Троллевая модель

Исполнилось 15 лет каноническому изображению интернет-тролля. За это время конспирология, вброс фейков, насмешки стали типичным «инструментарием» большой политики

19 сентября 2008 года студент Карлос Рамирес из Окленда, Калифорния, нарисовал в Paint и опубликовал на DeviantArt вебкомикс, где впервые изобразил троллфейс. И хотя он стал классическим изображением тролля, оригинальный вебкомикс был как раз про абсурд и бессмысленность троллинга как явления. Довольная рожа тролля отображала его самовосприятие; в реальности же он представал жалким и закомплексованным персонажем.

Сегодня, 15 лет спустя, всё уже выглядит не так однозначно. Из нишевого сетевого явления троллинг превратился в один из главных инструментов современной публичной политики. Внешняя политика некоторых ядерных держав и вовсе целиком строится на троллинге: раздражение «врагов», агрессия, токсичное поведение. Троллинг выплеснулся за пределы киберпространств, став медийным оружием массового поражения. Пробираясь по информационным минным полям ничем не сдерживаемой пропаганды, дипфейков и постправды, конспирологии, бессмысленных фейсбучных и твиттерных споров, мы все вдруг оказались в мире троллей. Как это случилось и что с этим делать — в культурно-политическом очерке Кирилла Фокина.

Приступая к тексту, набираю «trolls» в поисковике Google Scholar. Научная концептуализация «троллинга» как социального феномена началась ещё в 90-х, и «Википедия» даже сообщает, кто впервые употребил термин в научной литературе. Джудит Донат из MIT, статья «Идентичность и имитация в виртуальном сообществе». «Троллинг, — писала она, — это игра в имитацию идентичности, но играют в нее без согласия всех игроков». Всё понятно, но это 1996 год, и мне интересно узнать, что думает о троллинге современная наука.

Первый результат — статья 2014 года «Тролли просто хотят повеселиться». Исследование, устанавливающее связи между троллингом и темной триадой личности — садизмом, нарциссизмом и макиавеллизмом. Выводы можно критиковать, но это не столь важно — главное, что статья изучает кибертроллинг как занятие для «желающих повеселиться» индивидов.

Второй результат — статья 2019 года — называется: «Кто выпустил троллей? К пониманию троллей, спонсируемых государством». Здесь уже речь про совсем иной феномен: хотя внешняя оболочка (тактика) похожи, основания и мотивация (стратегия) совершенно другие. Как технология двойного назначения, троллинг появился как хобби и fun для контрсоциальных одиночек, но был подхвачен, пересобран и использован как оружие в политической борьбе. Причем всемирного масштаба.

Конечно, как политическое оружие троллинг и изучался, и использовался раньше: та же «фабрика троллей» в Ольгино работала с 2013 года. Но именно в промежутке с 2014 по 2019 годы произошла тотальная трансформация в понимании «троллинга». Что случилось? Да, это и развитие виртуальной среды, превратившей интернет из отдельной сферы жизни в ее неотъемлемую часть, прямое продолжение любой социальной среды, это и глобальное «политическое пробуждение» — включение всё большего количества социальных групп в политический процесс. Рост популярности политических радикалов (и ультраправых, и ультралевых), брекзит, наконец, легализация агрессивного троллинга как языка дипломатов (коллективная «Мария Захарова» в России, дипломатия «волков-воинов» в Китае).

Но в исторической перспективе обо всех этих факторах будут говорить, присовокупив к главному медиаполитическому явлению одно слово — Трамп.

Главнотроллирующий

Американская публицистика сразу прозвала президента Трампа troll-in-chief. Помимо указания на его главное ноу-хау тут есть и издевательский намек. Трамп не главнокомандующий — ответственный лидер нации, готовый в трудный момент принять командование нацией. Он главнотроллирующий — обладающий верховной властью индивид, занимающийся не проблемами страны, а троллингом.

Всегда и везде быть в центре внимания, а если для этого нужны безответственные заявления, хейтспич, клоунада — невелика потеря.

До Трампа политики предпочитали демонстрировать спокойствие, мудрость, человечность и респектабельность — по крайней мере в президентской гонке. Но Трамп наплевал на эти принципы,

провел выборы как скандальное реалити-шоу и выиграл. Раньше кандидаты платили за рекламу, но с Трампом вдруг оказалось, что показывать такого кандидата повышает рейтинги само по себе. Журналисты уважаемых редакций вроде CNN плакали, страдали, но продолжали рекламировать Трампа, которому на руку шли даже «разоблачения». (Об этой тактике можно посмотреть интересный док, посвященный знаменитому троллю/пиарщику республиканцев — Роджеру Стоуну.)

