Оригинал материала
Народ ракетоносец
Цикл «Страна друзей»
Народ-ракетоносец.
Расследование о том, как семья Николая Патрушева участвует в российском ракетостроении
Команда «Проекта», 8 августа 2018
«Мы никому не угрожаем, ни на кого не собираемся нападать, ничего ни у кого не собираемся отнять: у нас у самих всё есть», — говорил в марте 2018 года Владимир Путин, демонстрируя Федеральному собранию всё новые виды ракет, способные поразить противника в любой точке мира.
За этой речью — не только годы разработок, но и ожесточённая кулуарная борьба, вылившаяся в уголовное преследование руководителей нескольких ведущих оборонных предприятий. На примере этого дела «Проект» рассказывает, как устроено российское ракетостроение.
Крымская угроза
В ноябре 2016 года на базу штурмового авиаполка в Крыму внезапно приехали офицеры Минобороны и следователи СКР. Повод был весомым — под угрозой была обороноспособность страны: за несколько недель до этого контр-адмирал ФСБ Павел Бойко предупредил главу Генштаба Валерия Герасимова, что с крылатыми ракетами, которые стоят на вооружении Черноморского флота, могут быть проблемы — при их изготовлении использовались списанные двигатели. Копия письма от 18 октября 2016 года за подписью замглавы департамента военной контрразведки ФСБ Павла Бойко на имя начальника Генштаба Валерия Герасимова, главкома Воздушно-космическими силами Виктора Бондарева, главкома Военно-морским флотом Владимира Королева, командующего Черноморским флотом Александра Витко есть в распоряжении «Проекта».
Тактические ракеты класса «воздух-поверхность» модели Х-31А методично описали на 250 листах, а позднее, как утверждает собеседник в военном ведомстве, одну из них успешно запустили, что, впрочем, не отразилось на ходе масштабного уголовного дела о хищениях, расследование которого идёт с 2015 года: старые боеприпасы, как полагают в СКР, не утилизировали — частично их продали на Украину, а частично использовали при создании новых ракет.
В разное время этим делом занимались буквально все правоохранительные и надзорные ведомства страны: Росфинмониторинг и налоговая, три управления МВД, несколько подразделений СКР и прокуратуры, две службы ФСБ. Результат — около 200 томов собранных материалов, есть в распоряжении «Проекта», и семь фигурантов.
От того, чем закончится суд над ними, зависит судьба одной из крупнейших оборонных корпораций — «Тактическое ракетное вооружение» (КТРВ): в случае обвинительного приговора источники, близкие к аппарату Совета безопасности и к руководству Минобороны, прочат отставку гендиректору КТРВ Борису Обносову, а самой корпорации — масштабные изменения, которые отразятся на всей отрасли. В 2018 году начали судить основных фигурантов этого дела.
Ракетное противостояние
«Бог создал людей, а полковник Кольт сделал их равными. Так же и с ракетами. Хорошо, если у вас, как у Соединенных Штатов, есть всё: и самолеты, и подводные лодки, и глайдеры, и силы специальных операций, и так далее. Но если чего-то из этого нет из-за ресурсных или интеллектуальных ограничений, то ракета — это великий уравнитель. Без ракет вооруженных сил страны быть не может», — рассуждает директор Центра анализа стратегий и технологий Руслан Пухов.
Для России ракетостроение — это деньги. Продукция профильных предприятий составляет значимую долю военного экспорта: с 1992 года Россия продала почти 53 тысячи единиц вооружения, из них 83% — это ракеты и ракетные установки, по данным регистра обычных вооружений ООН.
Ракетная отрасль — это ещё и передовые разработки, которыми так любит хвастаться российский президент: от ракетного комплекса «Сармат» с тяжёлой межконтинентальной ракетой до ядерной энергетической установки, которая размещается в корпусе крылатой ракеты Х-101, и гиперзвукового авиационно-ракетного комплекса «Кинжал». Чиновники и военные, представляющие Путину новый вид вооружения, резко усиливают свои позиции за счёт «близости к телу лидера», отмечает собеседник в руководстве Минобороны. Неудивительно, что за доминирование в отрасли с таким потенциалом последние годы идет ожесточённая конкуренция. Так, коломенское КБ Машиностроения (входит в состав «Высокоточных комплексов») обошло конкурентов из КТРВ, по собственной инициативе создав «Кинжал» на базе ракеты для «Искандеров», говорят два источника в военном ведомстве.
Противостояние не ограничивается технологической гонкой. Планы по объединению ракетной отрасли есть у теневого министерства обороны — «Ростеха». Впрочем, компания Сергея Чемезова сейчас в большей степени занята поглощением Объединенной авиастроительной корпорации.
