Оригинал материала
Полуострог Крым
Полуострог Крым
Рассказ о том, как присоединенный к России регион стал местом массовых репрессий
Команда «Агентства»
16 сентября 2021
За семь лет в России Крым стал первым в стране регионом по числу политзаключенных, обогнав по этому показателю и куда более населенную Москву, и даже Чечню. Тем или иным преследованиям подвергаются все: крымские татары, Свидетели Иеговы, журналисты — все, кого можно заподозрить в нелояльности. Достается и простым людям: за любое инакомыслие их вызывают в полицию и ФСБ.
В феврале-марте 2014 года по Крыму прокатилась волна пророссийских митингов. На улицы Керчи, Ялты, Евпатории, Симферополя выходили люди с российскими флагами, а на центральной площади Севастополя собрались сразу 20 тысяч человек. Тогда массовыми акциями в Крыму было никого не удивить — при Украине на полуострове было принято выходить на улицы почти по любому поводу. Спустя семь лет после вхождения Крыма в состав России на полуострове больше практически не митингуют, а к тем, кто выражает недовольство, приходят из полиции и ФСБ. К 2021 году Крым вместе с Севастополем — у ФСБ и Следственного комитета по одному управлению на два региона — занял первое место в стране по числу политзаключенных , посчитало «Агентство», опираясь на данные «Правозащитного Центра «Мемориал».
Количество людей, находящихся в местах лишения свободы по политическим статьям
на сентябрь 2021
По данным правозащитного центра «Мемориал»
Если к политзаключенным добавить тех, кто ждет суда на свободе или, наоборот, уже отбыл свой срок, то получится, что за время нахождения Крыма в составе России уголовному преследованию на полуострове подвергся, как минимум, 181 человек , подсчитало «Агентство» по спискам и релизам «Мемориала» разных лет.
Список людей, преследуемых в Крыму по политическим мотивам ↓
Тофик Абдулгазиев
Эскендер Абдулганиев
Владлен Абдулкадыров
Акрамжон Абдуллаев
Иззет Абдуллаев
Теймур Абдуллаев
Узеир Абдуллаев
Заур Абдуллаев
Меджит Абдурахманов
Талят Абдурахманов
Рустем Абильтаров
Зеври Абсеитов
Арсен Абхаиров
Билял Адилов
Раим Айвазов
Костенко Александр
Муслим Алиев
Гульсум Алиева
Рефат Алимов
Казим Аметов
Энвер Аметов
Эрнес Аметов
Осман Арифмеметов
Андрей Артеменко
Али Асанов
Марлен Асанов
Геннадий Афанасьев
Фарход Базаров
Владимир Балух
Али Бариев
Юрий Безъязычный
Аким Бекиров
Ремзи Бекиров
Эдем Бекиров
Энвер Бекиров
Джаббар Бекиров
Вадим Бектемиров
Мемет Белялов
Виктор Беспальченко
Алексей Бессарабов
Валерий Большаков
Юрий Будзило
Рустем Ваитов
Владимир Варимез
Ресуль Велиляев
Михаил Власюк
Валентин Выговский
Сервет Газиев
Джемиль Гафаров
Артём Герасимов
Богдан Головаш
Денис Гриценко
Бекир Дегерменджи
Мустафа Дегерменджи
Айдер Джаппаров
Эмиль Джемаденов
Арсен Джеппаров
Андрей Драч
Александр Дубовенко
Владимир Дудка
Владислав Есипенко
Пётр Жильцов
Евгений Жуков
Андрей Захтей
Руслан Зейтуллаев
Сервер Зекирьяев
Вячевлав Зинченко
Исмет Ибрагимов
Тимур Ибрагимов
Эрнест Ибрагимов
Риза Изетов
Рустем Исмаилов
Нематжон Исроилов
Эскендер Кантемиров
Эльдар Кантимиров
Евгений Каракашев
Алим Каримов
Андрей Коломиец
Александр Кольченко
Александр Костенко
Владислав Костышин
Арсен Кубединов
Тарас Кузьо
Дарья Кузьо