Кое-кто думал, после избрания этот великий шоумен успокоится. Как бы не так. С твиттером наперевес (среди допущенных в Белый дом ходили легенды, как помощники пытались пораньше с утра перехватить президента, чтобы не дать ему написать свежий твит, чреватый международным скандалом) Трамп продолжил быть главным ньюсмейкером планеты. А новость живет один день.

Все его великие ходы, кажется, провалились: стена на границе с Мексикой, запрет на въезд для мусульман, дружба с КНДР (первая в истории встреча президента США с лидером Северной Кореи!), переговоры с Россией, выход из Парижского соглашения по климату (Байден туда вернулся) и так далее. Но если оценивать их не с точки зрения политических результатов, а с точки зрения пиара — они безупречны. И враги, и друзья Трампа — все обсуждали только его и его заявления, решения, оценки, неподобающее / героическое поведение. Короче говоря, его троллинг удался.

Спрос на ложь

Американские журналисты неоднократно подсчитывали, сколько раз Трамп не просто лукавил, но врал и распространял дезинформацию (спойлер: за четыре года президентства — 30 573 раза). Казалось бы, какое доверие может быть такому кандидату, на что он вообще рассчитывает на выборах-2024? Мы же все помним, как американское общество отреагировало именно на ложь президента Клинтона о своих отношениях с Моникой Левински (а не на сам факт сексуального акта в Овальном кабинете).

Как бы не так. На грядущих выборах он остается наиболее популярным кандидатом от республиканцев. Его политико-медийная стратегия, основанная на лжи, оказалась абсолютно успешной. И новые поколения политиков, общающиеся с избирателями напрямую и игнорирующие фактчекерские оценки профессиональных медиа, повторяют его опыт по всему миру прямо сейчас.

Заметим, в России ситуация аналогичная. Внутриполитическая стратегия другая: и правда, зачем какие-то сложности, когда все СМИ работают на вас, но внешнеполитическая, где информационная конкуренция никуда не делась, — именно такая.

Троллинг, дезинформация, куча противоречащих друг другу версий (как было с MH17) — бесконечным потоком всё выливается на условного латиноамериканского или левого европейского зрителя через всевозможные каналы.

Один греческий кинематографист, придерживающийся левых анархо-социалистических взглядов, сказал мне недавно: «Я подписался на RT, когда их стали блокировать в Европе». При том он вовсе не фанат Путина, и он против войны, и за Украину. Вопрос: с какой стати левый социалист, выступающий как бы против капиталистической системы угнетения, будет хотя бы информационно поддерживать Россию — страну госкапитализма, настолько далекую от левых идеалов равенства людей, насколько это возможно? Ответ: потому что задача тех же RT — проигнорировать российскую действительность, но рассказать, как борется Россия против мировой системы американского господства.

Логика, требующая спросить, например: а как же Россия борется против западного «ЛГБТ-квир-рейха» вместе с латиноамериканскими странами, которые, конечно, против «империализма», но где однополые браки уже разрешены, — не работает. Российская пропаганда, и это роднит ее со стратегией Трампа, не производит информацию и не хочет ясного политического результата. Ее цель — хаос, сомнения, шоу.

Ученая Джудит Донат в 2017 году выступила с короткой презентацией. Она называлась «Спрос на ложь». Донат подчеркивала известный в социальной психологии факт, что для сплочения групп вера в некие априорные факты является крайне полезной. Если мы с вами договорились, что A=B, то дальше нам уже проще согласиться на ложь следующего уровня. Кроме того, выкрикнуть алогичное утверждение A=B — своеобразный тест на лояльность: готовность защищать ложную точку зрения и даже искренне в нее поверить дорого стоит.

Это явление хорошо исследовано на примерах религиозных групп и сект. Вышеприведенные примеры могут создать впечатление, что якобы политики начали умышленно использовать ложь в промышленных масштабах только недавно. Разумеется, это не так. Лжи в политической стратегии, пропаганде и контрпропаганде тысячи и тысячи лет. Та же история с клоунизацией политики, превращением ее в шоу, чтобы избиратели голосовали не за программу или идеи кандидата, а за него самого как яркого героя, — типична для античных демократий.

Так что изменилось? Глубина и скорость.

Заговоры сатанистов-педофилов

В 2011 году во «Вконтакте» и окольном пространстве .ру стала распространяться следующая картинка:

Историю с нее пересказала своим зрителям даже «Россия 1»: правда, того, что автор «кулфейса» серийный убийца и педофил, телевизионщикам показалось мало, и они зачем-то добавили, что он нарисовал ее в «подвале, где изнасиловал семилетнюю девочку».

И тогда, и сейчас в социальных медиа можно наткнуться на огромное количество подобного мусора. Легендарная «крипота» из ВК просто щекочет нервы наивных пользователей, но в целом безобидна. Другие же вирусные тексты, чаще всего включающие в себя предложение «перейти по ссылке» или «пройти тест», — уже инструменты мошенников, рассчитанные на обман и кражу данных.