Основные претенденты на лидерство в отрасли ракет — это Дмитрий Рогозин и семья Николая Патрушева. Осенью 2017 года вице-премьер Рогозин начал лоббировать идею создания ракетно-космического холдинга на базе «Роскосмоса», который должен объединить все предприятия отрасли, рассказывает собеседник «Проекта» в Минобороны; ранее об этом писали «Известия». Рогозин не вошёл в новое правительство и сейчас возглавляет «Роскосмос». По его инициативе там идут проверки и даже возбуждаются уголовные дела: своих постов уже лишились руководители нескольких подведомственных предприятий, а на некоторых сотрудников завели уголовные дела.
Так, в июле 2018 года инженера Центрального научно-исследовательского института машиностроения (подчиняется «Роскосмосу») Виктора Кудрявцева заподозрили в госизмене. Его обвинили в «передаче закрытой информации о технологиях, применяемых в разработке гиперзвуковых летательных аппаратов, одной из стран НАТО», писал «Коммерсант». Работа Кудрявцева была связана с оборонными проектами корпорации «Тактическое ракетное вооружение» (КТРВ).
КТРВ же входит в сферу интересов семьи секретаря Совета безопасности Николая Патрушева.
Семья подводника
Николай Патрушев — один из наиболее приближённых к Владимиру Путину чиновников: долгие годы службы в госбезопасности, девять лет во главе ФСБ, ещё десять — на посту секретаря Совета безопасности. К ракетостроению он относится особенно трепетно, объясняет собеседник в руководстве Минобороны:Патрушев окончил Ленинградский кораблестроительный институт, где учился на кафедре «проектирование и производство торпедного оружия».
Семья Патрушевых — одна из наиболее влиятельных в стране:
Николай Патрушев
Секретарь Совета безопасности, бывший глава ФСБ
Дмитрий Патрушев
Старший сын
Министр сельского хозяйства РФ
Андрей Патрушев
Младший сын
Замгендиректора «Газпром нефти» по развитию шельфовых проектов
Виктор Патрушев
Брат
Руководитель северо-западного филиала «Мегафона» и петербургской компанией «Норд»
Алексей Патрушев
Племянник
Член совета директоров управляющей компании Segezha Group — структуры АФК «Система»
Владимир Патрушев
Племянник
Руководитель концерна «Морское подводное оружие — Гидроприбор», выпускающего мины и торпеды
Источник: сайты Совета Безопасности, Министерства Сельского Хозяйства, компаний «Газпром Нефть», Segeza и «Морское подводное оружие — Гидроприбор».
Среди членов клана — топ-менеджеры, выпускники Академии ФСБ, бизнесмены, один из которых работал в структуре, близкой к тамбовской ОПГ, и даже министр. До сих пор почти ничего не писали только про одного человека — про племянника главы Совбеза, Владимира Патрушева.
Он родился в 1966 году. В 2003-2007 годах владел небольшой петербургской компанией «ТД Аквахим», которая торговала чистящими средствами, красками и галантереей, а её выручка не превышала 12 млн рублей в год, по данным системы «Контур.Фокус»
После недолгой карьеры в бизнесе работал сначала в петербургском филиале Рособоронэкспорта, а с 2011 года — в представительстве «Ростеха», где дослужился до поста замруководителя. Именно с ним связаны основные надежды семьи секретаря Совета безопасности в борьбе за отечественное ракетостроение.
Обмен ударами
С декабря 2014 года Владимир Патрушев руководит концерном «Морское подводное оружие — Гидроприбор», выпускающим мины и торпеды. Через несколько месяцев после его назначения на этот пост предприятие потеряло самостоятельность: в марте 2015 года Владимир Путин подписал указ о включении организации в состав КТРВ. Решение по этому вопросу несколько раз откладывалось: против был Николай Патрушев, говорит источник, близкий к аппарату Совбеза, и подтверждает собеседник в руководстве Минобороны. «Он лично вынимал соответствующий указ из папки документов, которые должен был подписать президент», — утверждает собеседник, близкий к аппарату Совбеза. Убедить Путина смог гендиректор КТРВ Борис Обносов: он на хорошем счету у российского лидера, говорит источник, близкий к аппарату Совбеза), а во время президентской кампании 2018 года был его доверенным лицом. Кроме того, его поддерживает первый замруководителя аппарата правительства Сергей Приходько.
«Боре [Обносову] много раз говорили, что не надо идти на конфликт с Патрушевыми, но он не послушал», — сетует источник «Проекта», близкий к аппарату Совбеза.