Эмир-Усеин Куку
Геннадий Лимешко
Владимир Лисовой
Александр Литвинюк
Владимир Маладыка
Энвер Мамутов
Юнус Машарипов
Нариман Межмединов
Олег Мельничук
Нариман Мемедеминов
Элина Мемедова
Ремзи Меметов
Руслан Месутов
Роман Мокряк
Яшар Муединов
Рустем Мурасов
Зекирья Муратов
Сейран Муртаза
Сейран Мустафаев
Сервер Мустафаев
Руслан Нагаев
Алексей Назимов
Экендер Небиев
Богдан Небылица
Андрей Облезов
Риза Омеров
Энвер Омеров
Андрей Опрыско
Эрфан Османов
Евгений Панов
Леонид Пархоменко
Сергей Попов
Юрий Примов
Владимир Присич
Олег Приходько
Февзи Саганжи
Ферат Сайфуллаев
Владимир Сакада
Айдер Салединов
Сейран Салиев
Ленур Сейдаметов
Сейтвели Сейтабдиев
Рустем Сейтмеметов
Энвер Сейтосманов
Осман Сейтумеров
Сейтумер Сейтумеров
Сейтумер Сейтумеров
Рустем Сейтхалилов
Николай Семена
Евгений Семидоцкий
Олег Сенцов
Сергей Люлин
Александр Сизиков
Вадим Сирук
Эдем Смаилов
Юрий Солошенко
Василий Сорока
Виктор Сташевский
Павел Степанченко
Алексей Стогний
Амет Сулейманов
Ренат Сулейманов
Руслан Сулейманов
Эскендер Сулейманов
Алим Суфьянов
Манукян Тадевос
Рустем Таиров
Владимир Терещенко
Руслан Трубач
Ильми Умеров
Шабан Умеров
Раиф Февзиев
Олег Фёдоров
Сергей Филатов
Ленур Халилов
Сергей Цыбизов
Асан Чапух
Ахтем Чийгоз
Алексей Чирний
Сергей Чулиба
Артём Шаблий
Глеб Шаблий
Андрей Шевченко
Рустем Шейхалиев
Яшар Шихаметов
Игорь Шмидт
Дмитрий Штыбликов
Андрей Эйдер
Эскендер Эмирвалиев
Рустем Эмирусеинов
Азамат Эюпов
Арсен Юнусов
Талят Юнусов
Тимур Ялкабов
Асан Яников
Иван Яцкин
Эдем Яячиков
Крымские татары
За три недели до официального присоединения Крыма к России, 26 февраля 2014 года, в Симферополе на площади перед госсоветом собрались две примерно одинаковые по численности группы митингующих: сторонники меджлиса крымскотатарского народа — национальный общественно-политический орган крымских татар, признан в РФ экстремистской организацией в 2016 году и Евромайдана выступили в поддержку киевской власти, а партия «Русское единство» Сергея Аксенова, который теперь возглавляет Крым, представляла пророссийские силы. Сбор закончился стычками и давкой, в которой погибли два человека и пострадали еще несколько десятков. С этого эпизода у крымских татар начались проблемы.
Зимой и весной 2015 года в Крыму задержали восьмерых крымских татар — их обвинили в организации и участии в массовых беспорядках во время того самого митинга. Обвинение выглядело странно, поскольку на момент митинга Крым даже по российским законам был территорией Украины . Возбудить уголовное дело позволил тот факт, что среди пострадавших были российские граждане. Несмотря на юридический казус участники получили условные сроки . Эскендер Набиев и Талят Юнусов признали вину и заключили соглашение со следствием, получили 2,5 и 3 года уловно; Арсен Юнусов и Эскендер Кантемиров — по 4 года, Эскендер Эмирвалиев — 3,5 года, а лидер меджлиса крымскотатарского народа Рефат Чубаров и политик Ахтем Чийгоз — шесть и восемь лет реального заключения. Оба свой срок не отбыли: Чубарова приговорили 1 июня 2021 года заочно, он находится на территории Украины; Чийгоза через месяц после вынесения приговора 25 октября 2017 года помиловали и выдали Турции, после чего он переехал в Киев.