Где-то посередине между этими крайностями лежат конспирологические мемы. Вроде бы они просто сообщают «шокирующую информацию», которая никак не влияет на повседневную жизнь пользователя. Многие помнят, наверное, какой популярностью пользовался конспирологический фильм Zeitgeist («Дух времени»). Действительно, какая разница, что думает пользователь интернета из России о том, реально ли Джордж Буш причастен к 11 сентября?

Но вспомним формулировку Донат: поверив в одну ерунду, легко поверить и в следующую. Никто, наверное, не мыслит критически в отношении всей информации, которую ему предлагают. Но скорость распространения информации и скорость погружения в медийные эхо-камеры, которые не просто поддерживают заинтересованность, а всё больше радикализируют вашу точку зрения, сегодня является беспрецедентной. Причем интернет-среда вовлекает не пассивно (как «старые» медиа), а активно — призывая участвовать в дискуссиях, стимулируя быть евангелистом, соавтором.

Мы не знаем, является ли Pizzagate — знаменитая теория заговора 2016 года, связывающая Хилари Клинтон с тайной сетью педофилов, — результатом работы политтехнологов Трампа или плодом воображения правых сетевых троллей. Но пиццерия Comet Ping Pong в Вашингтоне, которая якобы являлась узлом этой секты педофилов, подверглась реальной вооруженной атаке (нападавший, правда, сдался полиции сразу, как обнаружил, что никаких детей в «подвалах пиццерии» не держат).

Движение QAnon, развивавшее идеи Pizzagate, фактически работало на Дональда Трампа (подробнее об этом можно прочитать здесь). Но не нужно сомневаться: отомрет теория о сатанистах-педофилах из Демпартии, сразу появится новая.

Противостоять подобным троллинг-кампаниям рациональными аргументами невозможно, да и политики таким образом не мыслят.

Если у вашего оппонента появилась атомная бомба (и неважно, как она ему досталась), то вы не причитаете, какое это опасное оружие, и не убеждаете отложить его ради «общего блага». Нет, вы сами крадете это оружие или разрабатываете такое же, да еще и посильнее, чтобы сражаться на равных.

А когда идет борьба за власть, то доверие к экспертам, авторитет профессиональных СМИ, наконец, нормальность информационной среды, психика пользователей и граждан в целом — не больше чем побочный ущерб. После победы разберемся.

«Миазма» ждет

Проблема в том, что никакой победы не будет. Если вам кажется, что интернет превратился в информационную помойку сейчас, то зря. Количество пользователей увеличивается, скорость подключения растет, а стоимость снижается, алгоритмы всё лучше и тише скребут данные, а big tech находит способы их монетизировать. Государства ведут тотальную войну за контроль над киберпространствами (хроники этого противостояния ведет Сергей Голубицкий), но и войну (войны) внутри этих киберпространств.

Один из классиков киберпанка Нил Стивенсон в своем относительно свежем романе «Падение, или Додж в аду» (2019) описывает интернет ближайшего будущего. Он вводит термин «Миазма», имея в виду совокупность метавселенных, гаджетов, сетей разного уровня. В этой Миазме вдруг появляется информация, что некий провинциальный маленький город в США уничтожен ядерным взрывом: высокое качество подделанных видео, куча сообщений, а также важность повестки вынуждает все мировые СМИ немедленно дать новость, не дожидаясь верификации. В итоге в фейк верит даже политическое руководство самих США и действует исходя из реальности кризиса.

Легкость и разрушительность подобных манипуляций вкупе с постоянным гнетом рекламы, спама, рыщущих алгоритмов и тому подобного приводит в романе к тому, что элиты человечества просто создают себе как бы «новый интернет». Пользование этой новой «фильтрующей» контент сетью значительно дороже: и чем больше вы платите, тем более эффективные системы защиты от троллей и фейков вы получаете. А «старая» Миазма захлебывается и тихо тонет под горами самовоспроизводимого мусорного контента.

Лично я не уверен, что интернету удастся избежать подобной судьбы. Если бы причиной была злая воля политиков или реальный «заговор» — возможно, наверное, было бы что-то сделать. Но корень проблемы не в политике. Он в том, что нам, как биологическим существам, интереснее следить за драмой. Даже бессмысленному спору легче привлечь и удержать наше внимание, чем занудному разговору по теме. Троллинг не был изобретен государствами или политиками: это было чистое развлечение людей, которые just wanted to have some fun.

Кто же виноват, что из развлечения интернет-анархистов, вроде как не признающих «авторитеты», он превратился в радиоактивное оружие массового поражения? Да какая сегодня разница. Держите счетчик Гейгера и фактчекерские ресурсы под рукой.