С тех пор противостояние Обносова и Патрушевых не утихает, говорит источник, близкий к аппарату Совбеза, и подтверждает собеседник в руководстве Минобороны.
Так, вскоре после переподчинения «Гидроприбора» профильные СМИ раскритиковали Владимира Патрушева, что он воспринял как атаку на себя. Публикации «Российскому флоту — контрафактные торпеды?» и «Племянник главы Совбеза ставит под удар обороноспособность страны» были посвящены структуре «Гидроприбора» — заводу «Дагдизель»: например, одно из наиболее авторитетных военных изданий, «Военно-промышленный курьер», писало, что на заводе использовались устаревшие комплектующие для изготовления торпед. У военной прокуратуры действительно были претензии к «Дагдизелю», однако они возникли в 2013 году, ещё до прихода Патрушева в отрасль.
А осенью началось другое расследование, в котором тоже фигурируют контрафактные боеприпасы, но произведённые уже КТРВ. События развивались стремительно. 6 октября была сформирована следственная группа, на следующий день состоялся «прорыв периметра» корпорации: на территорию ворвались вооружённые бойцы ОМОНа, говорит очевидец тех событий. Впрочем, обыск оперативники могли и не устраивать: все необходимые материалы у них были с 2011 года; причём достались они следствию во многом случайно.
Партнёры «Роснефти»
В мае 2011 года в квартиру на юго-востоке столицы, где был прописан выпускник Московского физико-технического института, обладатель двух ИНН Михаил Дзама, постучали полицейские. Они искали документы подставных компаний, задействованных в обналичивании 2,7 млрд рублей.
Сомнительными финансовыми операциями Дзама занимался не первый год: с 2002 года он был совладельцем «Моспромбанка»; в 2006 году финучреждение лишилось лицензии за нарушение закона «об отмывании доходов, полученных преступным путем».
Проверяя несколько десятков организаций, связанных с Дзамой, следователи запросили банковские выписки по движению средств. В этих документах указано, что обнальщикам переводили средства, например, подрядчики МВД, ФНС и ФСИН, а также партнёр «Роснефти» — структура «Энергогазкомплекта», одна из крупнейших строительных бизнес-групп Татарстана. Но незаконной правоохранительные органы сочли деятельность далеко не всех фирм и сосредоточились всего на нескольких бумагах, найденных у Дзамы: это были договоры на продажу двигателей от авиационных ракет. Следующие четыре года потребовались, чтобы выяснить: почему детали боеприпасов оказались в распоряжении никому неизвестных компаний и куда делись деньги от их продажи.
Российские «Томагавки»
Проверки, а затем и уголовное дело, начавшееся с «прорыва периметра» КТРВ, касаются двух аукционов на утилизацию более 6,5 тысяч авиационных ракет, следует из тендерной документации; об этом же ранее писал «Коммерсант» Как и всякое вооружение, ракеты устаревают, в связи с чем их разбирают и уничтожают. Подобные госзакупки проводятся несколько раз в год, и эти конкурсы ничем не отличались от остальных.
Среди боеприпасов, которые армия снимала с боевого дежурства, были стратегические крылатые ракеты Х-55 с термоядерным зарядом (аналог американского «Томагавка», стоит на вооружении бомбардировщиков Ту-95 и Ту-160) и тактические управляемые ракеты Х-31 (ими оснащают истребители Су-27 и МиГ-29).
В июле 2010 года Минпромторг подвёл итоги аукционов, после чего ракеты стали свозить со всей страны на подмосковный полигон, следует из тендерной документации; об этом же ранее писал «Коммерсант» В СКР уверены, что по правилам утилизации от боеприпасов в результате переплавки должен был остаться только лом, однако вместо этого ракеты лишь разобрали на составные части. Как ими распорядились предполагаемые преступники?
Судьба ракет из уголовного дела
X-31
Утилизация на подмосковном полигоне ГкНИПАС
Продажа деталей КТРВ
Поставка новых ракет по заказу Минобороны
X-55
Утилизация на подмосковномполигоне ГкНИПАС
Продажа двигателей конструкторскому бюро «Союз»
Экспорт двигателей украинскому заводу «Мотор Сич»
93 турбореактивных двигателя от Х-55 через цепочку посредников были проданы за $2,5 млн украинскому заводу «Мотор Сич», который их и производит, об этом ранее писал «Коммерсант» Как полагает следствие, деньги от сделки были обналичены — всего 59,2 млн рублей. Для этого использовалась небольшая фирма «Ника», следует из материалов проверки ФНС от 25 августа 2014 года, копия которых есть в распоряжении «Проекта», она была создана для перевода денег за якобы оказанные услуги «по договору процентного займа», «за пищевые ингредиенты», «по договору за кисель» и «за скашивание травы». Средства от продажи ракетных двигателей поступали на специально открытый счёт «Ники» в «СМП Банке», а затем уходили фирмам-однодневкам: их для прогона денег предоставил депутат народного собрания Дагестана Эдуард Хидиров, который сейчас в бегах именно за «обналичку».