«Дело 26 февраля» — так его называют правозащитники и СМИ — стало первым в череде политически мотивированных гонений на крымских татар. После него стали задерживать в том числе правозащитников, блогеров, общественников и просто сочувствующих. Главный предлог для преследования — причастность к запрещенной в России организации «Хизб-ут Тахрир» . На Украине организация не запрещена, и до 2014 года в Крыму она проводила конференции религиозной и социальной тематики.
Количество людей, обвиняемых в причастности к исламским организациям в Крыму
К сентябрю 2021 года . Данные: правозащитная организация «Крымская солидарность», центр «Мемориал»
95
всего
39
осуждены
1
оправдан
Ни одному из них не предъявлены обвинения в хранении оружия или подготовке теракта. Все они арестованы по показаниям тайных свидетелей, которые в суде не могут вспомнить, откуда им известно, что обвиняемые — члены «Хизб-ут Тахрир». Доказательствами служат записи разговоров, сделанные в публичных местах — мечетях, кафе и дома у обвиняемых . Они не были тайными: в обсуждении политических, социальных и религиозных тем могли участвовать все желающие, говорят адвокаты.
Родные обвиняемых уверены, что «Хизб-ут Тахрир» — лишь предлог, на самом деле их близких преследуют за гражданскую активность и проукраинские настроения.
Истории задержанных
Сервер Мустафаев занимался выпечкой хлеба, в свободное время организовывал детские праздники, общественные мероприятия, помогал малоимущим семьям. Активист «Крымской солидарности» — организации, созданной для материальной, юридической и информационной помощи семьям политзаключенных, а также пропавших без вести крымских татар. Арестован в мае 2018.
Сейран Салиев, экскурсовод из Бахчисарая, задержан в октябре 2017. Сейран был местным активистом: участвовал в организации религиозных праздников, занимался сбором средств для семей с больными детьми. Когда начались аресты, освещал обыски, ходил на суды, а его супруга, Мумине, стала помогать детям политзаключенных.
Марлен Асанов, филолог, до 2003 года работал учителем в сельской школе, а затем занялся ресторанным бизнесом , был директором этнографического центра «Коккоз» и владельцем караван-сарая «Салачик». Асанов тоже ходил на суды, публиковал на своем канале в Youtube видео обысков и арестов. Задержан в октябре 2017.
Александр Сизиков, инвалид первой группы, слепой. Потерял зрение в 2009 году после ДТП. Когда задержали его опекуна Эдема Смаилова , который помогал Сизикову после аварии, Александр стал посещать суды, обыски, выходить на одиночные пикеты. В июле 2020 года у него дома был обыск, во время которого силовики подбросили в дом Сизикова религиозную литературу — это были обычные книги, а Александр может читать только шрифт Брайля. Сизиков ждет суда под домашним арестом.
Шабан Умеров, строитель, отец троих детей и дед пятерых внуков. Он помогал семьям арестованных с мелким ремонтом, относил передачи в СИЗО. В марте 2019 года его арестовали и обвинили в участии в организации деятельности террористического сообщества и приготовлении к насильственному захвату власти.
Фотографии: «Крымская солидарность»
За редким исключением задержанных крымских татар до суда помещают в симферопольское СИЗО, в условия, приближенные к пыточным. Камеры переполнены, зимой не отапливаются , в некоторых помещениях капитальный ремонт по документам был в конце 19 века, рассказал «Агентству» адвокат Назим Шейхмамбетов. Свидания с заключенными семьям не разрешают, присутствие близких на судах ограничивают, ссылаясь на карантинные меры. И все происходит с явного ведома руководства региона.
2 ноября 2020 года семьи крымских татар выехали на суд над их родней в Ростов-на-Дону — именно там, в Южном окружном военном суде рассматриваются дела о причастности к «Хизб-ут Тахрир». На пути к Крымскому мосту их на несколько часов задержали сотрудники полиции и ГИБДД. В итоге в суд никто не успел. На следующий день глава Крыма Аксенов написал об этом случае в своем Facebook и поблагодарил правоохранителей за «системную работу по противодействию экстремизму и терроризму».
