007 году вместе с Максимом Воробьевым она купила квартиру в Париже за 12 миллионов евро. А его бизнес шел в гору не в последнюю очередь благодаря связям отца и брата. Калининская рассказала «Важным историям», что уехала из России с детьми в 2014 году, но развелась с Максимом Воробьевым совсем недавно. После развода квартира досталась ей. «[Из-за антивоенного высказывания] давления никакого не было. Я давно уехала [из России], не общаюсь ни с кем годы, и я никого не интересую там, кроме моих родителей. Никто не отслеживает мои посты, мое мнение... ни для кого там [в России] не имеет значения», — рассказала Калининская «Важным историям».

Светлане Калининской после развода с Максимом Воробьевым досталась квартира в Париже за 12 миллионов евроМирей Воробьева давно развелась с Артемом Воробьевым, но до сих пор не вышла из некоторых активов

Для клана Воробьевых антивоенно настроенные жены (с некоторых пор — уже бывшие) с бизнесом и активами на Западе — случай не единичный. «Ни я, ни мои дети никогда не поддерживали и не будем поддерживать войну и убийства людей ни сейчас, ни в прошлом, ни в будущем», — написала «Важным историям» Мирей Воробьева, бывшая жена двоюродного брата подмосковного губернатора, Артема Воробьева.

Мирей руководит фондом, инвестирующим в США и другие страны, и уверяет, что с семьей бывшего мужа этот фонд никак не связан. По ее словам, она развелась с Артемом Воробьевым в 2016 году. Но до сих пор не вышла из одного актива (арена «Морозово»), связанного с Воробьевыми, поскольку, как она говорит, не может продать свою долю.

Дочь и бывшая жена пресс-секретаря президента Дмитрия Пескова

«Я против войны. Ни один сантиметр присоединенной земли не стоит жизни одного человека. А что, если этот один человек будет ваш ребёнок? Готовы ли вы будете им пожертвовать ради ваших амбиций? Я — точно нет… Я, как дочка и внучка дипломатов, за дипломатическое решение конфликтов. Именно для этого дипломатия и существует. Точка», — написала в «Инстаграме» бывшая супруга Дмитрия Пескова, Екатерина Солоцинская. Дочь Пескова, Елизавета, в своем Instagram опубликовала, а затем удалила хештег «#нетвойне».

Елизавета Пескова успела передать долю в парижской квартире маме до того, как попала под санкцииБывшая жена путинского пресс-секретаря Екатерина Солоцинская выступает за «дипломатическое решение конфликтов»

Солоцинская живет во Франции около семи лет: в июне 2017 года устроилась в Россотрудничество, став главой Российского центра науки и культуры в Париже. Годом ранее французская компания Sirius, которую учредили Солоцинская и Елизавета Пескова, приобрели за 1,7 миллиона долларов квартиру площадью 180 квадратных метров в центре Парижа, ее нашел Фонд борьбы с коррупцией Алексея Навального.

Во французских документах указано, что у Солоцинской «нет профессии». Ни она, ни Елизавета Пескова не ответили на вопрос «Важных историй», использовались ли для покупки квартиры в Париже деньги Дмитрия Пескова. Сейчас Солоцинская занимается собственным делом — организует авторские туры по Франции, Индии и Турции.

В начале июня Евросоюз ввел персональные санкции в отношении Елизаветы Песковой; накануне она успела выйти из французской компании Sirius, передав свою долю Солоцинской.

Дочь сенатора Эдуарда Исакова

«Можно сказать, что я не выбирала эту власть, но я потакала ей своим молчанием, бездействием и страхом за свою жизнь, хотя знала о ее жестокости и безнравственности.... Теперь из-за нашей власти страдает не только наш народ, но и соседний», — написала дочь сенатора Эдуарда Исакова, Диана, в «Инстаграме» после начала войны.

Сенатор Исаков был профессиональным пауэрлифтером и спортивным тренером в Югорске, а в 2004 году ушел в политику, вступив в «Единую Россию». «Я не успокоюсь, пока последний укронацист не окажется в земле или за решеткой», — заявил Исаков в октябре этого года. После того как его дочь Диана уехала из России и дала интервью «Медузе» и русской службе «Би-би-си», в котором подробно рассказала о своей антивоенной позиции и о сложных отношениях с отцом, сенатор Исаков фактически отрекся от своей дочери.

«Она высказывает свою позицию против проведения специальной военной операции, против политики своей страны... Продала своего отца, семью, Родину и покинула Россию. Сложно подобрать слова, когда твоя дочь оказывается предателем... С того момента, как я узнал, что у нее антироссийская позиция, мы не общаемся, я ее не обеспечиваю, не предоставляю жилье», — написал Исаков в своем телеграм-канале.