Потом деньги снимали в банкоматах и складывали в ячейке, арендованной в отделении «Сбербанка» на Ленинградском проспекте. Отследить, куда потом делись средства, почти невозможно. Однако некоторые предположения можно сделать, изучив банковские выписки: так, один из фигурантов дела нарушил конспирацию и в течение нескольких месяцев 2011 года пополнил свой счет на 12 млн рублей; как минимум один раз дата внесения совпала с датой посещения ячейки рядовыми обнальщиками.
Х-31 тоже утилизировали не до конца, следует из материалов следствия: составные части воздушно-реактивных двигателей и еще некоторые узлы получили за 14,2 млн рублей КТРВ и ее подразделение — конструкторское бюро «Союз». Эти детали корпорация использовала при производстве новых ракет: их сначала планировали продать за рубеж, но затем передали российскому министерству обороны в рамках многомиллионого контракта. Именно их потом в Крыму осматривали следователи.
Коллизия в том, что старые детали можно применять, только если оружие отправляется на экспорт, а в случае с российской армией эту практику пресёк Анатолий Сердюков. И это правило было нарушено.
Титановый вопрос
— Обносов — тщеславный, скрытный человек, — главный контролёр КТРВ Виктор Полоскин не стеснялся в выражениях на допросе.Копия протоколов от 5 июля и 18 ноября 2016 года есть в распоряжении «Проекта».
По его словам, Обносов всеми силами пытался получить разрешение в военном ведомстве на использование старых деталей. И хотя Полоскин отказался это делать, лазейку всё же нашли: представители Минобороны не отслеживают поставки по хозяйственным договорам, поэтому именно их и заключили, приобретя узлы от б/у ракет. Больше никто из свидетелей не подтвердил эту версию, однако копии договоров действительно есть в материалах СКР.
— Это всегда была нормальная практика. Ракета одноразовая; если её не использовали, то с деталями всё в порядке, многие из них можно применять повторно. К тому же, что может случиться с корпусом топливного бака? Он же титановый! —объясняет один из конструкторов КТРВ.
Он отмечает, что инженеры руководствуются документом с грифом «для служебного пользования», который утвердила Военно-промышленная комиссия под председательством Путина: это положение предписывает получать при утилизации части, которые можно было бы повторно использовать при производстве. Следствие же апеллирует к стандарту утилизации, согласно которому после проведения работ остается только лом. Этот спор мог бы так и остаться дискуссией о том, какой документ важнее: фигурантов несколько лет опрашивали в МВД, прокуратуре и налоговой, не привлекая к ответственности.
Но потом разгорелся конфликт между семьей Патрушевых и Обносовым, и материалы проверки превратились в уголовное дело. На руку следствию сыграло и обострение взаимоотношений с Украиной. «Ведь именно на украинский завод продавали двигатели от ракет Х-55. И никого не волнует, что это было давно. Решили таким образом показать, что бывает за сотрудничество с недружественным государством», — утверждает источник, близкий к руководству одного из оборонных предприятий.
Сам Обносов по делу проходит как свидетель, показания на него дал только главный контролер, но положение его всё же уязвимо, поскольку среди подозреваемых его непосредственные подчиненные, в том числе бывший коммерческий директор КТРВ. И пока всё говорит в пользу того, что их ждут сроки в колонии:
- обнальщик Дзама признал вину и получил два года лишения свободы — вопреки мнению прокурора, которая просила три года условно;
- бывший директор по экономике полигона Олег Пронин тоже пошёл на сделку, в июне 2018 года его приговорили к четырём годам строгого режима.
- Остальные пятеро подозреваемых не признают свою вину и пока знакомятся с делом.
После суда над ними Обносов вынужден будет покинуть свой пост, полагают собеседник, близкий к военному ведомству, и источник в аппарате Совбеза, и Владимир Патрушев вернёт себе былую свободу и, возможно, возглавит всю корпорацию, которая окончательно станет зоной влияния Николая Патрушева, «настоящего „мотора“ этой истории».
Борис Обносов не отреагировал на просьбу об интервью. Владимир Патрушев через своего помощника передал, что готов изучить список вопросов, но, получив запрос, так и не ответил.