Репрессии носят семейный характер: нередко в одной семье арестовывают сразу отца и сына или братьев — в заключении находятся отец и сын Энвер и Риза Омеровы и их зять Рустем Измаилов; братья Теймур и Узеир Абдуллаевы; братья Руслан и Эскендер Сулеймановы; братья Сейтумер и Осман Сейтумеровы и их дядя Рустем Сейтмеметов. Женщин тоже преследуют, но административно. Их штрафуют за одиночные пикеты — матери заключенных Зелиха Абхаирова, Зура Эмирусеинова, Эмине Абдулганиева получили штрафы за одиночные пикеты с плакатами «Мой сын — не террорист», проведенные в один день в разных местах Красногвардейского района Крыма, привлекают за посты и репосты в соцсетях — на дочь задержанного по ялтинскому «делу Хизб-ут Тахрир» Гульсум Алиеву несколько раз возбуждали дела за записи в Facebook, задерживают на улицах — Мумине Салиеву из Бахчисарая сотрудники центра «Э» насильно увезли в отделение и несколько часов держали, не давали позвонить адвокату. В семьях политзаключенных крымских татар растет без отца 191 ребенок, 15 отцов и матерей умерли, не дождавшись освобождения своих детей , по данным проекта «Крымское детство».
Давлению подвергаются не только те крымские татары, кто открыто высказывает антироссийские взгляды. Под каток попадают и те, кто встречал Россию с радостью. В ночь на 12 сентября 2017 года неизвестные бросили «коктейли Молотова» в дом крымского политика и общественника Васви Абдураимова. Одна бутылка попала в комнату, где спала внучка Абдураимова. Начался пожар, который в итоге все-таки удалось потушить.
Абдураимов — основатель крымскотатарской партии «Милли фирка», единственной призывавшей крымских татар проголосовать за присоединение Крыма к России. Сам Абдураимов встречался с Путиным и получил медаль ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени. Однако кавалера подвел конфликт с главой Крыма. Еще с 1980-х Абдураимов боролся за обеспечение вернувшихся из ссылки татар жильем или землей для строительства домов взамен отобранных при депортации. Но власти давать землю не спешили. Так в Крыму появились «поляны протеста» — целые массивы частной застройки, которую власти считают самозахваченной территорией — при Украине их обещали узаконить, но официально оформить удалось лишь малую часть участков, рассказал сам Абдураимов. Одной из таких полян была «Стрелковая» в Симферополе, где было более полусотни жилых домов. В 2017 году власти решили отдать эту землю под строительство микрорайона «Крымская роза», застройщиком выступала группа компаний «Монолит, которую связывают с Аксеновым. Абдураимов выступил против строительства — и получил в окно «коктейль Молотова». «Стрелковую» окружили, а затем снесли. Сейчас на ее месте возвышаются десятки многоэтажек . Компенсации за жилье получили лишь те, чьи дома были признаны жилыми.
Нас нельзя запугать, но нам можно помочь
Расследования — это не только опасная, но и очень затратная работа. Она требует усилий большого числа людей, сложных командировок и долгих месяцев труда.
Поддержать «Агентство»
Пропавшие без вести
Впрочем, семьи политзаключенных хотя бы знают, что их родные живы. Гораздо хуже тем, чьи близкие пропали без вести.
С 2014 по 2016 год в Крыму пропали 44 человека, из них:
19
похищены и впоследствии отпущены
5
найдены мертвыми , из этих пяти дел только похищение Решата Аметова может считаться политическим; Мемет Селимов и Осман Ибрагимов погибли в результате бытового преступления, студент Джохар Мелясанов разбился в горах; Белял Белялов умер, предположительно, от отравления курительной смесью; Эдем Асанов совершил самоубийство
4
впоследствии осуждены
1
похищен и экстрадирован
15 до сих пор не найдены
Среди них: в 11 случаях — есть свидетельства причастности к исчезновению государственных органов или подконтрольных властям организаций; 3 — дело не заведено; 9 — следствие приостановлено; 5 — зафиксированы случаи запугивания родственников и свидетелей похищения.