Диана Исакова в своем «Инстаграме» выразила отношение к ограничениям, с которыми столкнулись россияне после начала войны: «Большинство успешных государств уже перекрыли для нас въезд... Хочется сказать: „За что я должна быть так жестоко наказана?! Ведь я хочу мира, мне стыдно за эту войну! Я не с теми, кто воюет! Почему эта несправедливость должна ложиться на мои плечи?!” Но это будет безответственно, как будто я не несу ответственность за то, что происходит в этой стране. Конечно же, несу. Если не я, то кто?».

Дочь депутата Госдумы Ирека Богуславского

​​«Я рада, что во многих ещё живут чувства и что мы ещё способны разделять с ближним утрату, боль, страх…надежду и веру в светлое будущее», — написала в своем «Инстаграме» дочь депутата Госдумы Ирека Богуславского, Карина. Она также задалась вопросом, что можно сделать для сохранения мира, помимо протестов и активности в социальных сетях, отметив, что ей сложно «быть невольным участником этой мировой трагедии» (пост был вскоре удален).

После окончания МГУ Карина Богуславская поступила в лондонский университет Биркбек и международную бизнес-школу Хальта. И теперь указывает, что живет в Лондоне. С 2016 года Богуславская занялась бизнесом, открыв компании в США, Швейцарии и Великобритании. 24 февраля 2022 года (в день вторжения России в Украину) компания Богуславской приобрела элитный отель в Италии. Она не ответила на вопрос «Важных историй», использовались ли для этого бизнеса деньги ее отца и может ли она сама или ее активы оказаться под санкциями.

Депутат от «Единой России» Богуславский — миллиардер, основатель производителя бытовой химии, группы «Нэфис» — в своем предвыборном ролике обещал спасти Россию от «прессинга со стороны Запада».

Дочь депутата Госдумы Ирины Родниной

«Последние несколько недель я провела парализованная неверием, переполненная гневом и горем из-за этой ужасной и несправедливой войны. Я действительно не верила, что Путин когда-нибудь зайдет так далеко, и, к сожалению, я ошибалась. <...> Вторжение в суверенную страну, жестокие нападения и убийства мирных жителей являются варварскими и не только физически разрушают Украину, но и жизни миллионов людей. Я преклоняюсь перед храбростью украинцев, сражающихся за свой дом», — написала дочь депутата Госдумы Ирины Родниной, Алена Миньковская, в своем «Твиттере» в марте 2022 года.

Депутат Роднина — в прошлом трехкратная олимпийская чемпионка по фигурному катанию — находится под международными санкциями вместе с остальными российскими парламентариями, которые принимали законы, способствующие войне. Роднина недавно высказалась о создании спортсменами добровольческих военных отрядов для отправки в Украину: «Наверное, это правильно.... Знаю, что в некоторых регионах спортсмены-борцы уже дружно шли добровольцами... Считаю, это гражданская позиция. Я уважаю мужчин, которые приняли такое решение».

Ее дочь, Алена Миньковская, занимается журналистикой в США, ведет программы на американских новостных сайтах, с 2009 по 2012 год работала на Russia Today. Она замужем за гражданином США, владеет квартирой в Лос-Анджелесе и домом (совместно с супругом). Миньковская не ответила на вопрос «Важных историй», ждет ли она в отношении себя каких-либо санкций.

О политическом разладе в семье Миньковская рассказала в интервью «Ходорковский Live»: «У нас уже давно с мамой нет политических совпадений, наши взгляды очень разные... Я стараюсь передавать мой взгляд, информацию, которую я вижу и читаю, и, конечно, бывают моменты, где мы просто не говорим на эту тему, не обсуждаем... Хочется еще [поддерживать] наши отношения, чтобы она могла со своей внучкой увидеться».

В российской Госдуме давят на Роднину: депутат Роман Терюшков предложил ей публично оценить высказывания дочери.

Санкции — не точная наука

Юрист Transparency InternationalАмин
Куш«Влияет и специфика конкретного дела: за счет каких средств приобретались те или иные активы, насколько давно и при каких обстоятельствах они перешли от основного лица [политика] к его родственнику»

«Разбирательства в этой сфере больше похожи на искусство, чем на точные науки... Многое зависит от законодательства страны, накладывающей санкции. От того, насколько местные суды позволяют политикам вводить те или иные ограничения. Также влияет и специфика конкретного дела: за счет каких средств приобретались те или иные активы, насколько давно и при каких обстоятельствах они перешли от основного лица [политика] к его родственнику и т. п.», — рассуждает о персональных санкциях юрист Transparency International Куш Амин.