Люди, к похищению которых могут быть причастны государственные органы или подконтрольные им организации:
Март 2014
Решат Аметов, житель Симферополя, работал водителем. Еще при Украине занимался общественной деятельностью — от «детских» выплат до обустройства мусульманского кладбища. 3 марта 2014 года, в самый разгар подготовки к референдуму, Аметов вышел на пикет в центре Симферополя. Был задержан людьми в камуфляже , момент задержания попал на видео. Через две недели тело Аметова со следами побоев было найдено под Бахчисараем.
Василий Черныш, экс-сотрудник СБУ в Крыму. Участник движения «Автомайдан». 15 марта 2014 года полиция забрала его из дома в Севастополе, дальнейшее местонахождение неизвестно, уголовное дело не возбуждено.
Май 2014
Тимур Шаймарданов и Сейран Зинединов, жители Симферополя, основатели организации «Украинский народный дом» — выступала за территориальную целостность Украины. Шаймаранов ушел из дома и не вернулся, Зинединов искал друга и был похищен (его насильно посадили в машину под камерами наблюдения). Телефоны Шаймарданова и Зинединова включались в районе пансионата «Дельфин» в Евпатории, где местные видели «внедорожники с номерами „Рамзан Кадыров“» . Именно так слова местных передает правозащитница Мария Томак. Другой похищенный рассказывал, что его пытал человек в футболке с надписью «Рамзан Кадыров». Уголовные дела возбуждены, расследование приостановлено.
Сентябрь 2014
Ислям Джеппаров и его двоюродный брат Джевдет Ислямов, жители Белогорска. Отец Исляма и дядя Джевдета — Абдурешит Джеппаров — правозащитник, ветеран крымскотатарского национального движения, советский диссидент. Похищены в селе Сара-Су близ Белогорска неизвестными в черной форме. Микроавтобус похитителей сопровождали шесть легковых авто LADA Priora. В момент операции движение по трассе было перекрыто.
Сентябрь 2015
Мухтар Арисланов, житель Симферополя, учитель физкультуры. Вышел из дома на рынок и не вернулся. Свидетели видели, как двое в форме сотрудников полиции посадили его в микроавтобус. Версии: — украден спецслужбами как важный свидетель других похищений , по словам правозащитника Абдурешита Джеппарова, Арисланов рассказывал, что знает о судьбе похищенных в Крыму людей; — добровольный выезд за пределы Крыма , российские правоохранители считают, что Арисланов уехал в Сирию. Уголовное дело о похищении приостановлено.
Апрель 2016
Арсен Алиев, жил в Симферополе, занимался цветочным бизнесом. Поехал на похороны в город Саки и пропал на автовокзале. Камеры зафиксировали, как двое посадили Алиева в машину. Местные таксисты видели, как из этой машины выходили люди в форме.
Май 2016
Эрвин Ибрагимов, житель Бахчисарая, политик член исполнительного комитета Всемирного конгресса крымских татар, экс-депутат Бахчисарайского горсовета, член регионального меджлиса. Поздно вечером его машину остановили люди в форме ГИБДД. Ибрагимов попытался сбежать, но его поймали и увезли на микроавтобусе. До похищения за Ибрагимовым следили, а сотрудники ФСБ неоднократно угрожали ему , заявлял его отец Умер Ибрагимов.
Подпишитесь на рассылку «Агентства»
Иеговисты и анархисты
Еще одна преследуемая религиозная группа — «Свидетели Иеговы» , признаны экстремистами в России в 2017 году. В Крыму по уголовным делам проходят 16 иеговистов, трое осуждены . Суммарный срок — 18,5 лет. Приговоры вынесены по ч.1 ст. 282.2 УК РФ. Самый абсурдный эпизод — обыск у 78-летнего жителя Джанкоя Александра Урсу. При Сталине 9-летнего мальчика со всей большой семьей иеговистов выслали из Молдавии в Сибирь. Большая часть родных умерла в ссылке. В 1991 году осевшего в Крыму Александра реабилитировали и признали жертвой политических репрессий, а в ноябре 2018 года в его дом ворвались силовики — Урсу заломили руки и поставили на колени , впоследствии на его теле обнаружат гематомы от ударов о стену и пол. Обыск проходил в рамках дела об экстремизме, возбужденного в отношении другого «Свидетеля Иеговы» из Джанкоя — Сергея Филатова. Филатова осудили на 6 лет колонии, Урсу после обыска отпустили.
Давят и на политических активистов. В 2018 году в Евпатории на шесть лет посадили анархиста Евгения Каракашева — за экстремизм и публичные призывы к терроризму . Основанием послужили видеозаписи, опубликованные в соцсетях, и реплика из беседы в открытом чате «ВКонтакте». Реальным мотивом ареста адвокат Каракашева называл его градозащитную деятельность. Массажист по профессии, занимавшийся реабилитацией детей с ДЦП, он активно защищал евпаторийское побережье от застройки. Евгения задержали накануне общественных слушаний по одному из проектов, и тогдашний мэр Евпатории Андрей Филонов назвал Каракашева и его единомышленников провокаторами, «которые пытались разогнать волну, сыграть на протестных настроениях». Спустя два месяца ФСБ задержала самого Филонова — за превышение должностных полномочий при согласовании той же застройки. Ему тоже дали 6,5 лет. Многие в Крыму считают дело Филонова «политическим»: мэр был популярен и «не подчинялся» главе республики Аксенову.
Критики власти и далее все остальные
Со временем в Крыму стали преследовать тех, кто критикует в соцсетях местных чиновников и лично Аксенова. Для тех, кого нельзя привлечь по уголовному делу, придумывают иные, весьма изощренные, методы воздействия.
В марте 2021 года крымского блогера Александра Талипова, известного критика местной власти, публично обвинили в сексуальных домогательствах две женщины — общественница из Феодосии Елена Бобкина и ее подруга Мария Сартакова. Бобкина дала интервью советнику Аксенова Олегу Крючкову , который специализируется на чувствительных для Аксенова темах. Он же допрашивал в эфире задержанного в Крыму украинского журналиста Владислава Есипенко, в котором откровенничала о своей личной жизни. А Мария призналась, что переписывается с Талиповым на сайте знакомств ради юридической помощи , сейчас ее интервью осталось только на сайтах с контентом для взрослых. Сейчас все публичные обвинения в адрес Талипова исчезли, а уголовное дело против него так и не было возбуждено — доказать факт домогательств правоохранителям не удалось , утверждает сам Талипов.
К общественнице из Ялты Людвике Пападопулу в феврале 2021 года пришли с обыском. В то же время московские силовики пытались проникнуть в квартиру к модератору популярного в Крыму Facebook-сообщества «Доска позора чиновников Крыма» Владимиру Гарначуку. Оба проходили свидетелями по делу о клевете, которое было возбуждено летом 2020 по заявлению Керима Акуева — начальника судебного департамента Крыма. Поводом стал пост о захвате санатория «Парус» в Ялте. Об этой истории много писали, а экс-прокурор Крыма, депутат Госдумы Наталья Поклонская открыто обвиняла судейских в захвате санатория , интервью Поклонской даже выпускало крымское отделение «России 24», сейчас публикация удалена, но под обыски попали именно Пападопулу и Гарначук.
А керченского депутата Константина Ерманова, по его мнению, в январе 2021 года лишили мандата за попытку выяснить, откуда у семьи Аксенова появились 400 млн рублей на фешенебельную квартиру в Москве . Депутат разослал запросы с просьбой предоставить данные о недвижимости родственников Аксенова. Формальный повод — недостоверная декларация о доходах: депутат не указал в документе 500 рублей, которые ежемесячно возвращаются на карту его супруги после оплаты детского сада , в Крыму для родителей, чьи дети ходят в детсад, предусмотрены льготы: часть платы за месяц возвращается обратно на карту, размер выплат зависит от количества детей в семье, а также долю в предприятии с уставным капиталом 10 тыс рублей, учрежденном более 6 лет назад . В аналогичной ситуации депутат Госдумы от Крыма Андрей Козенко отделался предупреждением: в июле 2020 года генпрокуратура находила несоответствия в декларации единоросса.
В Крыму опасно высказываться не только на тему политики или коррупции, но и по вполне бытовым вопросам. В июне 2016 года жители Гурзуфа, протестующие против закрытия общественного пляжа Гуровские камни — пляж передали «Артеку», в результате тысячи жителей Гурзуфа лишились доступа к морю —, встречались с журналистами телеканала «Крым 24». Участников сбора задержала полиция. Позже с местными жителями Игорем Барышниковым и Юрием Скориком неоднократно беседовали сотрудники полиции и ФСБ.