Он считает, что ответ на вопрос, включать ли родственников того или иного политика в санкционные списки, прежде всего зависит от наличия финансовых связей между ними. Если такой связи нет, попадание родственников в санкционные списки маловероятно. «Решение о санкциях может быть опротестовано. Государству потребуется чем-то оправдывать свое решение, и наличие или отсутствие масштабных финансовых пересечений может стать для суда решающим аргументом», — рассуждает Амин.

Но юридические основания для персональных санкций — не единственные. Есть еще этические. «Можно ли законно и оправданно причинять вред людям? То, в каких случаях допустимо нанесение легитимного ущерба лицу или группе лиц... предмет горячих дискуссий между философами», — говорит профессор отделения политологии Университета Манчестера Джеймс Паттисон. По его мнению, иногда нанесение ущерба человеку, не имеющему непосредственного отношения к событиям, причиняющим вред другим людям, может быть оправданным. «Если человек получил выгоду от преступления или несправедливости, оказался их бенефициаром, или если причинение этому человеку вреда может привести к благу, существенно большему, чем этот вред», — рассуждает профессор Паттисон, отмечая, что это как раз относится к подпадающим под санкции родственникам.

Профессор отделения политологии Университета Манчестера Джеймс
Паттисон«Они не виновны лично, однако часто оказываются выгодоприобретателями несправедливости. Также нанесение им урона может потенциально приводить к благу, будь то предотвращение еще большей коррупции, политические изменения, остановка кровопролития и т. п.»

«Они не виновны лично, однако часто оказываются выгодоприобретателями несправедливости. Также нанесение им урона может потенциально приводить к благу, будь то предотвращение еще большей коррупции, политические изменения, остановка кровопролития и т. п.». Паттисон считает, что наносимый родственникам политиков вред должен быть соизмеримым: «Скажем, если потомки того или иного клептократа живут на его деньги, они де-факто бенефициары коррупции. Но санкции против них должны касаться лишь их кошельков, а не других аспектов их жизни, будь то гражданства, свободы или чего-то еще. Они лично не сделали ничего дурного».

Должны ли взгляды и публичные заявления родственников политиков (их антивоенная или антикоррупционная позиции) учитываться при наложении санкций? Паттисон считает, что нет: «Думаю, мало кто из политических философов скажет, что санкции против таких детей [и прочих родственников] должны хоть как-то зависеть от их личных взглядов, от того, что они думают о войне, коррупции и прочем. Если они бенефициары несправедливости, допустим войны, если получили значительную выгоду от коррупционных практик родителей, они вполне могут и отвечать за нее. Даже будучи, например, пацифистами. Конечно, причинение вреда невинным людям ужасно, однако в некоторых случаях бездействие может приводить к еще более чудовищным последствиям».

В экстремальных ситуациях порог достаточных оснований для санкций тоже может меняться. И это касается как юридических, так и этических оснований.

«В исключительных случаях, например в ходе войны, становятся морально допустимы, а возможно, и морально обязательны некоторые практики, которые в отсутствие экстренных обстоятельств не могли бы считаться оправданными. К ним могут быть отнесены и санкции против родственников ключевых [политических] игроков, даже если эти родные и близкие сами по себе совершенно невиновны», — полагает профессор политологии Северо-Западного университета (США) Шмулик Нили.

Профессор политологии Северо-Западного университета (США) Шмулик
Нили«В исключительных случаях, например, в ходе войны, становятся морально допустимы, а возможно, и морально обязательны некоторые практики, которые в отсутствие экстренных обстоятельств не могли бы считаться оправданными. К ним могут быть отнесены и санкции против родственников ключевых [политических] игроков, даже если эти родные и близкие сами по себе совершенно невиновны»

Он приводит пример родственников колумбийского наркобарона Пабло Эскобара, в конце 1980-х развязавшего в Колумбии настоящую войну, которая продолжалась несколько лет: «Там были практически боевые действия — и заказные убийства, и даже взрыв пассажирского самолета. В разгар противостояния Эскобар попытался вывезти из страны свою семью, чтобы продолжать сражаться без тревоги за ее благополучие. Президент Колумбии тогда обратился к нескольким странам с просьбой не впускать семью Эскобара. И добился своего, несмотря на то что, например, восьмилетняя дочка наркобарона, разумеется, была совершенно невиновна. Однако в таких чрезвычайных обстоятельствах даже санкции против ребенка были сочтены допустимыми».

Нили, однако, не считает, что этот аргумент можно использовать для неизбирательных санкций против всех россиян — ряд западных стран отказались выдавать визы россиянам и пропускать их через свою территорию: «За этими запретами стоит понятный, но вовсе не обязательно правильный расчет: оставшись в России... потенциальные беженцы скорее повлияют на ошибочную политику правительства, нежели из-за границы. Мне такой подход кажется сомнительным».