В июле 2018 года несколько инвалидов-колясочников, живущих в городе Саки на западе Крыма, хотели встретиться Аксеновым, чтобы рассказать главе региона о плохих дорогах и отсутствии пляжей с доступной средой. Эти темы очень болезненны для города, ведь пятая часть населения здесь — инвалиды , говорят жители города, они съезжаются в Саки из стран бывшего СССР ради лечебных грязей. Просители подъехали на колясках к дому культуры, где проходило выездное заседание правительства Крыма, но никто из чиновников к ним не вышел. Зато самых активных вскоре навестили сотрудники ФСБ, а затем вызвали в полицию на беседу о несанкционированных митингах.
А в январе 2021 года севастопольская учительница английского языка Наталья Елгина написала в комментариях на странице губернатора Михаила Развожаева в Instagram, что ее зарплата в школе составляет всего 12 000 рублей на полставки. И добавила, что сын главы города учится в ее классе. Учительницу вызвали на ковер к директору, где отчитали и заставили подписать уведомление об увольнении. Официальная причина: из декрета на полгода раньше вышла педагог, которую Елгина замещала . Она уволилась на следующий день после выхода на работу. Еще до увольнения школа опубликовала пресс-релиз, в котором обвинила Наталью в «нарушении трудовой дисциплины», «нежелании брать на себя дополнительную нагрузку» и «уклонении от встреч с руководством департамента образования», а полицейские из отдела по борьбе с экстремизмом навестили ее прямо во время урока.
Журналисты
Проблемы у СМИ начались практически сразу после того, как Крым перестал быть украинским. 7 марта 2014 года, когда с полуострова уже изгнали украинскую власть, но референдум о вхождении в состав России еще не прошел, в Севастополе неизвестные в спортивных костюмах и камуфляже избили журналистов, снимавших сюжет о штурме украинской военной части . В момент съемок ворота части таранил грузовик. Оператору телеканала «Интер» Владимиру Дедову сломали ребро, оно пробило легкое, пришлось делать операцию, греческому журналисту Костасу Онисенко — нос, спецкорру «Интера» Андрею Цаплиенко — шесть ребер.
Это лишь один из почти сотни случаев прямого давления на СМИ, зафиксированных в марте-апреле 2014 года , по данным крымского «Центра журналистских расследований». Журналистов не пускали на официальные мероприятия, запрещали снимать на улицах и на избирательных участках, били . Например, журналистку из Севастополя Татьяну Рихтун ударили сзади по голове, когда она снимала толпу у здания штаба Военно-морских сил Украины, впоследствии у нее диагностировали отек мозга, отбирали технику, удерживали в неволе . Оператор французского телеканала «Channel+» Дэвид Жофрийо был захвачен бойцами самообороны Крыма в Симферополе, его продержали в неволе несколько часов и отпустили только в обмен на карту памяти его камеры и даже пытали «на подвале» . История пыток оператора документального кино Ярослава Пилунского, сына депутата Верховной Рады Крыма, изложена в книге Юрия Луканова «Прессовальная машина», телеканалы и радиостанции отключали от вещания.
Но и после 18 марта, когда Путин подписал договор о принятии Крыма в состав России, работа журналистов на полуострове не стала проще. Особенно тех, кто не скрывал критического отношения к новой власти.
Одной из главных мишеней стало издание «Крым.Реалии» проект «Радио Свобода». С 2014 года за журналистами следили, проводили у них обыски, возбуждали уголовные дела . Журналиста Николая Семену обвинили в призывах к нарушению территориальной целостности России и приговорили к двум с половиной годам условно. В 2020 году ему пришлось уехать из Крыма в Киев. В марте 2021 года на трассе Симферополь-Алушта сотрудники ФСБ задержали внештатного корреспондента «Реалий» Владислава Есипенко. При обыске у него обнаружили предмет, похожий на гранату. В СИЗО журналист отказывался от встреч с адвокатом, которого наняла ему супруга, а через десять дней — неожиданно появился в эфире телеканала «Крым 24» , интервью у Есипенко брал генпродюсер телеканала Олег Крючков. В интервью он признался, что все сюжеты, снятые в Крыму, передавал спецслужбам Украины. Позже Есипенко рассказал, что перед съемкой его пытали , заявил в СМИ его защитник Алексей Ладин. О том, как именно пытали Есипенко, со ссылкой на собственные источники в симферопольском СИЗО написало издание «Грати».
Со времени присоединения Крыма к России 30 человек, сотрудничавших с «Реалиями», выехали с территории полуострова на Украину и в Турцию, 28 журналистов вынужденно отказались работать с «Радио Свобода» . Из тех, кто имел с изданием фрилансерские контракты, говорит главный редактор издания Владимир Притула. Еще 10 журналистов , в основном активисты «Крымской солидарности», находятся в заключении по экстремистским статьям.
Проблемы возникают и у журналистов, не связанных с иностранными СМИ. Евгений Гайворонский переехал в Ялту из Донецка в 2013 году и с воодушевлением принял «Крымскую весну». Работая в местных СМИ, он много писал о коррупции, переделе собственности, незаконной застройке, махинациях с землей. В марте 2019 года 12 человек с автоматами ворвались в квартиру Гайворонского и изъяли всю технику. Во время обыска ему порвали российский паспорт и изъяли украинский у всех крымчан, проживавших на полуострове до 2014 года есть два паспорта. Ни о каком уголовном деле речи не шло, но силовики намекнули: если он прекратит критиковать Аксенова, его оставят в покое.
После обыска журналиста проверили на наркотики. Анализы были чисты , уверяет сам Гайворонский, но суд приговорил его к аресту за употребление. Осенью 2019 года Гайворонского снова посадили под арест за отказ лечиться от наркозависимости, а затем оштрафовали за оскорбление «власти и символов России» за пост с упоминанием Путина. Спустя месяц — лишили гражданства и депортировали на Украину . В 2014 году российские паспорта выдавали в Крыму тем, у кого была крымская прописка. Прописанные в других регионах подтверждали факт постоянного проживания через суд, в том числе, предоставляя документы — банковские выписки, чеки, договоры аренды жилья. В 2020 году бумаги, предъявленные Гайворонским, признали незаконными.
Журналист Алексей Назимов, известный в Алуште своими расследованиями, уже отсидел три года за решеткой. В октябре 2016 года ему предложили встретиться с инвестором, якобы мечтающим вложить в Алушту большие деньги. В назначенный час Назимов в сопровождении оператора Андрея Облезова и депутата от КПРФ Павла Степанченко пришли в кафе. Но вместо загадочного инвестора на встречу пришел единоросс Александр Рыжков. Он сообщил, что партия выделила ему бюджет для работы с проблемными СМИ, и достал деньги. В тот же момент Назимова задержали , Степанченко и Облезов успели покинуть встречу, их повязали на улице.
В суде обвинение развалилось: Назимов не был должностным лицом, а значит и подкуп к нему не применим. Дело переквалифицировали на вымогательство и нашли новых свидетелей: предприниматель Валерий Сударев, занимающийся похоронным бизнесом , который не раз был героем материалов Назимова о жалобах местных жителей на дороговизну похорон и беспредел на кладбище, заявил, что Назимов вымогал у него 300 тысяч за отказ от публикации критических материалов, но обстоятельств вспомнить не смог. Суд признал всех троих виновными: Назимова и Степанченко приговорили к реальным срокам, Облезова — к условному.
* * *
С каждым годом вердикты по политическим статьям в Крыму становятся все жестче: если трем фигурантам первой группы «дела Хизб-ут Тахрир» из Севастополя дали по пять лет реального заключения и лишь одному — пятнадцать, то сейчас большинство приговоров по этим делам — от 13 до 19 лет колонии строгого режима. Уже приговоренные к реальному заключению 35 человека в сумме проведут за решеткой почти 450 лет — это сумма реальных сроков политзеков и возможных жертв политических репрессий из списков правозащитного центра «Мемориал» на сентябрь 2021 года.